Александра Каспари – Одна судьба на двоих (страница 13)

– Но этого слишком много.

– Просто запиши на мой счёт. Я здесь далеко не в последний раз.

Уходя, он подмигивает, а у меня колени подкашиваются. Приходится уцепиться руками за стойку, чтобы сохранить равновесие.

Провожаю его глазами – он садится у окна за одноместный столик, но поворачивает стул так, чтобы глядеть в зал, а не в окно. За порядком следить собирается?..

– Брат Райли вернулся? – кивает в его сторону Бренда. – Уже познакомились?

Я вздрагиваю. Пропустила тот момент, когда она оказалась рядом.

– Познакомились. Ещё в тот вечер, когда в колледже был концерт.

– А, здорово. Жаль, что у меня не получилось прийти. Очень хотела послушать, как ты поёшь.

– Я буду петь на празднике солнцестояния на открытой площадке.

– Боюсь, я не смогу прийти – кому-то нужно оставаться в кафе.

– Ох, точно. Прости. Я как-нибудь спою для тебя, обещаю.

– Правда?

– Приходи к нам на ужин. Приходите с мужем. Мама будет рада.

– О, спасибо. Почему нет? Мы же подруги.

Я делаю вид, будто оттираю салфеткой несуществующее пятно на стекле витрины, и как бы между прочим бросаю:

– Говорят, этот Сэмпсон ужасный бабник. Ни одной юбки не пропускает.

– Сэм? – переспрашивает Бренда и бросает взгляд туда, где сидит Сэмпсон. – Он дружит с моим Четом с детства. Хороший парень. Встречался с девушками, как все нормальные парни. Но чтобы прям бабник, такого не слышала.

Не знаю, почему эта информация меня радует. Так, что внутри всё трепещет и наливается жаром. Мне же всё равно. Должно быть всё равно.

Но в том-то и дело, что нет…

К стойке подходит миссис Хартнелл с пекинесом наперевес.

– Добрый день, – здороваюсь первой.

– Здравствуйте, – благосклонно отвечает старушка. – Что вы можете предложить моему Бобби?

Бобби я могла бы предложить собачьего корма, если бы тот был прописан в меню, но раз посетителями кофейни являлись люди, то и меню было соответствующим.

– А какое сегодня у Бобби настроение? – спрашиваю я и подмигиваю пекинесу.

Тот невнятно тявкает в ответ, а миссис Хартнелл расплывается в улыбке. Всем любителям собак нравится, когда восхищаются их питомцем.

– Пожалуй, мы закажем два пончика. Мне с малиновым джемом, а Бобби со сливочным кремом. Кофе со сливками и блюдце молока для моего мальчика.

Я мысленно закатываю глаза, но делаю так, как просит миссис Хартнелл. Ещё в самом начале работы в кофейне Бренда ясно дала понять, что заказы местных жителей, какими бы они ни казались странными, не обсуждаются.

Отдавая заказ, бросаю взгляд на Сэма. Он задумчиво глядит в окно. Тарелка перед ним пустая. Нужно подойти и забрать посуду, но ноги словно к полу приросли и в глубь земли корни пустили.

У кофейни паркуется автобус с логотипом баскетбольной команды малфордского колледжа. Возникает и резко нарастает гул, словно кофейню вот-вот накроет снежной лавиной и она треснет по швам. Через миг в зал вваливается толпа парней в спортивных куртках и кофейню наполняют их обрывочные возгласы, смех, запах и сальные шуточки.

– Ну, с Богом! – восклицает Бренда и заправляет за ухо выбившуюся прядь.

Я поправляю передник с девизом нашей кофейни «Ваш заказ – ваши правила!» и «надеваю» свою особенную улыбку, которой обычно пользуюсь только за стойкой кафе.

Боже, их слишком много! Представляю, каково девчонкам в самую горячую пору. Мы с такой оравой голодных баскетболистов и в четыре руки не справимся!

Парни наперебой делают нам комплименты, приглашают на свидание и просят номера телефонов, несмотря на наличие у Бренды обручального браслета и доброй сотне миль, разделяющих наши города.

– Какие-то проблемы, пацаны? – раздаётся знакомый голос, и за стойкой появляется Сэмпсон.

При виде полицейского студенты умеряют пыл и демонстрируют знание таких слов, как «пожалуйста» и «спасибо».

– Слышал, вам тут временные помощники нужны, – как бы между прочим говорит Сэм, – командуйте, что делать.

Бренда добровольному помощнику не удивлена и с радостью позволяет остаться по нашу сторону стойки.

– Сэм, принимаешь заказы, – распоряжается она, – Сэмми, становишься у кофемашины – у тебя отлично получается рисовать молоком узоры.

Я охотно занимаю место у солидного устройства с блестящими кнопками. Сэм надевает перчатки и ловко, точно жонглёр в цирке, управляется с подачей круассанов и маффинов. И с полчаса, а то и больше мы, точно не знающие усталости роботы, безостановочно занимаемся выдачей еды и напитков, отсчитыванию сдачи и пожеланиями удачной игры.

