Александра Ковальски – Игра стрелок (страница 2)
– Так в чем же проблема? – удивилась комета, – есть множество способов избавиться от них: A-H1N1, Variola, A/H1N13…
– Я уже все перепробовала… – обреченно произнесла Терра. Это все не способно убить их. Они продолжают воевать, уничтожать друг-друга и меня заодно, но… никогда! НИКОГДА не вымирают.
– Милочка, – заговорщицким тоном произнесла комета, – тогда тебе нужно кое-что покруче… есть тут один новейший способ, его еще никто не пробовал, но… говорят, безотказное средство.
– Давай! Я согласна.
– Отлично! Надеюсь, в следующее мое посещение у тебя действительно все будет хорошо и ты больше не будешь ввязываться во всякие сомнительные авантюры, – протянув Терре пробирку с надписью COVID-19, комета спешно улетела по своим делам.
Замуж за Дальний Восток
– Ни за что! – прикладывая холодное полотенце ко лбу, категорически заявила Елена Павловна, Иришкина мама, – Только через мой труп!
– Мама, ну пожалуйста, – умоляюще просила 13-летняя Иринка. – Светка и Любка теперь будут учиться в новой школе, а мне что? Без подружек остаться?
– Какие еще подружки? Учись лучше и на подружек времени не останется! Вон физику следует подтянуть и черчение. До золотой медали всего ничего…
– Мама!
– Не мамкай мне тут! Марш делать уроки, а мне ужин готовить нужно, скоро отец придет с работы. Голодный…
Иришка так и не добилась своего. Даже от сурового отца – главного инженера крупного завода. Когда она попросила его перевести ее в другую школу, вслед за подругами, тот ответил, что это вопрос к маме и он тут полностью солидарен с Еленой Павловной.
– Ни за что! – закатывая глаза, категорическим тоном заявила Елена Павловна, – Какой еще политехнический институт?! Только педагогический!
– Мама, но я прекрасно разбираюсь в математике и у меня все пятерки, я поступлю без проблем, – пыталась урезонить родительницу Ирина.
– Только через мой труп! Моя дочь – инженер! Это безумие!
– Но папа же инженер, – использовала Иринка последний аргумент.
– Вот именно! ПАПА, МУЖЧИНА!!! А ты кто? Женщина, которая должна заниматься воспитанием детей, ликвидацией неграмотности, а не гайки крутить!
Иришка снова своего не добилась. Отец в очередной раз поддержал жену, считая, что в вопросе воспитания детей и выборе профессии для женщины Елена Павловна разбирается как нельзя лучше, да и профессия инженера, по его мнению, не была женской.
Иринка, окончив школу с золотой медалью, поступила в педагогический институт и начала усиленно готовиться к борьбе с неграмотностью советского народа, а в первую очередь, с детской неграмотностью, выбрав профессию учителя начальных классов.
За год до красного диплома, Иринка влюбилась впервые в жизни, да так серьезно, что была готова хоть завтра под венец…
– Ни за что! – категорически заявила Елена Павловна, – вот получишь диплом и хоть замуж, хоть в Сибирь, хоть на Луну!
– Мама, но … – открыла было рот Иринка.
– Только через мой труп!
Отец тоже не поддержал Иринку, как всегда встав на сторону супруги, а жених подумал-подумал, да и женился на соседской Светке, которая вскоре родила ему сыновей-погодков. Иринка проплакала год, но красный диплом все же получила. Устроилась учительницей в свою бывшую школу и принялась «бороться с неграмотностью».
Весной 1937 года Иринка прибежала домой сама не своя, держа в руках свежий выпуск газеты «Комсомольская правда», в котором было опубликовано письмо комсомолки-дальневосточницы Валентины Хетагуровой, призывавшей девушек приехать на Дальний Восток в новый молодой город Комсомольск.
– Ни за что! – заголосила Елена Павловна. – Ты хоть представляешь, что такое этот Дальний Восток?
– Молодежная стройка, открытые и честные люди, тайга и… романтика, – начала перечислять Иринка.
– Комары, мошкара, отсутствие больниц, школ и нормальных условий для жизни! – перебила ее мать, – и толпы мужиков, давно забывших, как себя вести с женщинами! Зачем тебе это, доченька?
