Александра Крючкова – Книга Тайных Знаний. Премия им. К. Кастанеды. Игра в Иную Реальность (страница 35)
– А Вы озвучьте что-нибудь нестрашное.
– Городская, ты какая-то непонятливая! Подскажи мне что-нибудь, что тебя не очень напугает. Ты же попала, а не я.
– Я тоже боюсь. Вдруг я Вас обижу? – задумалась я, не представляя себе текущих расценок волшебных палочек.
– Ладно, давай так: достань кошелёк. Всё, что там найдём, то из него на пол машины вдруг как… упадёт и для тебя – пропадёт! Договорились?
«Бог есть!» – подумала я и радостно закивала головой, потому что хорошо помнила, как, к счастью, мало дней осталось до зарплаты.
Увидев содержимое моего кошелька, Волшебная Палочка сильно огорчилась и удивлённо произнесла:
– Городская, да ты – нищая?! У тебя что, совсем больше ничего нет?!
Я беспомощно развела руками, уронив содержимое кошелька на пол.
– У меня стихи есть!!! – вдруг вспомнила я. – Хотите, почитаю?
– Да ты ещё и сумасшедшая! Бери документы и ступай с Богом! Но совет тебе на будущее: нарушать можешь – нарушают все, но попадаться – нельзя!
***
Добравшись до офиса, радовалась я недолго – внезапно отключили электричество, и через пару часов нас отпустили по домам. Так ещё одна теорема в моей жизни была доказана: если утром гараж замурован, значит, ездить никуда не нужно.
Я вернулась в город и уже было собиралась оставить Лису в её домике, как меня внезапно остановил прохожий. Его лицо сияло довольной улыбкой. И он, ничуть не скрывая радости, произнёс:
– А у Вас лампочка в фаре перегорела!
Я подумала: почему люди – это такие существа, которые всегда рады сообщить плохие новости, но при этом сами любят получать исключительно хорошие? С этой мыслью я отправилась в фирменный салон с автосервисом, где меня вежливо поставили в очередь и заверили, что обязательно поменяют лампочку через месяц.
– У Вас лампочек нет? – поинтересовалась я.
– Нет, у нас нет времени менять лампочки!
– А сколько нужно времени, чтобы её поменять?
– Не больше пяти минут. Как правило, две…
– Вы хотите сказать, что мне надо ждать месяц, чтобы Вы за две минуты поменяли мне лампочку?
– А зачем Вам у нас её менять? Вы можете поменять её За Углом. Там всем всё меняют тут же и за копейки!
– А может быть, мне у Вас хоть лампочку купить?
– Да За Углом таких лампочек – хоть отбавляй!
Такого дельного совета от фирменного автосервиса я никак не ожидала получить! Я искренне их поблагодарила и поспешила За Угол.
***
Я пила кофе в кафе рядом с домом, когда мужчина, сидящий за дальним столиком у окна, разглядеть которого моим земным зрением не представлялось возможным, просверлив меня взглядом, всё-таки встал и подошёл ко мне.
– Девушка, добрый вечер! Простите, но… Вы не могли бы напомнить, откуда я Вас… знаю?
– Русик, привет! – обрадованно воскликнула я, узнав в нём бывшего коллегу по работе.
– Девушка, простите, я не шучу. У меня инсульт был, я ничего почти не помню… Увидел Вас, и мне показалось, что мы где-то встречались. Кто Вы? Как Вас зовут? Подскажите, пожалуйста.
– Русик… Я – Алиса.
– Алиса… Какое необычное имя! Глаза помню. А я тут друга жду. У меня ночью самолёт. Я теперь далеко-далеко работаю. В инвестиционной компании. Директором. Может быть, Вы пока посидите со мной? Попьём кофе?
Чёрный Ящик Памяти вскрылся. Он всегда вскрывается в такие моменты. Я обычно стараюсь держать его под замком. Пытаюсь научиться жить здесь и сейчас…
– Мы работали с тобой, Русик, и были на «ты». Помнишь Брата?
– Брата? А… да! Помню! А кем ты тогда там работала?
– Какая теперь разница?
– Слушай, Алис, я, кажется, начинаю вспоминать. Ты – как привет из Прошлой Жизни! Это ты писала стихи?! Боже мой… А куда ты тогда должна была улететь рано утром, когда я тебя на кортеже с мигалками сопровождал в аэропорт?
– Наверное, в отпуск, – сказала я, улыбнувшись.
– Нет, это была командировка в Италию, ты часто ездила с Братом!