И всё это время моя реальность двоится. Я будто бы здесь, у кофемашины, и в то же время не здесь… Рисуя на кофейной пенке драконов, оленей и коршунов, краем глаза умудряюсь наблюдать за Сэмом. Органы чувств работают на полную мощность – я вдруг с удвоенной чёткостью различаю приевшиеся запахи кофе, ванили, корицы и перечной мяты, к которым примешиваются ароматы хвойного леса, составляющие основу туалетной воды Сэма. Постепенно различаю и другие – запах обжаренных кофейных зёрен и мускуса.

Разговоры, смех и прочий шум идут фоном, на втором месте по значимости – голоса Бренды и стоящих по другую сторону стойки посетителей. А на первом… Я прислушиваюсь к каждому звуку его голоса и, кажется, слышу, как бьётся сердце у него в груди. Эмоции подбрасывают меня, как на батуте. Один прыжок – и эйфория сменяется тревогой, второй – тревога уходит, уступая место счастью, третий прыжок – и счастье вытесняет острый приступ паники. Какое-то время я просто пытаюсь дышать по определённой системе, лишь бы выжить среди захлестнувших меня чувств – о том, чтобы выплыть, и речи не идёт, – но на деле получается плохо. Даже Сэм замечает.

– Всё в порядке? – спрашивает участливо.

– Отлично, – вру я.

Расстояние между нами не меньше вытянутой руки, но, стоит ему уменьшиться хотя бы на несколько дюймов, меня тут же словно кипятком ошпаривает и в дрожь бросает. А когда – чисто случайно – я легонько задеваю Сэма локтем, меня поражает мощнейший электрический разряд. Я едва стакан из рук не роняю. Цепенею и в течение минуты раз за разом это прикосновение проживаю. Не пойму, что при этом чувствую. Ощущения вообще с этим случайным прикосновением не связаны. Я словно перестаю воспринимать себя обыкновенным человеческим организмом по имени Саманта Хейл и превращаюсь в нечто большее, что способно вместить в себя солнечные системы, галактики и вселенные.

Отдаю заказ и решаюсь обернуться. Словно чувствуя мой взгляд, Сэм тоже оборачивается. Клянусь, мы стоим друг от друга на приличном расстоянии, но кажется, будто друг друга касаемся. Я буквально задыхаюсь от поразительно реалистичного ощущения физического контакта и нахожу в глазах напротив подтверждение собственным эмоциям.

Нет, показалось, конечно. Я просто переволновалась.

Пытаясь перевести всё в шутку, бормочу что-то вроде:

– Можно подумать, у тебя за плечами большой опыт работы в кафе. Ты неплохо справляешься.

– Я одно время подрабатывал официантом. – Он пожимает плечом и снова подмигивает мне.

Я чувствую, что отчаянно краснею и поспешно отворачиваюсь к спасительной кофемашине. Что на меня нашло вообще? Целый год ни с кем не флиртовала, а тут решила наверстать упущенное, да ещё так неудачно начала!

Но меня снова качает на эмоциональном батуте, и приступ самобичевания проходит. Ненавязчивое внимание и близость Сэма неожиданно придаёт мне сил. Работа спорится. Ещё бы! Сегодня у нас дружная команда из трёх человек, и всё, к счастью, проходит гладко – никто ничего не разбил, не упустил, не разлил. Все баскетболисты накормлены.

Можно выдохнуть.

Бренда благодарит Сэма за помощь. Я вытираю пот со лба.

– Маффины и кофе за счёт заведения, – говорит Бренда, – ты заслужил.

– Да ладно, – улыбается Сэмпсон, – считай, у меня приступ альтруизма. Я и не думал покушаться на ваши маффины.

– Сэм, я серьёзно! – настаивает Бренда, но он переключает внимание на меня.

– Когда у тебя заканчивается смена? – вопрос врасплох застаёт.

Я не успеваю обдумать ответ и лепечу:

– В восемь.

– Я зайду?

Шумно вдыхаю и трясу головой. Совершенно не понимаю, отрицательный ответ транслирую или наоборот. И снова укрываюсь за кофемашиной, делая вид, будто та срочно нуждается в чистке. Жадно прислушиваюсь к непринуждённому разговору Сэма с Брендой. Оба вспоминают смешные моменты из детства, то и дело отвлекаясь на очередного посетителя. Я прислушиваюсь… Нет, я жадно ловлю каждое слово и отчаянно закусываю нижнюю губу, чтобы не расхохотаться в голос над особенно смешной шуткой. А когда понимаю, что немного завидую Бренде из-за того, что та знала Сэма и Райли в детстве, хмурюсь и чувствую себя предательницей.

Я спасла отца не для того, чтобы затем его погубить. А потому использую любую возможность отойти подальше и чем-то себя занять – протираю освободившиеся столы, ношусь с подносами, развлекаю заскучавшего ребёнка.

Сэм остаётся до тех пор, пока через порог кафетерия не переступает последний баскетболист и автобус не уезжает.

Он прощается и уходит, а Бренда тут же переключает внимание на меня.

– Кажется, на тебя запал самый красивый парень в Хестоне, – объявляет она достаточно громко и на нас оглядываются сидящие за ближайшим столиком подростки.