Александра Крючкова – Исповедь Призрака. Confession of a Ghost. Премия им. Ф.М. Достоевского / F.M. Dostoevsky award (Билингва: Rus/Eng) (страница 23)

– Дом №5 попадает в знак Весов, им заведует Венера. Её здесь нет, но она наделяет чувством гармонии и даёт возможность реализации творческого потенциала, склоняет к участию в коллективных мероприятиях, вступлению в творческие союзы. Ты полюбишь культурные мероприятия. Отличные артистические способности потянут на сцену. А что бы ты нарисовала, душа моя?

– Наш Мир, себя до воплощения. О! Библиотеку Вселенной!

– При желании ты станешь мастером в любой сфере творческого самовыражения. И с удовольствием займёшься формированием художественного вкуса детей, прививая им разносторонние интересы. В религии тебе важны внешние атрибуты – пение, зажжённые свечи, запах ладана, иконы и сама служба. Но внешнее не всегда соответствует внутреннему. В стремлении к судейству и миротворчеству не забывай, что судить других дано лишь Богу.

– А про любовь?

– Ты склонна к флирту и влюблённостям, но люди, не интересующиеся искусством, не будут интересовать тебя.

– Я уже очень хочу любить!

– Открытое проявление нежных чувств тебе не грозит, но… Твой Дом №5 начинается в градусе одиночества, Сатурна и Плутона. Это символ тяжёлых потерь и утрат. Ты будешь терять тех, кого по-настоящему полюбишь, и то, к чему привяжешься сердцем. Этот градус называют «Горящим камином в покинутом доме».

– НЕТ! – закричала я, и слёзы медленно покатились из глаз.

Внезапно из-за облаков прямо перед нами возник Мужчина в Чёрном. Я встала с облака, и мы зависли в воздухе, смотря друг другу в глаза. Он излучал невероятное магическое притяжение, и приятные волны побежали по моему астральному телу, а он лишь лаконично представился:

– Плутон.

Его интонация была настолько обволакивающе-мягкой и пугающе-таинственной, что мне стало страшно от осознания: я уже всецело нахожусь в его власти! Улыбнувшись в ответ, я поймала самый красивый из замков, в котором обитало моё сердце, – и протянула ему. Плутон взял мой подарок и прямо на моих глазах…

– Как?! – воскликнула я, прижавшись к Хранителю и всхлипывая от обиды. – Как он мог? Зачем он разрушил мой замок?

Плутон засмеялся, в его смехе улавливалось что-то дьявольское. Он протянул мне наполненный до краёв фужер:

– Ну извини, дорогая! Выпей вина за наше знакомство!

Я уже подумала, что разрушенный замок – случайность или шутка, а Плутон – хороший, но вино оказалось очень горьким.

– Что это? – спросила я у Хранителя.

– Чаша Боли.

– Яд замедленного действия, – уточнил Плутон. – Он будет медленно убивать тебя на протяжении воплощения. Вернее, это я буду тебя убивать. Медленно, но верно.

– ТЫ ЗЛОЙ! – закричала я и от бессилия закрыла лицо ладошками.

– Угадала! Я, Владыка Царства Мёртвых, нахожусь в жёсткой оппозиции с твоим жизнедателем-Солнцем. Отнимая силы, не давая возможности светить, не признавая твою личность, я буду всячески глумиться над душой, но ведь тебя ко мне тянет, не так ли? – усмехнулся Плутон.

Внезапно рядом с ним появилась Женщина в чёрном платье со сверкающими звёздочками. Она была похожа на вампира и взяла Плутона под руку, обратившись ко мне с усмешкой:

– Не стоит обольщаться, Рух. В твоём паспорте мы соединены с Плутоном штампом на всю твою земную жизнь. Люди зовут меня сборщицей винограда. Я – звезда потерь, отнимающая всё, что человек выращивает с любовью. Когда любой плод твоей любви или творчества созреет, я приду и сорву его! Он никогда не достанется тебе! Никогда! Запомни это!

Женщина вцепилась в Плутона, и они мигом исчезли.

– Фиксированная звезда второй величины, Виндемиатрикс, – прокомментировал Хранитель. – На человеке паразитируют пиявки-лявры, питаясь его жизненной энергией, что ведёт к медленной потере сил и депрессии. Люди будут издеваться, мучить всячески, вставлять ножи в спину, лишать чего-то или кого-то. Виндемиатрикс создаёт двуличное окружение, изолирует и отнимает счастье. Звезда вдовства, бесплодия, внезапных смертей. Ей прислуживает Плутон – Владыка Царства Мёртвых, а у тебя они вообще в соединении. Но Виндемиатрикс обладает чертами Меркурия, отвечающего за Слово и Ум, даёт склонность к мистике и Тайным Знаниям, покровительствует бизнесу и архитектуре. Звезда сильных Духом, волевых людей. Не всё так плохо.

– Да неужели?! Скажи мне, а что и где хорошо?! Мы побывали уже в 5-ой из 12-ти Сфер жизни!

– 5-ая Сфера у тебя гигантская. И мы только начали её проходить. А так… в пустыне хорошо: нет ничего, что можно было бы отнять, и никого, кто мог бы причинить боль, – Хранитель взглянул на раскрывшуюся страницу моей книги: – Не детская история, но, имея склонность к просчёту вариантов, постарайся вовремя вспомнить про сборщицу винограда.

