Александра Косталь – На дне озерном (страница 14)

Было ли Витьке страшно? Безумно. Так, пожалуй, как сейчас, только в пять лет, когда на него летел мопед, с управлением которого дядька Никола не мог справиться.

Но он же не из трусливых, верно? За семью надо бороться, так мать всегда учила. И Витька будет. И победит.

Глава 6

Белоглазая невеста

Светлана Николаевна тревожно поглядывала на часы, перебирая в руках недавно связанную кружевную салфетку на столе. Время перешагнуло за полночь, но Матвей так и не появился.

Он, впрочем, никогда не сообщал матери о своем местонахождении и когда будет дома, но заснуть без него она не могла. В последнее время он считал правильным и вовсе не явиться домой, и тогда Светлана Николаевна встречала рассвет.

С трагедии прошло уже полтора года. Когда раздался телефонный звонок, она боялась представить, что будет с Матвеем. Ему придётся услышать приговор: не спасли.

В тот день он потерял не только любимую, но и отца.

Светлана познакомилась с ним, когда Матвею было уже пять. Представительный мужчина в меховой шапке, румяный от мороза и чуть поддатый заявился к ней третьего января, чтобы переоформить паспорт.

– Украли, понимаешь, красавица. Прямо из кармана вытащили, скоты!

«Меньше надо пить», – подумала тогда Светлана. Непонятно, по глазам он тогда понял её мысли, или вовсе умел их читать, но стал оправдываться:

– Ты не подумай, я же не пью! Тепло у вас тут просто, а я пешком от администрации шёл, машина моя сломалась, прямо перед ней! Вот так родные земли встречают! – рассмеялся он.

Светлана глянула на его заявление: и правда, Алексеевка. И как они ни разу не повстречались, ровесники же почти.

– А ты чего, такая молодая и красивая, а в праздники работаешь. Неужели праздновать не с кем?

– Мне сына нужно кормить, – бросила ему Светлана и шлёпнула печать. – Ваше заявление принято. Паспорт будет готов через тридцать рабочих дней. Вот справка на это время. До свидания.

– До свидания, – кивнул он, и шапка слезла набекрень.

Он дождался её после работы у выхода, предложил довезти до дома на уже отремонтированной машине. Морозы в тот Новый год стояли сильные, только поэтому Светлана и согласилась.

– Только в сад заедем. У меня…

– Сын, я помню, – улыбнулся он, галантно приоткрывая дверь. – Я, кстати, Семён.

– Светлана.

Семён работал водителем на дальние маршруты, возил в основном лес, иногда «калымил» в строительных фирмах. Он быстро забрал Светлану с Матвеем в свою двушку в центре Самары. Дом старый, под снос, но она и такой была рада: хоть шалаш, но в городе, а не селе.

Матвей и не помнил времени, когда Семёна ещё не было, и быстро начал звать его папой. Они со Светланой расписались, и она думать забыла о своём Витьке Рудцовом. Рядом с Семёном было тепло и надёжно, а это после рождения Матвея стало первостепенно, а не какая-то там любовь.

Что беременна, она узнала в августе, через два месяца после прихода Витьки из армии. Тот вечер стал для неё роковым.

Светлана ходила, думала, грызла все ногти от переживаний, и так прошёл ещё месяц. Когда она приехала в Алексеевку, ещё два дня ходила кругами по улицам, не решаясь свернуть к нужной калитке. Отец снова пил, потому не замечал переживаний дочери, а мать тогда уже померла: сарай загорелся, а дверь завалило балками. Тушили всем селом, но от матери остался лишь обугленный скелет.

В одну из таких прогулок она заметила, как в соседних дворах суетятся хозяева. Стоял тёплый сентябрь, бабье лето полностью вступило в свои права. На улицу выносили столы, готовилось торжество. Тётя Зина заметила её, Светлану, топчущуюся около калитки, и окликнула:

– Ох, как ты выросла, Светка! Как была красой, так и осталась! Не поможешь мне посуду вынести?

– Конечно, помогу, а что за праздник?

– Так, дети наши женятся! Вот, через час уже должны быть, из ЗАГСа едут. Ты оставайся, не чужая же ни Витьке, ни Василисе моей.

У неё тогда ноги подкосились. Исчезла Светлана Николаевна, лучший работник месяца, девушка, с которой на выпускном хотела потанцевать вся параллель, краснодипломница. Осталась только Светка, навсегда отвергнутая глупая девка, которую использовали и выбросили.

Она проплакала всю ночь, а наутро уехала в район: нужно было выходить на работу. В той общаге она проживёт всю беременность, потому что побоится идти на аборт к врачу, которого посоветует подруга. Развернётся прямо перед дверью в каком-то подвале под теплотрассой и пробежит до самой улицы. Будет работать до самых родов, а через три месяца после снова вернётся, устроив сына в ясли для самых маленьких. Будет и голод, и отчаяние, но Света ни разу не позволит себе обронить и слезинки. Она будет думать только о нём, о маленьком человеке, за которого теперь в ответе. Она назовёт его Матвеем, как автора знаменитой «Катюши» и будет верить, что он проживёт самую счастливую жизнь из всех возможных.

