Александра Куранова – Отмена крепостного права (страница 10)
Несколько идентичных Дубликатов в униформе цвета пепла безмолвно расклеивали рекламные вывески. Голографические проекции мерцали в воздухе, пульсируя холодным синим светом:
«Предоставьте свой геном – станьте частью будущего! Серийное воспроизводство Дубликатов нового поколения: точность 99,9 %, срок службы – 25 лет, гарантия от «Нулевого Контура».
Одна из голограмм вдруг дрогнула, исказилась, и на мгновение вместо рекламного текста проступила строка: «Вы – оригинал. Они – копия. Но кто из вас ценнее?» – а затем снова сменилась яркой картинкой улыбающегося Дубликата в лабораторном халате.
Вита остановилась, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Воздух пах озоном и чем‑то металлическим – будто город сам предупреждал об опасности.
– Как думаешь, это когда‑то закончится? – тихо спросила она, глядя, как Дубликаты, двигаясь синхронно, словно единый механизм, наклеивают очередную голограмму. Их движения были безупречны, лишены малейшей заминки – ни вздоха, ни дрожи в руках.
Майя проследила за её взглядом, хмыкнула с горечью. Над её головой мерцала неоновая вывеска старого кафе – буквы то гасли, то вспыхивали снова, будто боролись за жизнь.
– Думаю, да, – ответила она, понизив голос. – Но не для них, а для нас. Посмотри на них: они уже не просто рабочие руки. Теперь они – реклама, услуги. Скоро они станут нормой, а мы… – она запнулась, бросила взгляд на потрескавшийся тротуар, где в трещинах пробивались странные фиолетовые ростки, похожие на биолюминесцентный мох, – …а мы станем архаизмом. Пережитком прошлого.
Вита молча кивнула. Где‑то вдали завыла сирена – сигнал начала комендантского часа. Город вокруг них оживал по‑своему: трубы на крышах шипели паром, в подвалах гудели трансформаторы, а над улицами висел гул невидимых дронов.
– Пойдём, – сказала она наконец. – Пока нас не заметили.
Они ускорили шаг, минуя тёмные арки и развалины опустевшего района, некогда бывшим надеждой для молодых семей. За спиной, словно насмешка, доносился ровный голос Дубликата, повторяющего рекламный текст:
«Предоставьте свой геном… Предоставьте свой геном…»
Звук затихал, но эхо ещё долго звучало в ушах – как напоминание, что мир меняется, и не в их пользу.
Глава 7. Куратор запретных впечатлений
Орлан занял удобную нишу в текущей агломерации – Арт‑директор «Ночного Контура». Вампир занимал пост куратора эксклюзивных впечатлений при Департаменте социальной стабилизации, Глава которого в свою очередь входил в Совет Архитекторов.
Вампир координировал деятельность «Ночного Контура» – сети закрытых клубов и приватных пространств для высшего, элитного, общества Био‑Тех‑Сити, а также особые потоки развлечений для низших Оригиналов.
В его обязанности входит разработка и внедрение программ персонализированного досуга для элиты города – тех, кто достиг всех возможных уровней материального благополучия и ищет принципиально новых ощущений. Тонкости его физиологии и природы оставались в тайне для всех. Или почти для всех.
Орлан обладал особым статусом неприкосновенности: его деятельность формально не подпадает под стандартные регламенты безопасности – это закреплено специальным протоколом № 001‑NC
В его обязанности входило: создание и курирование «эксклюзивного досуга», разработка сценариев персонализированных впечатлений для VIP‑клиентов: от имитации древних ритуалов до постановочных «опасных» встреч с элементами мистики; контроль работы команды дизайнеров, психологов и технологов, создающих иллюзию подлинной опасности и запретного удовольствия. Также он отвечал за безопасность клиентов: все сценарии просчитывались до мельчайших деталей, чтобы исключить реальный риск.
Через сеть «Ночного контура» он влияет на настроения элиты, и косвенно участвует в принятии ключевых решений Био‑Тех‑Сити.
Орлан стоял у панорамного окна, наблюдая за городом. Его фигура казалась отлитой из стекла и стали – настолько совершенными были линии его силуэта. Кибернетическая элегантность сочеталась в нём с природной грацией хищника.
Голографическая аура окутывала его тело мягким сиянием, создавая эффект эфирного нимба. Вживлённые нанотехнологии пульсировали в такт его дыханию, проецируя на кожу сложные узоры биолюминесценции.
Аристократические черты лица были безупречны: высокие скулы, прямой нос, чувственные губы. Длинные пальцы с идеально ухоженными ногтями казались слишком совершенными для живого человека. Криогенное совершенство его внешности подчёркивалось лёгким голубоватым оттенком кожи, который искусно маскировался встроенной системой световой коррекции.
