Александра Клэй – Академия семи стихий. Дорога домой (страница 2)

– Вспоминала детство, пап. Ты знаешь, я ведь правда верила, что это место волшебное и живое, когда была совсем маленькой. Помнишь, как бабушка рассказывала о том, что здесь все неспроста чудесное? Порой мне кажется, что они с дедушкой до сих пор здесь, погляди, ведь ничего не изменилось! – сбивчиво проговорила в ответ.

– Я тоже чувствую их присутствие, дочка, и даже больше – знаю, что они рядом. – подмигнул он мне.

Это было непривычное для него откровение. Шумно втянув носом воздух и протерев глаза, он выпустил меня из объятий, встал и спускаясь по лестнице сказал:

– У меня остались дела в мастерской, мама просила тебя забраться на чердак и поискать вещи, которые мы могли бы отдать соседкой семье, у них подрастают маленькие детки.

– А где она сама?

– Ушла к тете Аглае, отнести выпечку. Но мы то знаем, что на часах полдень, а значит настало время мыть кости – хохотнув, бросил он на прощание.

Проводив удаляющуюся фигуру взглядом, я встала и прошла в дом, собираясь с силами, чтобы выполнить данное вскользь обещание…

Разразившись серией чихов и несколько раз едва ли не получив инсульт, в очередной раз наткнувшись на липкую паутину, я совсем потеряла счет времени, перебирая одну за другой коробки со своими детскими вещами.

Чего тут только не было: плюшевый кролик Боб – мой преданный партнер по былым приключениям, разноцветные речные камешки, которые я собирала, когда мы с дедушкой ходили ранним прохладным утром на рыбалку, книги, меж страниц которых сохранились засушенные садовые растения, рисунки, фотокарточки с указанием даты и происходящих на момент съемки событий, одежда и даже бирка из роддома, гласившая «04:12 29.02.2000г., К. Левиаф».

Мама обожала рассказывать о том, что ее девочка родилась в момент, когда взошла луна. Никогда не могла понять, что в этом примечательного, однако многочисленные родственники лишь посмеивались в ответ на все мои расспросы.

Взгляд зацепился за что-то поблескивающее в тени шкафа, подойдя поближе, подняла с пола кожаный ошейник с тяжелой металлической застежкой. На жетоне была гравировка «Марк. Адрес: Поместье Левиаф, тел. 8-567-7-…».

Поглаживая потертые временем буквы, вспомнила нашего огромного лохматого пса. Никто не знал откуда он взялся – просто пришел к дому одним осенним вечером, мокрый и могучий, разлегся на веранде. Дедушка пожалел его, накормив, поставил миску с водой, которая так осталась там по сей день.

Пес никогда не ночевал в доме, предпочитая проводить время на воле, не сидел на цепи, а потому время от времени отсутствовал, но всегда возвращался. Когда бабушки с дедушкой не стало – он ушел на очередную прогулку, но так до сих пор и не появился.

В глубине души мне хотелось верить, что с ним все в порядке, что однажды я приеду навестить родителей, а Марк как ни в чем не бывало будет лежать на веранде, приветливо помахивая хвостом.

Из воспоминаний меня выдернул мамин окрик, оповестивший о ее возвращении домой, промокнув глаза, я подалась было по направлению к выходу и со всего размаху шлепнулась прямо на коробки, зацепившись краем кофты за резной выступ шкафа.

Сдавленно кряхтя и глотая ругательства, попыталась встать и, запнувшись о коробку, впечаталась в дверь.

Тут же снизу донеслись взволнованные голоса родителей, сдавлено ворча и потирая ушибленные конечности, зло захлопнула дверь и поспешила в гостиную.

Не дойдя пару ступенек, замерла, услышав:

– Кира, это что, кровь?! Как ты умудрилась? Тебе просто нужно было рассортировать вещи! Пойдем скорее, нужно тебя обработать. – обеспокоено засуетилась мама.

– Я услышала, как ты пришла и хотела спуститься на перерыв, а там шкаф и коробки и в общем, вот. – путано начала я объясняться.

– Наверху-то все цело? – участливо поинтересовался папа.

– Папа!!! – обвинительно воскликнула я, на что получив лукавый взгляд и поцелуй в висок, обиженно пыхтя проследовала за мамой.

– Габриэль, эти твои шуточки…выйдут тебе боком, так и знай! – начала было мама, но осеклась, стоило рукам отца обвиться вокруг ее талии.

– Дорогая, таков уж я, а что я могу поделать? Ты родила мне смелую и бойкую дочь, однако это не гарантирует безопасность всему, что ее окружает. – в полтона посетовал отец.

Удостоившись укоризненного взгляда супруги, он, подняв руки, словно сдаваясь, оставил нежный поцелуй на ее плече и с довольной улыбкой удалился, кинув напоследок: «Если что – я в кабинете».

Как выяснилось – упав, я обо что-то распорола тыльную сторону ладони.

Выслушав не одну гневную тираду о своей «уклюжести» с перерывами на заботливые отеческие реплики и объятия, тему пришлось исчерпать, ведь мое тело начало подавать недвусмысленные намеки громким и требовательным урчанием желудка.