В Алексеевку она вернётся, когда мальчику исполнится три года, и врачи найдут у него кисту в головном мозге. Нужна будет операция, и Светлана, даже если соберёт все свои ресурсы, может заплатить лишь половину.

Отец тогда уже сопьётся и утопится в пьяном бреду. А ей придётся идти к последнему, чью помощь ей бы хотелось просить.

Витька встретил её пьяный и обросший. От него тянуло перегаром и давно не мытым телом, лицо посерело, глаза остекленели. Светлана знала, что Василиса погибла, и он был убит горем, но то случилось пару лет назад. Неужели он до сих пор не нашёл утешения?

Эта мысль почему-то кольнула больнее всего. Что же было такого в этой Василисе, если даже после её смерти Витька продолжает думать только о ней?

– Проваливай, – бросил он заплетающимся языком и уже собирался закрыть дверь, но Светлана подставила носок.

– Нам нужно поговорить.

Матвей стоял рядом, разглядывая скопившиеся на крыльце разноцветные бутылки. Витька заметил его лишь после того, как он пнул одну из них, и они покатились по половицам.

– Ещё и ребенка притащила, ну ты, мать…

– Это наш с тобой ребенок! Наш сын! – на одном дыхании выпалила она. – Ему срочно нужна операция, я знаю, у тебя есть деньги с продажи дома!

«Не мог же ты их пропить», – подумала Светлана, но озвучивать не стала.

Дул промозглый ветер, и она крепче закуталась в дублёнку. Витька поднял палец вверх, призывая к тишине, и всё же вышел к ним, прикрывая дверь.

– Ты меня не дури, Светка, – совершенно безумно прошептал он. – Мы с тобой, мы, были несколько месяцев назад, летом. Сейчас ноябрь. Какой ребёнок? Ему лет пять!

– Три с половиной, – покачала головой Светлана, понимая, что ничего уже не добьётся: мозги полностью растворились в алкоголе. – Сейчас семьдесят шестой год, Витя.

– Как… семьдесят шестой? Ты что, разыгрываешь меня, Светка?

Он было повеселел, но, завидев её серьёзное лицо, вытаращил на неё глаза.

– Светка, ты за кого меня держишь? Совсем того что ли, да? Думаешь, я бы не заметил, если бы несколько лет прошло? Стой, Светка!

Но Светлана уже вышла за калитку, окончательно себе обещая: больше её ноги здесь не будет.

И не было. До тех пор, пока не появилась Тоня.

Хорошая была девочка, старательная и отзывчивая. Они с Матвеем учились в политехе на одном курсе, вместе слушали какие-то там общие лекции, на которые сгоняли по несколько групп одновременно. Увидев её, Светлана сразу поняла, что Бог послал её сыну жену за все те мучения, которые она сама перенесла на любовном фронте. Скромная, воспитанная, ну и что, что почти сирота – они станут ей семьей! К тому же, Светлана всегда мечтала о девочке, но у них с Семёном никак не выходило завести второго ребёнка. Так и решили, что сконцентрируются на воспитании уже рождённого Матвея.

Тоня стала бывать у них всё чаще, а через год и вовсе переехала. Светлана сама предложила, не в силах больше смотреть, как им приходится мотаться в её общежитие вечерами по пробкам – Матвей возвращался уже глубокой ночью.

Переехав, Тоня быстро взяла на себя домашние обязанности. Светлана, конечно, разрешила, но была уверена – долго её запал не продлится. Они все такие сначала, понравиться хотят, но очень скоро надоедает. К её удивлению, ничего подобного не произошло.

Светлана смотрела и не могла нарадоваться. Уже сейчас она видела их семью: тихую, домашнюю Тоню, следящую за хозяйством, и работающего Матвея. Среднестатистическую такую семью. Не без косяков, но любящую, а это главное.

Он же мог найти себе какую-нибудь неформалку, байкершу или тусовщицу, и тогда всё, пропал сын.

Со второго курса Матвей пошёл работать, а к выпуску они уже скопили на свадьбу. Скромную, с родителями и парой друзей, зато свою, честно заработанную.

Бабушка Тони жила в Кирилловке, деревне чуть дальше от Самары, чем Алексеевка, потому рано утром Семён поехал к ним, чтобы забрать обеих. Светлана с Матвеем и гостями ждали в ЗАГСе.

Не дождались.

Их не могли найти больше четырёх месяцев, а когда, наконец, сумели, Матвею стало только хуже. Пожалуй, в неизвестности надеешься, что человек жив. А когда отец уже лежит в гробу, надежда окончательно умирает. Как и часть сердца, отданная этому человеку.

Тоню так и не нашли. Возбудили уголовное дело, но быстро закрыли. Она оказалась пропавшей без вести.

Хоть дно и исследовали водолазы, но её там не оказалось. Озеро умело хранить свои секреты.

Следователь советовал смириться: