Александра Крючкова – Книга Тайных Знаний. Премия им. К. Кастанеды. Игра в Иную Реальность (страница 16)
Не прошло и недели, как мне пришлось поехать в центр города. Народу на этот раз в вагоне набралось предостаточно, и как только рядом со мной освободилось место, на него откуда ни возьмись тут же приземлился ещё один бомжик. Старичок с замутнённым взглядом маленьких серых глаз, но, как мне показалось, с тем же огромным и грязным мешком в руке, еле-еле шевелил языком, но совершенно не был пьян. Он интересовался, когда случится «такая-то» станция, но никто не реагировал. Тогда я сказала, что та станция – следующая, после чего, не выражая никаких негативных эмоций, продолжила читать очередную интересную книжку. Поезд остановился, двери открылись, но бомж продолжал медитировать. Я испугалась, что сосед проедет мимо своего Пути, о чём и предостерегла его. Бомж пристально посмотрел мне в глаза. Его мутный взгляд, направленный сквозь, стал совершенно чистым и глубоким. Он сделал шаг к дверям, продолжая сканировать меня, и грустно, но по-доброму произнёс: «Ты – с Неба, да?»
Третий бомж попался мне по дороге домой из продуктового магазина. Он сидел на ступеньках с куском белого хлеба в руке, запивал его молоком из бумажного пакетика и в паузах между трапезой что-то громко распевал на всю улицу. Увидев меня, бомж на мгновение замолчал и вдруг абсолютно трезвым голосом серьёзно произнёс: «Осторожно! Ты можешь упасть, а тебе… никак нельзя падать!»
***
– Правильно! Нельзя тебе падать! – поддержала бомжа Светлана. – Надо отдать в мир то, что ты знаешь.
– Как однажды сказала моя двоюродная сестра: «Если ты делаешь в этой жизни нечто, что однажды, когда тебя не будет, сможет сделать кто-то другой, значит, ты не делаешь здесь вообще ничего». Мои заклинания – это то, что в Земной Реальности сделала я сама, а не кто-то. Превращу их в книжки. Перемещу из стола в стеллаж…
– Книжки книжками, но тебе нужно придумать какое-то своё личное дело. Может, будешь людей лечить, а? – спросила Стася.
Стася была преуспевающей бизнес-леди, училась у разных Учителей, но… периодически баловалась Чёрной Магией, о вреде которой я не раз её предупреждала. Не знаю уж почему, но подруге, в отличие от меня, мужчин посылали горстями и без перерыва. Так, что я не успевала запоминать их имён. На что подруга, наверное, обижалась, когда спрашивала в очередной раз по телефону, что я думаю про Васю, Петю и Костю, а я молчала, вспоминая, кто из них кто, даже не пытаясь понять, что стало в итоге с Ваней, Пашей и Мишей, о которых она расспрашивала месяц назад. Нет, я ей не завидовала, потому что сама бы с аналогичной ситуацией точно не справилась. Но логика Высших Сил иногда ставит меня в тупик.
Я посмотрела на Стасю Иным Зрением. Та заметила мой взгляд и со страхом спросила:
– Что видишь?
– Крылья вижу, – спокойно сказала я и добавила: – Чёрные…
– Так… Ты уже вторая, кто мне это говорит! И какие они?
– Красивые, – я засмеялась и мельком бросила беспомощный взгляд на молчаливый телефон. ЧКНБ, конечно же, не позвонит, я знала, что Он не позвонит, но всё равно хотелось чуда.
– Послушай, открой какой-нибудь обучающий центр? Пусть те, кого ты знаешь, тоже чему-нибудь людей поучат. Это же так просто! – предложила Светлана.
– Нет, я не могу, – покачала я головой. – У меня не получится.
– Почему?
– Я не умею заполнять налоговые декларации.
Света захохотала, но быстро заставила себя успокоиться и произнесла:
– Прости… Ты права: поднять в воздух стол – это намного проще, чем заполнить налоговую декларацию. Но я тебя научу.
Я взяла в руки гитару. Пела и смотрела на молчащий телефон. И казалось, нет ничего проще: разозлиться и отправить Человека, Которого Не Было, на обратную сторону Луны, чтобы больше никогда Его не видеть. Но я уже давно разучилась злиться, а
Глава 7. БЕЛЫЕ ЛЮДИ
Андрей – мой земной друг. Он уже много лет знал меня. Вернее, как и другие, считал, что знает. Прочитав отрывок моего дневника в Интернете, Андрей предложил пообедать в кафешке.
– Алис, давай познакомимся? Я видел только часть тебя, земную часть. А ты – совсем другая.
– Ты, как и все, видишь только то, что желаешь видеть, – грустно констатировала я.
– Тебя не напрягает общаться с простыми людьми. Ну, например, с такими, как я?
– Я смотрю человека и сразу же знаю, смогу с ним общаться или нет. Мы с тобой уже давно общаемся, значит, можешь не переживать.
– А можно я задам тебе глупые земные вопросы?
– Конечно. Мне даже приятно, когда люди задают вопросы.