Технологические модификации были едва заметны глазу, и присутствовали везде: нейроинтерфейс в сетчатке глаз позволял взаимодействовать с ИИ-города; биосканер в венах анализировал кровь потенциальных доноров; терморегуляция поддерживала постоянную температуру тела; голографические импланты создавали иллюзию безупречной внешности.
Костюм представлял собой симбиоз технологий и моды: умная ткань меняла структуру в зависимости от настроения владельца; встроенные системы маскировки и защиты; энергетические накопители в манжетах рукавов; сенсорные перчатки для управления городской инфраструктурой.
Ничто не выдавало его истинной природы. Поэтому, несмотря на реальные риски вымирания человеческой расы и его собственной, еще никогда за свои века вампиры не могли так открыто прибывать в обществе, как в Био-Тех-Сити.
За его спиной шелестели голографические отчёты, проецируемые прямо в воздух. Цифровые тени его власти тянулись через весь город, контролируя потоки информации и энергии.
Над головой проплывали многоуровневые транспортные потоки: бесшумные капсулы маглева скользили по верхним трассам, а ниже вихрились стаи дронов‑курьеров с пульсирующими навигационными огнями. В разрывах ядовитой дымки неба проступали силуэты небоскрёбов – их фасады переливались динамическими рекламными полотнами, сменяя пейзажи древних лесов на голограммы космических баталий.
– Господа, – он обернулся к собравшимся за столом, – мы стоим на пороге кризиса скуки. Элиту больше не впечатляют стандартные развлечения и удовольствия.
Лаура Вейн подняла бровь, голограмма от её браслета мерцала зелёными цифрами. Рядом парил миниатюрный дрон‑ассистент, записывающий каждое слово в зашифрованный архив.
– У нас рентабельность 68 %. Вы хотите рисковать стабильностью ради каких‑то фантазий?
– Не фантазий, Лаура, – Орлан подошёл к столу и коснулся сенсора. Над поверхностью вспыхнула проекция: женщина в биолюминесцентном платье, глаза расширены от смеси страха и восторга. – А новой реальности. Вот клиентка – госпожа Эвелина. За последний год она перепробовала всё: от виртуальных миров до безвкусных синтетических любовников. Но ей нужно настоящее.
Кай Рэн склонился над проекцией. Его сетчатка мерцала от активного использования нейроинтерфейса – он уже просчитывал технические параметры нового проекта, сверяясь с потоками данных, стекающими по периферии зрения.
– «Настоящее» – это вопрос настройки параметров. Можем усилить тактильную связь с Дубликатами, добавить нейростимуляцию страха и возбуждения…
– Нет, – Орлан покачал головой. – Это всё ещё симуляция. Я предлагаю ритуал. Древний, но безопасный. С элементами мистики, но под полным контролем.
Селена Морр скрестила руки. На её запястье слабо пульсировал браслет безопасности – он в реальном времени сканировал эмоциональное состояние всех присутствующих и анализировал потенциальные угрозы.
– Безопасность – мой приоритет. Какие гарантии?
– Полный мониторинг биопараметров, – вмешался Кай. – Датчики в стенах, импланты в одежде гостей. Если пульс превысит критический уровень – система активирует успокоительный режим. К тому же, на каждом этаже дежурят Дубликаты‑медики с набором антишоковых средств.
Элиас Торн кивнул, листая данные на своём экране. Данные поступали напрямую из социальных сетей, камер наблюдения и чипов граждан – алгоритмы анализировали настроения целых районов Био‑Тех‑Сити, выявляя зарождающиеся тренды.
– Тренд подтверждается. Запросы на «запретное» выросли на 42 % за квартал. Клиенты хотят пережить то, что нельзя купить в стандартном пакете. Особенно после введения новых норм эмоциональной стандартизации – люди устали от предписанных реакций.
Аврора Кейн улыбнулась. За её плечом материализовалась голограмма – рекламный тизер будущего мероприятия: силуэт в маске, танцующий на фоне рушащихся колонн. Изображение тут же разлетелось по внутренним каналам связи совета директоров.
– И мы дадим им это. Под правильным соусом. «Тайный клуб избранных», «доступ по рекомендации». Слухи сделаем частью стратегии: запустим серию анонимных сообщений в закрытых чатах элиты, добавим пару «утечек» с камер наблюдения…
Орлан улыбнулся краешком губ:
– Именно. Предлагаю проект «Тени прошлого». Мы воссоздадим атмосферу древнего вампирского бала: полумрак, живая музыка, маски. Гости будут предполагать, кто правит балом, но не будут уверены до конца в роли хозяина… Игра на грани реальности и мифа. Запустим пробную партию Дубликатов Элитного Поколения. «Нулевой Контур» обещает пробную партию Элитного Поколения Дубликатов, способных к самостоятельной генерации эмоций и человеческих реакций. У них нет четко прописанных алгоритмов. Они адаптируются к абсолютно любым условиям в моменте.