– Золотце, ты же с самого утра ничего не ела! – всплеснув руками, воскликнула мама, спеша к холодильнику.

Она начала выкладывать на стол многочисленные закуски, пирожные, напитки, салаты, рассуждая вслух о том, что совсем ничего нет на горячее. Нам с отцом пришлось в четыре руки ее оттягивать от плиты, чтобы не вздумала готовить на ночь глядя.

– Хорошо, дорогой, я обещаю не готовить, если ты разведешь камин… – хитро промурлыкала мама.

– Но Эллайда, на дворе лето! В доме дышать будет нечем! – возмутился он.

– Габриэль, ну пожалуйста, это навевает мне воспоминания о былых днях, когда вся семья была в сборе и расположившись на ковре под звуки потрескивания поленьев, мы играли в настольные игры, обсуждали все на свете, смотрели кино… – жалостливо начала она

– Хорошо, сейчас принесу дров, любимая… А вы пока накройте на ковре, устроим домашний пикник! – согласился он и под восторженным взглядом мамы удалился во двор.

Вечер прошел замечательно, дом был наполнен теплом и смехом, расположившись у камина и вооружившись подушками, мы почти прикончили все содержимое холодильника, разговаривая обо всем на свете.

Перебирая кисточки на пледе, в который меня завернул отец и глядя на отблески языков пламени, я задумчиво спросила:

– Мама, папа, а Марк не возвращался пока меня не было?

– Нет, детка, мы и сами его очень ждём, уверен, что он в порядке. Может это просто пес, но ему тоже нужно время пережить утрату… – нахмурившись проговорил отец.

– Родные мои, я никогда не думала, что так люблю животных, пока у нас не появился Марк. Я до сих пор благодарна ему за твою жизнь, милая… – прошептала мама.

– Благодарна за мою жизнь? Ты о том недоразумении на рыбалке?

– Недоразумении?! Кира, тебя тянуло на дно! Дедушка при всем желании не успел бы до тебя доплыть, а мы это видели с другого конца озера, я тогда молилась всем богам о чуде! И тут Марк появился из-под воды и потащил тебя на себе с неимоверной скоростью… А тот случай, когда он рычал и не выпускал из дома бабушку, она не могла понять в чем дело, ругалась на него, замахивалась, а через пять минут крыша веранды обвалилась! Если бы она успела выйти… Это самая умная собака на свете! Никак не пойму, что это за порода и не представляю, сколько ему лет. Но все, чего я хочу – чтобы он жил как можно дольше. – срывающимся голосом выпалила она.

Папа крепче приобнял ее, шепча что-то на ушко, она прильнула к нему, заметно успокоившись.

Как же я их люблю подумала я и сказала это вслух, подползая к ним, чтобы утонуть в их объятиях, как в детстве.

Полежав ещё немного, мы решили расходиться спать.

– Милая, ты все вещи перебрала? Спусти их вниз, пожалуйста, утром за ними заедет сосед. – сказала мама перед уходом.

Кивнув ей, я поспешила наверх.

Поднявшись на чердак, я потянула за цепочку светильника, так как за окном уже давно стемнело и чердак окончательно погрузился во мрак.

М-да, несмотря на всю свою хрупкость, бардак я устроила знатный всего одним падением – одна коротка порвалась и примялась, другая перевернулась и из нее высыпались вещи, шкаф сдвинут, на двери вмятина (а нечего было долбить по ней ногой в ярости). Вздохнув, я приступила к наведению порядка.

Переложив вещи из порванной коробки в целую и поставив ее поближе к двери, я подняла следующую и начала собирать в нее рассыпавшееся по полу содержимое и тут поняла, что пара речных камешков провалилась в половую щель. Попробовала приподнять половицу, про себя отметив, что пол в этом месте ощутимо теплее… деревяшка поддалась, камни были под ней, собирая их задело рукой что-то под полом, просунув руку чуть дальше нащупала гладкий, плоский предмет и вытащила на поверхность.

Это оказалась книга, удивительно, но на ней совсем не было пыли, как будто кто-то только что ее туда положил.

Но я точно знаю, что сюда до меня минимум год никто не заходил.

Покидав оставшиеся вещи в коробку, я нашла глазами кресло, стащила с него защитный чехол, устроилась поудобнее, чтобы получше рассмотреть находку.

Итак, темно синий переплет тисненый золотом. Названия нет. Покрутила, повертела – пусто. Попыталась открыть – не вышло.

Да как же это… Попробовала снова – ничего. Что за дела?! Предприняв попытку открыть книгу руками/зубами/ногами/об пол/об шкаф/силой мысли и не достигнув желаемого результата, сдаваться я не собралась – даже наоборот, азартно взглянула на лежащий неподалеку канцелярский нож.

Вскочив, метнулась к нему и схватила, конечно же, за лезвие. Пальцы обожгло болью.

Черт, не одно так другое! Повезло, что успела быстро отдернуть руку, порезы вышли неглубокими.