Александра Каспари – Целитель(ница) на факультете легионеров (страница 10)

– И этого разговора не было, усёк?

Я не могу просто кивнуть – боюсь коснуться при этом Уилла. Поэтому отвечаю:

– Усёк.

– Что с тобой не так, Блэкстон? – брезгливо морщится он.

– В к-каком смысле? – заикаюсь я.

– Ты изменился после нашей последней встречи.

Вот это да! Крис не говорил, что они с Уиллом пересекались! А на том злополучном ужине с графом и графиней брат отсутствовал – возникли какие-то срочные дела на рудниках, и отец послал его разбираться. Вот я и подумала, что они не знакомы.

И я не придумываю ничего лучше, чем сказать правду:

– Мне… нехорошо…

– Аллергия на прививку? – уже не так агрессивно выдаёт Уилл. – До медпункта дойдёшь? Или тебя за шкирку тащить нужно?

Я понимаю, что мне плохо. Совсем. В голове туман. Мир плывёт. Сердцебиение зашкаливает, все слои опоясывающих меня бинтов пропитываются потом, а колени подкашиваются, почти как тогда, перед обмороком, когда я увидела у себя в ванной змею. И, что самое страшное, я ничего не могу с этим поделать – дар меня подводит в самые критические моменты.

– Я в порядке, – снова вру я.

Он отступает, но дистанция между нами всё ещё катастрофически маленькая.

– Подумай хорошенько, по адресу ли ты попал, – поучает Уилл. – Здесь академия легионеров, а не маменькиных сынков. Если ты не дотягиваешь до общей планки или сомневаешься, лучше уйди сам. Не вынуждай меня делать твою работу.

Напоследок он пронизывает меня взглядом, будто кинжалом. Перерезает что-то критически важное для организма. Отсекает начисто. И уходит, чеканя шаг. А я, не в силах справиться с лавиной самых разнообразных чувств, медленно съезжаю спиной по стене и опускаюсь на пол. Какое-то время я просто дышу, следя за полётом пылинок в солнечном луче, что пробивается сквозь витражное окно. А потом меня накрывает, и я реву.

К чёрту этот маскарад! Не желаю оставаться здесь ни минутой дольше! Сегодня же уеду к Зильде в Бранстон-Бридж. Погощу немного и найду работу. Может, возьмут гувернанткой в приличный дом. Или помощницей аптекаря, у меня всё-таки имеется дар, хоть и неразвитый. Или вернусь домой к отцу. Он пожурит меня и простит, не может не простить. А потом всё наладится и станет как прежде. Я буду сидеть взаперти, читая лишь то, что одобрит отец, выходить в сопровождении прислуги и развлекать гостей пением и игрой на арфе. Иногда выезжать верхом на своей Звёздочке, но опять же под присмотром грума. Ну и, конечно же, ждать, пока отец не подыщет мне другого мужа. А учитывая то, что я дико скомпрометировала себя побегом, молодых и привлекательных виконтов мне не видать.

Нет уж, спасибо. Такой жизнью я по горло сыта. Уж лучше я буду получать знания здесь, в академии. И попытаюсь как-нибудь ужиться с Уиллом. Перестану его провоцировать и схожу на это чёртово дополнительное занятие, не убьют же меня в самом деле! А там, глядишь, и переведусь на другой факультет. А брат пусть сам разбирается со своей учёбой.

Глава 10. Светящаяся кошка

Всё как в тумане. Я совершенно не понимаю, какие идут занятия, что пытаются втолковать преподаватели и что требуется от меня. Только машинально дышу, пишу, переставляю ноги, дабы перенести своё бренное тело из одной аудитории в другую, и даже попадаю в неподвижную мишень, хотя до этого никто оружия мне в руки не давал. Отец считал, что в руках у девушки из добропорядочной семьи должны быть только струны арфы, вышивание и младенцы – но младенцы, в отличие от арфы с пяльцами, только после свадьбы. Дьюк и Годфри, постоянно крутившиеся рядом, приписали моё состояние реакции на прививку. Я не возражала. И всё не могла успокоиться, прокручивала в памяти встречу с Уиллом, вспоминала все обидные слова, брошенные в мой адрес, пыталась проанализировать своё поведение, чтобы в будущем не повторять тех же ошибок.

Но и он сто тысяч раз не прав! Грубиян! Солдафон неотёсанный! Изверг! Садист!

Немного отвлечься удалось лишь на занятии у профессора Дюраншан.

– Сегодня мы продолжаем работать с энергетическими потоками, – объявила профессор.

Она сняла очки, уселась поудобнее, откинувшись на спинку стула, и продолжала глубоким мелодичным голосом:

– Итак, закройте глаза, дышите глубоко и медленно. Расслабьтесь. Постарайтесь не думать о постороннем. Сконцентрируйтесь на себе.

