Александра Крючкова – Ангел-Хранитель. A Guardian Angel. Премия им. Оскара Уайльда. Билингва: Ru-Eng (страница 32)
Алиса долго стоит перед распахнутым шкафом в нерешительности. С одной стороны, ей хочется облачиться в недавно приобретённое маковое платье, уместное для демонстрации окружающим в данную погоду. С другой стороны, после медитации она ассоциирует его исключительно с Мужчиной в Белом, который должен вот-вот появиться, а сегодня Алиса встречается явно не с ним.
В комнате материализуется Гламурный, на всякий случай решивший проведать Белого, чтобы напомнить о встрече, но никого, кроме Алисы, не видит.
Алиса выбирает платье с ирисами, чтоб надежда на появление Мужчины в Белом умирала последней.
Гламурный, просканировав мысли Алисы, временно прощается:
***
Алиса выходит из метро за двадцать минут до встречи – ресторан находится «далеко-далеко пешком вдаль». От жары вот-вот расплавится асфальт, но обе стороны длиннющей улицы залиты Солнцем – спасительную тень, видимо, кто-то украл, как, впрочем, и свежий воздух.
Наконец-то Алиса добирается до нужного «дома с рестораном», обходит его со всех сторон, но ресторана не обнаруживает. Так и не нашедшая тень и с трудом переносящая жару, она злобно топает ногой, пронзая каблуком плавящийся асфальт, набирает номер того, кто назначил ей встречу, и глубоким спокойным голосом, непроизвольно изгибая одну из бровей домиком, вопросительно произносит:
– Дорогой?..
Пока тот пытается объяснить, в какую именно закрытую дверь без опознавательных знаков необходимо стукнуть определённое количество раз, чтобы пришедшего покушать приняли за своего и пропустили внутрь, перед Алисой появляется Гламурный. Он старается рассмотреть поблизости Белого и недовольно бурчит:
Алиса продолжает слушать речь в трубке. Гламурный берёт её за астральную руку и изо всех сил тащит к нужной двери.
Алиса повинуется и делает шаг к двери, у которой нет ни звонка, ни кнопочки, ни вывески – вообще ничего. К тому же та закрыта изнутри, а в стеклянную вставку видно, что за ней находится ещё одна… дверь!
– Дорогая, прости, я буду через десять минут, – произносит подопечный Гламурного.
Алиса, уже озверевшая от пекла, принимается барабанить в дверь, не высчитывая количество «условных стуков». Через некоторое время она замечает, что кто-то изнутри в окне справа с интересом её разглядывает. Алиса подходит к окну и, показывая на дверь, выражает своё негодование. Некто в окне кивает, и через минуту волшебная дверь открывается, а Алиса подвергается допросу с пристрастием.
– Кто Вы? – интересуется мужчина.
– У меня здесь встреча, – резко отвечает Алиса и, не дожидаясь особого приглашения, проходит в спасительный полумрак таинственного заведения.
– А с кем встреча? – настаивает мужчина, неотступно следуя за ней попятам.
– С человеком, – бросает Алиса и проходит во второй зал, где явно тише и прохладней.
– Простите, а с каким именно?
– С вашим завсегдатаем. Он будет через десять минут.
Гламурный появляется в зале, наблюдает происходящее, подбегает к Алисе и, одновременно выравнивая её астральное тело, произносит:
Алиса усаживается в одно из четырёх кресел за указанным ей столиком. Гламурный специально выбрал этот столик, чтобы они сидели крест-накрест: он – напротив Белого, а Алиса – напротив ЧКНБ.
Она кладёт на столик свои только что изданные книжки, которые принесла в подарок. Подбегает официант и протягивает меню:
– Сразу закажете?
Посмела бы Алиса заказать что-нибудь без ЧКНБ, когда они только познакомились! Теперь же заказывает свежевыжатый сок и продолжает изучать меню. «Сколько лет, а как одно мгновенье!» – с долей сожаления размышляет Алиса, вспоминая, как после определённых событий пришла к Учителю и попросила стереть ЧКНБ из её памяти. Учитель предложил виртуальный поход в кино. Алиса мотала плёнку назад: «С какого момента стирать?» Решила оставить в целости и сохранности самый первый кадр, когда они познакомились, в июне, много лет назад. Она тогда сидела напротив ЧКНБ в красивом платье. А он спросил её: «Что это для Вас означает?» – и она ответила: «Игра…»
Алисе приносят сок. Она уже изучила меню и знает, что закажет, когда ЧКНБ появится, – рыбу. Ту самую, которую он когда-то заказал ей на ужин, но не здесь. Тогда она так и не притронулась к рыбе – Алиса не может кушать, когда нервничает. Теперь же с пребольшим удовольствием рыбкой-таки полакомится!
Кто-то заходит в первый зал через тщательно скрываемую входную дверь. Алиса сразу чувствует: ОН. Гламурный подбегает к столику, садится рядом с Алисой – справа.
ЧКНБ подходит к Алисе со стороны своего Хранителя. Когда-то, в той жизни, она бы вскочила, сейчас – едва поворачивает голову. Он гламурно говорит ей «Привет» и так же гламурно целует в щёку, затем выдвигает из-за столика кресло, находящееся справа от Алисы.
ЧКНБ задвигает кресло обратно и садится напротив.
– Это тебе, – произносит Алиса, протягивая книги, которые она бы уже подписала в «той жизни», но сейчас они все – без подписи.
– Спасибо! – ЧКНБ листает, оценивает последние страницы, где указан тираж. – «Мои любимые стихи…», действительно твои любимые?
Алиса кивает.
– Подпиши… – просит он, одновременно вынимая откуда-то гламурную ручку.
Алиса на мгновение задумывается – вспоминает, как подписала ему свою первую книжку. Ей становится смешно: длинная застенчивая надпись гласила что-то типа: «Великому от ничтожной». Алиса берёт ручку и выводит: «Такому-то от Королевы Поэтов».
Он читает, не выдавая эмоций, и спрашивает:
– Ты действительно стала Королевой?
– Ты слушал передачу по радио? – спрашивает Алиса.
– Это уже очень близко к памятнику, – произносит ЧКНБ, нисколько не шутя.
Она вспоминает, как много лет назад читала стихи на гламурной тусовке, а он говорил всем о её широкомасштабной славе. Алиса застенчиво поправила: «У меня по звёздам – приход посмертной славы». А ЧКНБ захохотал: «Не переживай, МЫ ДОЖДЁМСЯ!»
– Не дождётесь! – категорично произносит Алиса.
ЧКНБ открывает книжку стихов наугад, читает:
– «Люди никогда не умирают…»
– Замолчи! – обрывает его Алиса и думает про себя: посмела бы она, как же, говорить с ним так тогда.
Гламурный в ужасе хватает подопечного за руку:
– Ну хорошо, – спокойно отвечает ЧКНБ, закрывая книгу. – Осталось издать полное собрание сочинений.
– Уже, – констатирует Алиса.
К ним подходит официант, они заказывают еду, а затем Алиса рассказывает, как снова оказалась в Доме Служения.
– Не хочешь вернуться в бизнес? – спрашивает ЧКНБ.
– Зачем? Это прошлая жизнь. Счастливая, да, но я сделала в ней всё, что могла…
– А разве ты не всё сделала в творческой жизни?
Гламурный нервничает, дёргает ЧКНБ за руку:
– И в ней – тоже, да. Я сделала всё, что могла сама: без денег, без связей… Ты же знаешь, что за мной никто не стоял и не стоит.
– Знаю… Ты достойна всяческого уважения…