Александра Крючкова – Книга Тайных Знаний. Премия им. К. Кастанеды. Игра в Иную Реальность (страница 32)
– Твоя книга обойдёт весь мир и будет переведена на многие иностранные языки. Веришь? – произнесла она абсолютно серьёзно.
***
Через неделю я получила два письма из Шри-Ланки. Одно из них гласило следующее:
Далее я прочитала письмо от Татьяны. Она рассказала, как РАМ вместе с Профессором накладывали на кристалл АНКХ, которым я отмечала картины про Иную Реальность, и относили кристалл на восходе Солнца на вершину Адамовой горы для зарядки.
***
РАМ позвонила мне, вернувшись из Шри-Ланки, и попросила моих книг для питерских семинаристов, к которым она отправлялась ночным поездом на неделю. Я приехала на вокзал. РАМ спросила, как у меня дела, и я, улыбнувшись, ответила, что всё хорошо. Когда говоришь о плохом, заново переживаешь, как наяву, и притягиваешь ещё больше негатива. Если говорить и думать о хорошем, то рано или поздно оно обязательно тебя посетит.
На следующий день РАМ попросила передать ночным поездом ещё одну партию книг про Иную Реальность. И тогда, и позже я с радостью отправлялась в ночное – сакральную мистерию с передачей книг неизвестными поездами в разные уголки страны.
Через неделю РАМ возвращалась из Питера. Я встречала её рано утром на вокзале вместе с её другом-Профессором, на которого началось гонение официальных наук после издания книги с его открытиями в области физики в сфере воздействия вибраций на организм человека.
Мы шли втроём от поезда к метро. Разговор РАМ с Профессором состоял из обрывков фраз, которые обычным людям со стороны покажутся бредом сумасшедших.
– Она доказала это, понимаешь?! – говорил Профессор. – Пять лет!!! Пять лет потребовалось, но она это сделала! Как мы тогда с крысами, помнишь? Неважно, потому что если их уже сто, то дальше – повсеместно!
– Штамп, там штамп остаётся в том месте после! – с радостью ребёнка воскликнула РАМ.
– Да! И это значит, что…
– Что приведи туда сразу после этого ещё столько же людей, и они, и они тоже!!!
– Да!
– Я всегда это знала!!!
– Она работала в секретной лаборатории, но ей разрешили прочитать лекцию в том университете…
– Помнишь девочку со Шри-Ланки? Так вот, она говорит: входит в лабораторию, а там уже новый вирус готовят… А она с документами… И компьютер взрывается!
– На самом деле или во сне? – спросил Профессор.
РАМ остановилась и многозначительно произнесла:
– А какая, собственно, разница?
Мы с Профессором кивнули в знак согласия.
– А тогда, с телепортацией на горе? Сколько нас там было? И все – вдруг на вершине! Вошли в Поток… А они не поверят, – вздохнула РАМ.
– А правда, что на Шри-Ланке вы заряжали кристалл с Анкхом и носили его на Адамову гору? – спросила я.
– А откуда ты знаешь? – поинтересовалась РАМ.
Я рассказала ей про письма семинаристов. Мы подошли к метро.
Я, как обычно, попросила РАМ сказать мне что-нибудь личное. Она немного помолчала, потом посмотрела прямо в глаза и абсолютно серьёзно произнесла:
– В Китае произойдёт чудо, и я подарю его – тебе…
Глава 15. КАСТИНГ
В тот вечер я участвовала в литературном мероприятии в уютном бард-арт-кафе в центре города. Стихи перемежались романсами и песнями. Поэты выступали в рубрике «Свободный микрофон», хотя он всегда занят, и за него, как и за многое другое в Земной Реальности, нужно ещё побороться. Я отчиталась и беседовала у барной стойки со Светланой, когда к нам подошёл пожилой незнакомец.
– Я хотел Вам кое-что сказать, – улыбаясь, тихо произнёс он. – Вы – Заклинательница!
– Спасибо! – я улыбнулась. – А кто Вы?
– Это не имеет особого значения. Считайте, что я – профессиональный критик, редактор. Я слушал всех, но слышал только Вас, и хочу сделать Вам маленький подарок… Пожалуйста, напишите мне адрес своей электронной почты, и я Вам его сегодня вечером пришлю.
Я записала адрес на салфетке. Критик произнёс «спасибо» и растворился. А меня тут же окликнул ещё один мужчина. Я встречала его здесь лишь пару раз. Он был уже «в Иной Реальности» и только что заказал себе ещё чуть-чуть…
– Алиса!!! – воскликнул он, мучительно качая головой. – Ты же творишь на уровне Заклинателей Прошлого Века! И откуда это всё в тебе?! Такая Сила! Я подарил твои книги знакомым, но людям нужны не поэтессы, а… бабки! Деньги рулят! Какая несправедливость! Мир сошёл с ума! И я ничем не могу тебе помочь!
