Александра Каспари – Целитель(ница) на факультете легионеров (страница 14)

– Раз, – вдруг выдаёт Уилл, – давай, Блэкстон, соберись. Не задерживай остальных. Мердок, два подхода по тридцать. Специальная упрощенная программа для таких слабаков, как ты.

И отворачивается, оставляя меня в полнейшем недоумении. Какой такой «раз»? Я ведь даже ни полраза не подтянулась, не до того мне.

Пока Уилл отвлекается на Дьюка, на площадку лёгкой пружинистой походкой заявляется Мёрфи. Уилл морщится. Видно, не особенно рад видеть друга.

– Ты, я вижу, больше половины своей группы подрастерял? – ухмыляется Мёрфи. – Одних немощей оставил?

– Наоборот. Это добровольцы, которые слёзно умоляли позаниматься с ними подольше. Подтверди, Мердок.

– Да, Уилл! – соглашается тот, с трудом приподнимая подбородок над перекладиной. Но всё же приподнимая!

Где же ты, моя светящаяся кошечка? Я буду счастлива, если ты поможешь мне сейчас, придашь сил и уверенности, не то я упаду в грязь лицом перед выпускниками в буквальном смысле!

А Уилл между тем нарочно становится так, чтобы Мёрфи повернулся спиной ко мне. Зачем ему прятать меня, если можно всласть поиздеваться вдвоём?

– Вечером всё в силе? – доносится приглушенный голос Мёрфи.

– В силе, – подтверждает Уилл.

– Ставки растут, виконт, и если ты хочешь сохранить в тайне…

Дальнейшее остаётся вне зоны моего слуха, ибо руки соскальзывают, и я приземляюсь, причем не очень удачно, создавая при этом больше шума, чем следует, поскольку Мёрфи оборачивается на звук.

– Закончил, хилый? – грозно вопрошает Уилл. – На полосу препятствий! Бегом!

– Не тот ли это студент, что желает сбежать от тебя к моим девчонкам? – спрашивает Мёрфи. – Говорят, ты его совсем загонял?

– Я ко всем студентам отношусь одинаково, – врёт Уилл.

– Даже если один из них носит фамилию Блэкстон?

Я уже отбежала достаточно, но моё имя, произнесённое таким особенным, сверхвыразительным тоном, действует на меня словно пуля, попавшая в цель. Сердце совершает опасный кульбит, и я спотыкаюсь.

– Да хоть Крекстон, – парирует Уилл, – правила и требования для всех одинаковы.

– Эй, Блэкстон! – окликает меня Мёрфи.

Я нехотя оборачиваюсь, ожидая самого худшего. И в то же время чувствую, как во мне закипает гнев.

– Сколько у тебя сестёр, Блэкстон? – ошарашивает вопросом Мёрфи.

Не сразу нахожусь с ответом и выдаю искреннее:

– А ты с какой целью интересуешься?

– Хочу знать, сколько хорошеньких цыпочек придёт на твои похороны. Потому что Уилл…

Тут происходит то, чего я и ожидать не могла. Уилл бьёт Мёрфи прямо в лицо, да с такой силой, что тому в попытке удержать равновесие приходится ухватиться за поручень одного из тренажеров, по виду напоминающих велосипед. Но поручень тотчас приходит в движение, запуская маховик, и Мёрфи, окончательно потеряв равновесие, заваливается спиной на металлические «лыжи». Воздух взрывается такими ругательствами, что я изумлённо моргаю и начинаю всерьёз опасаться за здоровье Мёрфи. Вокруг выпускников собираются зрители – Дьюк, Годфри, Сэнди, Боб и другие. На помощь никто не спешит.

Мёрфи рывком поднимается на ноги. Сплёвывает кровь.

– Твоя очередь, Мёрф, – лениво бросает Уилл, – пусть желторотики посмотрят, как выглядит хорошая драка.

– За старым амбаром, – цедит маг. – Как только стемнеет.

– Как скажешь, – кивает Уилл.

Мёрфи, высоко задрав подбородок, стремительным шагом удаляется, нарочно задевая плечом не успевшего посторониться Годфри. Впрочем, я думаю, Годфри нарочно не уступил дорогу.

– Это было круто, Уилл, – выражает восхищение Сэнди.

– А что вы не поделили? – не церемонится Боб.

– То, что не поделили, у вас нет и не будет, – рычит в своей манере Уилл. – Браун, свободен. Остальные – живо на полосу препятствий.