Легко сказать! В ушах всё ещё звучали угрозы Уилла, а перед глазами стояло обезображенное злобой лицо. Конечно, любить ему меня не за что, но, как по мне, мстить брату за то, что я предпочла помолвке свободу – последнее дело.

– Почувствуйте тепло внутри себя, – говорила профессор Дюраншан. – Чувствуете? Это ваш дар, ваша сила, ваша энергия. А теперь попробуйте увидеть её.

– Я вижу! – радостно отозвалась Рейчел. – Это что-то светлое!

– Что именно?

– Белый лучик!

– Прекрасно. Продолжайте наблюдать за ним. Мисс Робсон, что у вас?

– М-м… похоже, то же самое.

– Приглядитесь получше, мисс Робсон. У каждого должно быть что-то своё. Не спешите. Считайте до четырёх на вдохе. Задержите дыхание и лишь потом выдыхайте. Представьте, что вы на природе, в тишине и покое. Она вдохновляет вас, напитывает силой…

Волшебный тембр голоса действительно успокаивал. Убаюкивал, переносил туда, где нет тревог, страха и злости. Моя душа словно вышла из телесной оболочки и поднималась вверх, заполняя собой всё окружающее пространство. Я чувствовала зарождающееся в груди тепло. Не чувствовала – видела своими глазами!

– Тина? Мелинда? Что видите вы? – как будто издалека раздавался голос профессора Дюраншан.

Девочки отвечали, а я завороженно наблюдала за тем, что происходит у меня за закрытыми веками. И это… Это было прекрасно!

– Мистер Блэкстон? Вы что-то видите? – поинтересовалась профессор.

Я не сразу сообразила, что обращаются ко мне. Преподавательнице пришлось повторить дважды, прежде чем я отозвалась:

– О да! Но я не знаю, то ли это, что нужно, или же нет. Слишком много всего…

– Расскажите по порядку.

– Рассвет в горах. Белые птицы на ветвях деревьев. И белая кошка. Она словно светится изнутри! Она сидит в траве. Потягивается, зевает и взбирается на дерево.

– Что она делает дальше?

– Следит за движением солнца. Протягивает лапку. Хочет с ним поиграть…

– Очень интересно, – послышалось совсем рядом, и мою макушку накрыла ладонь. Кошка спрыгнула в траву, а я вздрогнула от неожиданности, мигом вернулась в себя и приоткрыла отяжелевшие веки.

Милостивые боги, кажется, сейчас случится самое страшное! Меня разоблачат! Выгонят из кабинета! Из академии! Вернут отцу! Всё пропало!

– Простите, не хотела вам мешать, – огорчилась профессор. – Продолжайте. Сосредоточьтесь на своём видении, наблюдайте за кошкой.

Она отошла к Эмбер. Кажется, всё обошлось. Но я, как ни пыталась, так и не смогла настроиться и вернуть ускользнувшее видение. Перед внутренним взором мелькали обрывки былой картинки – взмах птичьего крыла, верхушки гор, колыхавшиеся на ветру ветви, кошачий хвост над травой, – но исчезали, стоило мне вспомнить о том, как профессор Дюраншан чуть не раскрыла мой секрет.

– Устали? – сказала профессор, когда от перенапряжения девочки стали зевать и жаловаться на головную боль. – Отдохните немного, а затем нас ждёт практическая работа.

Но толком отдохнуть не получилось. На перемене целительниц вздумал навестить куратор – тот самый Мёрфи.

– А этот что тут делает? – спросил он, как только меня увидел. – Досаждает вам?

– Я здесь учусь, – ответила я, чувствуя, что закипаю.

– Кристофер учится вместе с нами, – подтвердила Рейчел.

– У тебя китель чёрный, – напомнил Мёрфи, будто я без него не знаю!

– Это временно, – пообещала я.

– Ну да, заливай, хилый. Брысь отсюда, пока не навалял.

– Не имеете права так обращаться со студентами! – возмутилась Рейчел.

Её поддержка придала мне сил и уверенности, которые не слабо так пошатнул Уилл.

– Профессор Дюраншан не против того, чтобы я посещал её занятия, – заявила я. – А вы не мой куратор, чтобы мне приказывать.

– Борзый, значит? – Мёрфи смерил меня внимательным взглядом. Все выпускники такие противные? Или только эти двое? – Ну-ну. Переведёшься на другой факультет – пожалеешь.

Да что ж такое-то, а?

– Ссориться с целителями – себе дороже, – не осталась в долгу я.

– Ты сначала им стань, хилый. Уилл знает, что ты тут трёшься?

– Знает, – скрепя сердце ответила я.

– Мистер Блэкстон, мисс Томпсон! – позвала профессор Дюраншан. – Прошу за мной.

Мы оставили куратора и спустились на первый этаж, где располагался медпункт, и прошли дальше – к двери с табличкой «Лазарет».

– Ничего себе! – прошептала Рейчел. – Мы будем исцелять настоящих больных?