Александра Крючкова – Исповедь Призрака. Confession of a Ghost. Премия им. Ф.М. Достоевского / F.M. Dostoevsky award (Билингва: Rus/Eng) (страница 42)
– Посмотри, Рэй, что я нашла! Рукодельные подарки и открытки моих сотрудников: «Нашему любимому и самому лучшему на свете генеральному директору в день рождения». Вау, сколько подписей! Только твоей нет!
– Зато я рядом сейчас. И на фото, где мы танцуем в новый год. Символичная: две Силы, Тьмы и Света, в танце самой Вселенной.
– А вот – Брат и я. Все считали меня его сестрой, а мы – даже не дальние родственники!
– Как много ты помнишь, Алиса. Они все тебя любили, и слушались, и уважали, хотя ты была гораздо младше. И Брат тоже любил тебя. Не стоило уходить. Девять месяцев твоё имя было негласным табу, а потом мы отмечали очередное 8-е марта, и он спросил: «А что если… Алиса вернётся?» И все вздохнули с облегчением, и всем хотелось, чтобы ты вернулась.
– Нельзя возвращаться. «После» никогда не будет, как «До».
– А если бы сейчас ты вернулась в «До», ты бы всё равно ушла?
– Выбор без выбора, Рэй. Потом мы встретились с Братом на выставке, он простил и отпустил меня, но мы поздравляли друг друга с праздниками. Я люблю его Вселенской любовью. Только с ним я чувствовала себя, как за каменной стеной.
– Ладно, а это кто, помнишь? – Рэй показал на очередное фото.
– О-о-о, – я засмеялась, – этот начальник пригласил меня в кафе, но пришёл с женщиной. Она оценивающе взглянула на меня и сказала, что не возражает. Многие годы она была его любовницей, обещала, что разведётся, если он тоже разведётся, и они поженятся. Начальник развёлся, а его любовница – нет. Он решил восстановить равновесие и предложил мне фиктивный брак.
– А те двое, парень с седым мужчиной?
– Они тоже были моими начальниками и расписывали меня между собой на год вперёд: кто из них поедет со мной в командировку в Австрию, кто – в Германию, кто – в Италию, кто – в Финляндию. Парень боялся седого мужчины, поэтому не афишировал своих чувств. А седой мужчина ничего не боялся, поэтому даже на совещаниях, в присутствии того же парня и не только, внезапно спрашивал, а какого цвета у меня сегодня нижнее бельё и когда же я сдамся.
– Везло тебе на начальников! – усмехнулся Рэй.
– А это – мой самый первый начальник-неаполитанец. Однажды он швырнул в меня тарелку с рыбой. В обеденный перерыв крикнул по-итальянски: «Рыба!», но это не означало, что его кухарка должна была подать ему рыбу на обед, поскольку «Рыбой» оказалась фамилия сотрудника в Телеком Италии, с которым мне нужно было срочно его соединить. А следующий босс не заплатил денег за проект – у него в офисе началась опись с конфискацией имущества, а он сидел и читал мои стихи.
– Тебе не кажется, что здесь не хватает фоток, Алис? – спросил Рэй, но я лишь пожала плечами. – А как поживает ручка?
– Пойди туда, не знаю куда!
– «Двойка» тебе. Она явно подброшена в местечко, где ты бывала. Или тому, с кем ты когда-то общалась, но…?
– Туда, куда или к кому я принципиально не захочу идти?
– Помнишь, зачем ты приезжала ко мне в Пушкино? – спросил Рэй, переместившись на очередную коробку. – Я хорошо помнил всё до момента нашего возвращения из Венеции, дальше память вырубило. Я начал осознавать себя лишь два года спустя. А у тебя как?
– Я не могу сказать, что не помню только один отрезок своей жизни. Когда я смотрю на вещи или фотографии, или «вселяюсь в себя саму в Прошлом», беседуя с друзьями на Афоне, или бываю в Зале Суда, я вспоминаю фрагменты и тут же их забываю. И то, как на Земле говорят, мол, вся жизнь разом промелькнёт «от» и «до», тоже нет.
– Представь, что уже через 24 дня ты не сможешь вернуться ни сюда, ни на Землю. Какие у тебя были любимые места?
– Афон, – не особо задумываясь, ответила я.
– Опять 25! В этом городе!
– Церковь Святых Петра и Павла, подворье Оптиной пустыни. Гуляла по центру в праздники. Книжные магазины! Они как целые Вселенные! Летом – Николина Гора. И… пожалуй, это всё.
– А теперь наоборот: какие места ты обошла бы стороной? На кладбище не хочешь заехать? Могилкой полюбоваться?
– Я же – не вампир!
– А в гости к кому-нибудь, попрощаться?
– У меня здесь, судя по всему, никого не осталось.
– А на Суде ты чувствовала кого-нибудь живым?