Я улыбнулась ему и внезапно увидела перед собой портрет Пастернака.
– Свет, а Вы что-нибудь знаете о Пастернаке? – спросила я.
– А почему ты спрашиваешь?
– Некоторых Заклинателей того времени я хорошо прочувствовала, будто знаю их лично, а сейчас вижу перед собой Пастернака, и захотелось с ним познакомиться, поговорить. Кем он был? Каким он был?
– Ты ещё успеешь с ним познакомиться в Иной Реальности, – успокоила меня Светлана, и мы замолчали.
Со сцены донеслось:
Я не считаю себя вправе критиковать кого-то. Я отключаюсь и не слушаю, когда это – не моё. Критикует обычно тот, кто сам не пишет или пишет ещё хуже, чем тот, кого критикует. Раскритиковать можно даже сотворённое гением. И невозможно нравиться всем. Любое произведение несёт определённые вибрации и чувства, которые либо близки тебе, либо нет. И мы говорим: «Да, моё» или «Нет, не моё». Но наше собственное восприятие совсем не означает, что произведение не имеет права на существование, ведь оно может понравиться другому.
Я отключила слух, пока свободный микрофон не захватил очередной поэт. Я часто видела его в «андеграунде», но мы никогда не общались. Когда я услышала его впервые, он напомнил мне Блока. Ничего общего во внешности у них не было, но тематика и стиль сильно перекликались.
С Блоком я познакомилась ещё в детстве, когда пела в церковном хоре. Или… ещё раньше – в прошлой жизни? Я мгновенно впитала в себя огромный том его заклинаний, чувствуя их нутром, и внезапно прочувствовала и Его самого, войдя в Поток и подключившись к Его Сектору. Казалось, многое он написал обо мне или для меня, чтобы спустя столько лет я прочитала и что-то вспомнила. Я знала Блока наизусть. Самое любимое заклинание, впервые прочитанное после смерти мамы, – «Поэт». Если вы подумали, что в нём говорится о поэзии и поэтах, вы глубоко ошибаетесь. Это диалог поэта-папы с маленькой дочкой, у которой умерла мама. Я мучительно пыталась понять, почему и кому Блок написал «Поэта», но кого ни спрашивала, никто ничего не знал. Невероятно, но Блок сыграл важную роль в моей судьбе – и на письменном, и на устном экзаменах и в школе, и в Академии Иная Реальность подарила мне возможность рассказать, что я знала о Нём, и почитать Его заклинания людям…
Свободный микрофон снова пошёл по рукам. Поэт спустился со сцены и почему-то присел за мой столик.
– Ну здравствуй, «Саша», – улыбнулась я.
– Тогда… – поэт засмеялся, – здравствуй, «Аня»?
– У меня было много имён в этой жизни, как, впрочем, и самих жизней внутри одной. В детстве родственники и соседи звали меня Таней – так звали маму. В школе – Женей, учителя путали нас с подругой. В Академии преподаватели итальянского – Сандрой, а английского – Элис. На работе итальянцы зовут меня Алей, а немцы – Алекс. Близкие – Лисой, совсем близкие – Лилей, потому что у меня Лилит на Солнце.
– Ты – Аня. Я бы даже сказал Ню, – ты предстаёшь обнажённой в своих стихах. Я хочу тебе кое-что подарить.
Поэт протянул мне книгу, фильм и… чётки. Буддистские деревянные чётки со ста восемью камушками. Книга про Блока «Александр и Любовь», а фильм – «Луна в Зените» про Ахматову.
– Ты всё время пишешь про Арлекинов и балаганчики… Не успел что-то дописать
– Не хочу. Это мой любимый персонаж. Обожаю театр. Знаешь, а ведь я мог бы стать актёром в
– А разве ты нашёл свою Прекрасную Даму? – парировала я.
– Ладно, извини. Скоро будет выпущен сборник, посвящённый Ахматовой. Презентация в Питере. Поедем?
– Слишком много связано с тем городом, – уклончиво ответила я.
– Согласен, но
Внезапно, откуда ни возьмись, к нам подлетела женщина. Она была уже не молода, выглядела довольно экстравагантно и вся… жужжала.
– Так! Все записываемся на кастинг! Записываемся! Записываемся! Я вас всех послушала. Все вы – гении, поэтому подходим, подходим быстренько! Сюда! Ко мне! Все! Только, товарищи, по очереди и, как говорится, согласно штатному расписанию!