И я прочитала рассказ «Мертворождённая», в котором главный герой убивает свою любовницу, чтобы заполучить себе их долгожданную новорожденную дочь: «Мама пришла ко мне во сне и рассказала правду! Сколько ты заплатил своему другу-врачу, чтобы убить её и объявить меня „мёртвой“? А кого убили и похоронили вместо меня? Ты даже не явился на похороны, папа, а её муж каждый год в мой день рождения заказывает сорокоуст за упокой моей души».

Урануполи

Я проникла на корабль. Кажется, меня никто не заметил. Теперь я смотрела на мир иным зрением – например, видела «свечение» людей, различающееся по насыщенности и оттенкам; столпы Света над Афонскими монастырями, у каждого – свой собственный. Люди на корабле фотографировали земную красоту и с нетерпением ожидали прибытия мощей… От подножия Святой Горы отчалила лодка, и вскоре на корабль взошли монахи монастыря Дионисиум. Люди выстроились в очередь, чтобы приложиться к чудотворной иконе Богородицы «Акафистная». Я встала рядом с иконой на пустое место, чтобы никому не мешать, и мысленно творила молитву. Внезапно маленькая девочка, приложившись к иконе, шепнула своей маме, показывая на меня: «Смотри, какая странная тётя!» Но та не замечала моего присутствия и даже испугалась за дочку. Я переместилась на палубу уровнем выше и оказалась прямо напротив Горы. Облака белокрылых ангелов расступились, обнажая её вершину, и я увидела ослепительную Лестницу, уходящую ввысь!

Москва

Выйдя из лифта, я столкнулась с призраком мужа моей соседки. Мы поприветствовали друг друга, и я вспомнила, что видела его у «Справочного стола» в Небесной Канцелярии.

– Ленку свою жду, – вздохнул он.

– А ты не знаешь, когда я отсюда ушла?

– Девять дней как. Но смысл тебе возвращаться?

– Мне надо что-то здесь вспомнить.

– Иногда лучше и не вспоминать, – грустно произнёс призрак.

По привычке я попыталась достать из сумки ключи, но в итоге, зажмурившись, проскользнула внутрь.

– Уффф, – выдохнула я, открыв глаза.

– Привет, – Рэй встретил меня в прихожей. – Будь как дома, но не забывай, что ты – в гостях. Обращай внимание на необычное.

Я оценивающе пробежала взглядом по комнате и выдохнула: одни иконы. Они были живыми – Святые и Богородица смотрели на меня, явно пытаясь разбудить мою память, но я прошла на кухню и задумчиво присела на подоконнике.

– Хм, – загадочно произнёс Рэй, – неплохо. И…?

– И что? – насторожилась я.

– Что было дальше? – переспросил он, подойдя ко мне вплотную.

– Рэй, нет, я не могла! – я спрыгнула с подоконника на кафельный пол.

– Здесь решили, что ты сама, – Рэй присел рядом. – А церковь таких не отпевает.

– Хочешь сказать, меня из окна кто-то выбросил?

– Ты с детства была склонна к выходу в окно. Когда память стёрлась, жизнь превратилась в день сурка и стала невыносима. Ты желала себе смерти, но терпеливо её ждала, сидя на подоконнике у раскрытого окна.

– Ручка! Нет ручки от правой створки! – заметила я.

– Она на тот момент держалась уже на соплях. В ту ночь шёл дождь, к тебе заявился чёрт и в очередной раз пытался внушить шагнуть вниз. Ангел-Хранитель был рядом, но внезапно…

– О Боже, я поскользнулась? А ручка, как единственное, за что я могла удержаться, оторвалась? Но ведь её должны были найти, там, на земле, оторванную… в моей… бррр… руке… или рядом?

– Ручка могла отсутствовать и раньше. Все знали о твоей склонности, никому и в голову не пришло, что ты поскользнулась.

– Но в Небе всё знают! Там, в Зале Суда, я видела огромный экран, на котором прокручивают жизнь.

– Судят не только поступки и слова, но и мысли, и желания.

– Это ужасно, Рэй. Но что я могу сделать теперь без тела и голоса?

– Некоторые нас слышат и видят. Незадолго до стирания памяти ты хотела кое-что сделать, мне запретили говорить тебе, что именно, но это было твоим чистосердечным желанием. Надо его реализовать. Не знаю, каким образом, и сможет ли оно повлиять на решение Суда. Возвращайся сюда, копайся в вещах.

– Но здесь же ничего, кроме икон, нет?! – удивилась я.

– Ты прошла мимо второй комнаты. Страх боли настолько затуманивает твой взгляд, что ты упрямо многого не замечаешь.

Я вернулась в коридор и обнаружила дверь с замком.

– Смелее. Чего уж теперь бояться? – Рэй подтолкнул меня внутрь, где возвышалась гора вещей, сваленных друг на друга от пола и до потолка.

– Ох, – только и вырвалось у меня. – Сколько ж дней мне потребуется? Я не успею, Рэй! Откуда эти вещи? Что за вещи?

– Попытка – не пытка. Пытают в Аду на сковородке.

– В Аду очень жарко? – с перспективой на будущее спросила я.

– Невыносимо. Чай пить будем?

Урануполи

– Алиса, прыгайте! – воскликнула Лия, увидев меня возвращающейся с границы Афона. – Пойдёмте смотреть Вашу Лестницу!