– Боже, как сложно вспоминать даже то, что было вчера! – я прокручивала картинку за картинкой. – Какие-то школьники, дети. Ах да! Мальчик был и Женщина, у неё лицо двоилось! Может, они как-то связаны? Кажется, я говорила про них Джойс, но понятия не имею, кто они!
– Неправда, – категорично возразил Рэй. – Не хочешь вспоминать. Значит, там больно. А если больно, значит, тебе туда и надо! Никто не хочет возвращаться к боли. И это прекрасно знают все черти. Если ручку спрятали, то где-то там. Выясни у своей памяти, кто же эти Мальчик и Женщина, и что, или кто их связывает.
Я задумалась, вспоминая раздваивающееся лицо Женщины, как слева от меня что-то зашевелилось. Я вернулась в здесь и сейчас, перевела взгляд налево и вскочила, зажмурившись от ужаса:
– ПАУК!
Я открыла глаза на Афоне в лавочке Яниса. Шёл дождь – иногда погода портится и здесь. Лия принесла кофе.
– Янис уехал на Афон, а у нас сегодня забрали Матрону.
– Матрону?! Странно… Вчера вспоминала Святых, которые помогают в болезнях, и забыла Матрону! Как я могла! Ведь я…
Внезапно на другой стороне улицы появился Монах, который, как мне казалось, следил за мной. И я сделала шаг в сторону от «себя в Прошлом», прослушав то, что было сказано далее. Монах печально покачал головой и мгновенно исчез.
– Надо же! – воскликнула Лия. – И каждый день Вы были прямо под бочком у Матронушки! Как же Вам повезло!
Я так и не вспомнила, что же я делала под бочком у Матронушки, но решила вернуться в её монастырь ночью и на всякий случай попросить прощения.
– А к нам тут скорпионы зачастили! – пожаловалась Лия. – Никогда раньше их не видела! А тут всё лето то там, то сям проявляются, и прямо в комнате моей! Лежу вчера, вижу на потолке что-то шевелится. Включаю свет, а там – он! Жуть! Скорпионы же олицетворяют Зло, значит, теперь Оно добралось и до Афона.
В лавку зашёл афонский монах, Лия разговорилась с ним на греческом. Он посмотрел на меня и что-то произнёс с улыбкой.
– Он видит вокруг Вас много Тьмы, – перевела Лия. – Но Вы – ближе других к Свету. Чем больше Тьмы, тем ближе Свет. Что, Вас дома тоже скорпионы замучили?
– И скорпионы. И пауки. И змеи.
Матроне все приносят цветы, а монахини у мощей раздают их лепестки тем, кто идёт следом. Когда-то на Рождество в жуткий мороз я простояла в очереди к её мощам около 5 часов, а дома хранила лепестки на «экстренный случай», они так и остались нетронутыми. Я склонилась у мощей и извинилась за то, что забыла рассказать о ней Димитре. Матрона канонизирована Патриархом Алексием II, в свите которого я пела в детстве, а при жизни она любила ту же икону, что и я, – «Взыскание погибших», и никогда не расставалась с ней.
В полночь я уже было собралась в Башню к Джойс, как меня потянуло в здание, расположенное напротив монастыря. Блуждая по его пустым и тёмным лабиринтам с расставленными по углам паучьими ловушками, я не могла понять, что это за дом. В итоге я поднялась на крышу и вздрогнула от неожиданности!
– Алиса! Как ты? Тоже скучаешь? – Женщина с двоящимся лицом подлетела ко мне, взяла за руку и продолжила что-то говорить, а я тщетно вспоминала: кто она, как её зовут? – Я часто возвращаюсь сюда во сне. Алиса, а помнишь? Помнишь?.. Я так рада, что ты мне приснилась! Ну скажи мне, ты его видела? А маму? Как Там? Всё хорошо?
Женщина с надеждой смотрела на меня, но я потеряла дар речи.
– А знаешь, я до сих пор храню его стихи! И твои тоже храню! И те книжки, которые ты дарила мне, храню. И стих, который ты написала тогда. И твой «Храм Сердца». И…
– Вы – Хранитель? – спросила я, но Женщина продолжала сбивчиво говорить, вздыхая.
– Ты – как я… А они… они все… я говорила ему, и им, что ты… Помнишь?.. Кажется, я сейчас проснусь! Заходи сюда ещё, хорошо?
– А… как Вас зовут? – смущаясь от того, что я никак не могу вспомнить, робко спросила я.
Женщина удивлённо взглянула на меня и произнесла:
– Я – Любовь, – и мгновенно исчезла.
– Поговори с Женщиной, – подытожила Джойс, выслушав мой рассказ. – Любовь не может желать Зла, она может только помочь.
– Я не знаю, где она живёт, как часто попадает во сне на крышу заброшенного здания. Как её найти?
– Силой мысли, Алиса. А что с дневниками в Библиотеке?
– Я пыталась листать быстро, но проваливалась и зависала. Не знаю,
– Вряд ли в этом можно убедиться, не пролистав всё.