Я точно помнила, что тогда улетала в Швейцарию, но не стала спорить.
– Расскажи о себе, Алис, столько ж лет прошло!
Я что-то ему рассказывала. Потом он мне. Русик совсем не изменился. Всё тот же характер, те же речи и поступки…
– Знаешь, Алис, когда ты сначала говорила, ты была как чужая, никаких эмоций. А когда мы вспоминали про ту нашу работу, про Брата, у тебя глаза светились. Ностальгия, да?
– Нельзя жить Прошлым, Русик. Это неправильно, правда.
– Вот поэтому у меня его и отняли, – задумчиво произнёс он.
***
Вечером я смотрела теперь уже второй ТВ-фильм про РАМ, и видела родные лица в зале, и смеялась, и плакала. Мы все – её Ученики и… дети. На экране – Ирина из Казани. Ей 36 лет. Двое детей – девочка и мальчик, сыну – шесть, дочь – старшеклассница. У Ирины – четвёртая, неоперабельная стадия рака, что выяснилось незадолго до семинара. Она расположила свой коврик рядом с моим, я ещё тогда подумала: может быть, смогу что-то для неё сделать, чем-то помочь. В перерыве мы разговорились, и я спросила, нашла ли Ира причину болезни.
– Да, Алис, у меня неправильное отношение к детям. Но я поеду к Матроне, и произойдёт чудо! Она меня вылечит, у меня всё сразу пройдёт! Вот увидишь!
– А что значит неправильное?
– Я их ругаю. Особенно дочь. За то, что она, вместо того чтобы уроки делать, читает любовные романы.
– Просто ругаешь?
– Да… Представь: захожу к ней в комнату в полной уверенности, что она учит историю, а у неё на коленках – любовный роман! И я начинаю ругаться, ведь у неё скоро экзамены, а она всякой ерундой занимается! Потом, конечно, мы миримся. И я знаю, что нельзя ругаться, но…
Я смотрела в её огромные карие глаза и прекрасно понимала, что причина – совсем не в озвученном. Большинство детей пытается увильнуть от выполнения домашнего задания, и практически все родители ругают их за это. Если бы озвученная причина являлась настоящей, все родители поголовно заболевали бы раком. На следующий день я подарила Ире свою книгу заклинаний, посвящённых маме. Она открыла книжку на первой странице и спросила, указывая на одну из немногих сохранившихся фотографий, где мне, сидящей у мамы на коленях, четыре года:
– Это твоя мама?
– Да, она умерла, когда мне было двенадцать.
– А моя умерла, когда мне было шесть. Рак, как у меня. И ей было тоже 36, как и мне сейчас. Как она могла умереть? Оставив меня одну на этом свете? Это такая обида на всю жизнь, правда, Алис? За то, что наши мамы нас бросили.
– Ир, ты действительно до сих пор обижаешься на маму за то, что она умерла?
– А ты разве нет?
– Нет… Разве мамы специально нас бросили? Думаешь, твоей маме хотелось оставлять тебя здесь одну? Ты поняла, ЧТО ты сейчас сказала? Вот твоя причина! Вот почему ты заболела именно в том же возрасте и той же болезнью, и твоему сыну сейчас ровно столько же, сколько было тебе, когда твоя мама умерла. Разве ты этого не понимаешь?
– Нет! – холодно произнесла она в ответ, обидевшись теперь уже на меня. – Моя причина – ссоры с дочерью.
***
В полночь в гости заехала Лера. Мы пили чай на кухне и делились новостями из разряда обыкновенных чудес.
– Знаешь, Лиса, я приехала в Пещеры поздно вечером, когда вход уже был закрыт. Но мне так сильно хотелось попасть к Святому Агапиту, что внезапно из Пещер вышел монах и разрешил зайти!
– Когда я ездила в Пещеры, посетила и семь монастырей поблизости. В последнем из них находятся мощи Святой Анастасии. Храм с мощами почти всегда закрыт. Но я подошла к дверям, и внезапно их открыли, – улыбнулась я. – Иная Реальность откроет перед тобой любую Дверь, главное – двигаться в правильном направлении – по Пути к Свету.
– А я буду теперь рисовать!
– Я вижу у тебя выставку картин, – произнесла я. – На светлой стене слева висит большая картина в белой раме. На картине – поле. Вижу цветы. Два цветка, очень крупные, – на переднем плане; ещё один, чуть меньше, – рядом, а остальные – совсем маленькие. Всё залито Солнцем.