– Кто последний, тот выбывает? – уточняет Сэнди.

– На сегодня выбывших достаточно, – отвечает Уилл и рявкает так, что я вздрагиваю: – Бегом марш!

Я срываюсь с места вместе со всеми, при этом поддерживая треклятый бандаж и ощущая на себе взгляд – острый и ядовитый, словно отравленная стрела.

– А почему Брауна отослали? – спрашивает Сэнди.

– Он пришёл последним, – отзывается Боб.

– Как последним? – не скрывает удивления Сэнди. – Я ставил на Блэкстона.

– Я тоже, но Блэкстон та ещё тёмная лошадка.

– Эй, вы вообще-то обо мне говорите, – не сдерживаюсь я, понимая, что чудом нахожусь в сознании из-за услышанного и всего остального.

В прошлом году Крис участвовал в марафоне среди гимназистов и занял третье место, и вполне мог уступить тому же Сэнди и Бобу, которые, к счастью, оказались настолько самовлюблёнными, что не смогли запомнить имена парней, пришедших к финишу несколькими секундами позже.

Ох, не зря Крис настаивал на том, чтобы я прогуливала физкультуру – не столько ради сохранения моей тайны, сколько ради своей репутации спортсмена.

Не пора ли попросить помощи у Элизы Пратт, как советовала Эмма?

Тем временем мы прибегаем к глухому дощатому забору, за которым, как мне казалось, находилась полоса препятствий. Сперва я подумала, что мы по неопытности прибежали не туда и вход находится с другой стороны, но поняла, как сильно ошиблась, когда Сэнди с разбегу перемахнул через забор высотой почти в три моих роста. А за ним и Боб. Дело застопорилось за Голдсмитом, которому стена поддалась не с первого и даже не со второго раза.

– Не останавливаемся, доходяги! – гремит голос Уилла. – И помним: от вашей скорости, силы и ловкости зависит не только ваша жизнь, но и жизнь ваших родных и друзей.

Мы с Дьюком переглядываемся и понимаем: это препятствие нам не по зубам.

– Не всегда стоит идти напролом, – заявляю я, – иногда лучше подойти к решению проблемы с другой стороны.

В конце концов, кому, как не мне, знать об этом!

Уилл в ответ на мою реплику лишь ухмыляется, а Дьюк поддерживает, и мы шагаем вдоль забора в уверенности, что тот вот-вот закончится.

Дощатый забор и вправду заканчивается, сменившись ограждением из колючей проволоки, таким же высоким, но ещё более устрашающим благодаря огромным, торчащим во все стороны шипам.

– Ограждение опоясывает практически всю территорию, – гремит над головой голос Уилла, – неплохая защита от низших хаоситов.

Да что он всё заладил про хаос! Мы, считай, в самом центре Зелёных Земель, хаоситов здесь тысячу лет не видели!

– Что делать будем? – спрашивает Дьюк.

– А ты какой магией владеешь? – в свою очередь интересуюсь я.

– Колючую проволоку силой мысли не уничтожаю.

– Тогда предлагаю сделать подкоп.

Моё предложение поддерживают ещё несколько человек, увязавшихся за нами, и мы, вооружившись щепками и плоскими камнями, по очереди принимаемся рыть в том месте, где в земле виднеется природное углубление. На удивление, Уилл не возражает, только скептически наблюдает за нами. Поэтому я и опасаюсь подвоха в виде какой-нибудь бетонной плиты или трубы, которые затруднили бы передвижение. Но ни того, ни другого, к счастью, не обнаруживается.

– Чёрт, какая она колючая! Чуть руку себе не проткнул! – то и дело кто-то нечаянно цепляет проволоку.

– Осторожнее со своими граблями! И когти не забудь подстричь!

– Отвали, это корни, а не мои ногти, с ними у меня всё в порядке!

– Ещё немного! Поднажмём!

Наконец, лаз готов. И право первой перебраться на внутреннюю территорию предоставляют мне. Ладно. Моя идея, мне и подавать пример остальным.

Стараясь не думать о том, что в эту минуту на мои тылы дружно пялится с полдюжины парней, я ложусь животом на землю и ползу. А вместе со мной ползёт и мой бандаж! Сползает, окаянный, на самые бёдра, делая их ещё более округлыми. Я и без того от стыда сгораю, а Уилл поддаёт жару:

– Блэкстон, задницу опусти, если планируешь сегодня сидеть!