Андрею предстояла операция. Я рассказала о разновидностях болезней, причинах их возникновения, как с каким видом заболеваний можно поработать, какие книжки и в какой последовательности прочитать. Мы плавно переместились в плоскость Сознания и Подсознания. И я рисовала на салфетке множество кружочков, начиная от многоликого «Я» до Anima Mundi (Души Мира), говорила о шаблонах и стереотипах, самопрограммировании, о спасительном для организма трансе, в который каждый из нас непроизвольно впадает несколько раз в день, о том, как работают Учителя, о фобиях и многом-многом другом, вплоть до сравнительного религиоведения в разрезе теории реинкарнации. На этом моменте Андрей оживился:
– Когда я был маленьким, года в четыре, я настойчиво требовал у родителей отвезти меня на могилу моей матери в Германию, повторяя, что эти родители хоть и хорошие, но… на самом деле не совсем мои. Я рассказал, как мать везла меня в коляске по мосту в 1944-м или 1945-м году, но началась бомбёжка, и она погибла. Меня, конечно, никуда не повезли. А потом я смирился и уже почти всё забыл.
– Значит, не совсем уж ты и земной. Ты же многое вспомнил.
– Не земная – ты. Я вот до сих пор вспоминаю, как ты помогла родить нам твою тёзку.
У Андрея – три дочки. Когда его жена была беременна во второй раз, я не знала об этом. Всю ту ночь мне снилось, что я рожаю девочку, да так отчётливо, что, проснувшись, я мучительно размышляла: к чему бы это? Я пересказала странный сон коллегам и тут же получила сообщение от Андрея: «Сегодня ночью в этом мире на одну Алису Андревну стало больше!»
Андрей спросил, что значит «якорь».
Я рассказала о разновидностях якорей и о возможности заякорить свои Места Силы, которые помогают нам в сложную минуту.
– А какие у тебя Места Силы, Алис?
– Их немного. Николина Гора, например, там находились дачи у обеих бабушек. Забавно, да? Была нищей, но проводила лето на двух дачах среди королевских замков. Место, где в детстве я сливалась с Душой Мира через природу, для меня навсегда останется Местом Силы. Потом французская бабушка переехала, а второй дом подожгли. Но каждое лето я приезжаю туда на речку. Ещё – Афон и Тибет. Я бы с удовольствием поселилась в Лхасе или на границе с Афоном. Мне там спокойно и уютно. Как дома.
– А Париж, где жила твоя французская бабушка?
– Французская бабушка, светлый человек, мечтала, чтобы я поехала в Париж, как только стану выездной. Бабушка сказала, на какой улице и в каком доме она жила. Я оказалась в Париже после её смерти, исходила город вдоль и поперёк. Гуляя по центру, попала на её улицу и нашла тот дом. Несколько раз снилось, что мы гуляем с ней в Париже. Но всё же это – бабушкин город.
– А какие ещё твои?
– Я люблю Венецию. Была там много-много раз. Даже не помню, сколько. Часто приезжала с Братом. Странный город. Когда-нибудь он… уйдёт под воду, – я невольно вздрогнула. – другой город, который я вижу во сне.
– Другой?
– Не такой, как все. В нём машин не было. В Венеции тоже нет машин, по крайней мере, в её пешеходно-водной зоне. И ещё там вода. Везде вода. Кругом… И мой сон тоже связан с водой. Я потом как-нибудь расскажу. И про сон, и про Город. Я думаю, когда-то он был Моим Городом. Он находился на берегу океана. На острове или на каком-то континенте в океане. Но его уже нет.
– А Питер не напоминает тебе Венецию?
– Напоминает и Венецию, и о том, чего совсем не хочется вспоминать. Поэтому предлагаю сменить тему.
– А какой Он, этот твой человек?
– Он – не человек, – почему-то автоматически ответила я.
– А кто Он? Ну… как ты Его видишь?
– Он – сильнее и умнее меня. Я смотрю на Него снизу вверх, меня к Нему тянет. Он – ведущий, я – ведомая. Мне с Ним интересно и не скучно. Мы говорим на одном языке, принимаем друг друга такими, какие мы есть.
– Да, – тяжело вздохнул Андрей. – Ты сказала мало слов, но слишком многое. Где же такого найти? Кто сможет разговаривать с тобой на одном языке? За всю свою жизнь я не встречал людей, которые были бы такими же сильными, как ты. А тебе нужен человек ещё сильнее.
– Ты не понимаешь… Ты говоришь про людей. А Он – как я, иной.
– Алис… А ты… кто? Ну… как ты здесь оказалась? Зачем ты сюда пришла? Здесь же всё другое.
– Не знаю, кто я. Нонна считает, что мы обе пришли сюда сами, потому что захотели прийти. Не знаю, зачем, может быть, чтобы попробовать, как она говорит, пощупать этот мир, вот эти предметы, – я пощупала стол, за которым мы сидели. – Попробовать еду, которую здесь едят. Чтобы рассказать людям о том, что ТАМ. Только я пока почти ничего не вспомнила – рисую картины. А Нонна от них вздрагивает, потому что она их уже видела ТАМ. Я радуюсь, когда в книгах Учителей читаю о том, что я давно знаю сама, но не помню, откуда, хотя чему-то меня научил Голос, который я слышала в детстве во сне. Многие мои желания исполняются мгновенно. Но… мне очень хочется Любви, меня никто ещё не любил за то, что я есть. Просто так. Такой, какая я есть. Но мне не дают такой Любви. Я не могу объяснить, почему. Похоже на заколдованный круг. Я чего-то не понимаю, не могу вспомнить.