– Мама, ты сама чуть ли не ежедневно спрашиваешь, когда уже я выйду замуж и рожу тебе внучат! Вот и рожу, раз там толпы мужчин! Уж хоть один достойный там точно найдется, – безапелляционно заявила Ирина и отправилась в свою комнату, паковать чемодан…
Восьмого апреля 1937 года Иринка Светлова села на Ярославском вокзале Москвы в поезд, отправляющийся в Хабаровск, вместе еще с сотнями таких же простых девчонок, откликнувшихся на призыв Валентины Хетагуровой. Они ехали на Дальний Восток, окрыленные надеждами и восторгом. Ехали туда, где их ждала работа, комсомольская стройка, тайга, романтика и Амур…
Зимой 1938 года Иринка Светлова (в замужестве Тополева) умерла в родах, единственная «трехтонка», застряв посреди зимней тайги так и не смогла преодолеть 400 километров до Хабаровского родильного дома…
P.S: «Приезжайте, девушки, к нам, на Дальний Восток!» – под таким заголовком «Комсомольская правда» в феврале 1937 года напечатала обращение В. Хетагуровой к девушкам Советского Союза:
«
День Людоеда
***
Пхх-фрр-р-фрр-пых-тыр-рр-р… всхлипывая и кашляя старый УАЗик с давно стершейся и выгоревшей наклейкой «Почта России» на борту приветствовал утро. Дождливое и промозглое утро 3 октября 2018 года ничем не отличавшееся от сотен других пережитых им октябрьских утренних часов, когда водитель Василий Павлович заводил мотор, загружал внутрь машины несколько мешков с письмами и коробки с посылками и выезжал на разбитую проселочную дорогу. Маршрут лежал по полям и весям по кругу через 12 небольших деревенек, раскиданных недалеко друг от друга. Жили в деревнях преимущественно старики, для которых почта была единственным развлечением. Василий Павлович на своем стареньком УАЗе возил не только посылки и письма, но и журналы, газеты, выписываемые многими деревенскими жителями. Летом передвижная почта приезжала трижды в неделю, зимой – один раз, а в весеннее половодье так и вовсе могла не приехать. УАЗ сбился со счета сколько раз за свою долгую службу его вытаскивали из луж и сугробов местные трактористы… сбился со счета сколько раз Василий Павлович, не жалея сил и времени, чинил его неисправности, что-то паял и красил, шпаклевал и выправлял мелкие и не очень вмятины.
И все же утро 3 октября было особенным. УАЗ помнил об этом – Василий Павлович частенько говорил об этом в последние месяцы. Бывало едет по полям и разговаривает тихонечко:
– Вот доживем до октября, а там и до пенсии недалече. Зиму уж как-нибудь с тобой помучаемся. Последнюю зимушку-то и распутицу, потерпит нас Ванька-тракторист из Дубовки, вытащит пару разочков… на последок-то не обедняет поди ж. А там и лето. Летом-то хорошо, дороги всюду есть. Проскрипим и пойдем на заслуженный отдых. Я внучат нянчить, а тебя на бытовку обородую. Больше не придется скакать по ухабам-то. Будешь у меня чин-чином стоять в огороде. Все по уму. Пенсия – то на то и пенсия, чтобы сидеть да отдыхать.
Приговаривая так, Василий Павлович колесил по проселочным дорогам, поминая чертом каждый ухаб и каждую лужу. А потом наступило 3 октября 2018 года и стукнуло старику-водителю 59 лет. Да только безрадостным был тот день.
– Палыч! – окликнула водителя бухгалтер главпочты, – слыхал новость-то?
– Знаю я ваши новости бабские, – проворчал в ответ мужчина. – Опять поди Ленка тебе сплетню рассказала про соседку, али свекровь ее чего с полуслепу напутала.
– Да подожди же ты! Указ новый президент подписал. Про пенсии.
– Какой еще указ?
– Ты вот с какого года? – спросила бухгалтер
– Писятдевятаго, а чаво? – пожал плечами Василий Павлович
– Не повезло тебе! Еще год прибавили! В 61 пойдешь на пенсию.
– Да брешут, – отмахнулся тот.
– Ничего не брешут, все точно, Ленка по телевизору новости видела.
– Точно брешут, – проворчал водитель, направляясь к своему УАЗу с мешком писем в руках.
Но как бы не отмахивался Василий от новостей, как бы не верил, а действительность все же была действительностью и обрушилась на старика всей своей реальностью. Не была снежная зима 2018 года последней и пришлось Ваньке-трактористу терпеть передвижную почту еще долго…
***
Осеннее солнце светило низко, косые его лучи едва перепрыгивали через забор, отражая солнечных зайчиков от лобового стекла новенького Mercedes-Benz, запертого вместе с десятками своих братьев-близнецов на огороженной территории главного столичного офиса «Почта России». Грузовик вздохнул – близилась уже третья зима, как их заперли здесь. За это время фирменная васильковая краска и логотипы «Почта России» поблекли под безжалостными дождями и палящим зноем, но все еще были читаемы и легко различимы. Белоснежные гербы все еще ослепляли своей белизной, как и в первый день, когда изготовленные по спецзаказу автомобили только сошли с заводского конвейера. Он хорошо помнил, что их собирали на заказ, для работы в полях передвижной почтой, они должны были разъехаться по всей стране, чтобы доставлять почтовые грузы в самые отдаленные деревушки страны. Для этого рабочие на заводе дали им более мощные двигатели и специальные колеса, прочные стекла и даже оборудовали подогревом сиденья. Они были готовы работать там, где не могли обычные УАЗики, а потом что-то пошло не так и они оказались здесь – на этой стоянке, почти в самом центре Москвы.