Александра Каспари – Новенькая на факультете боевых магов (страница 7)

Только вот зачем я об этом думаю? Потому что парень явно не рад нашему появлению.

– Вам заняться нечем? Почему без формы? Кто ваш командир? – упорно игнорируя меня и Карсона, незнакомец обращался непосредственно к Брайсу.

– Видимо, ты, – ответил тот. – Кадет Брайс Беккет. Прибыл из Хендфордской академии по программе обмена студентов. Вот назначение. А это мои друзья – кадет Элла Фостер и кадет Грейди Карсон.

Так и не удостоив меня взглядом, парень скривил губы. Пробежался глазами по бумагам и выдал только одно слово:

– Огонь?

– Огонь, – подтвердил Брайс.

– Отлично, можешь заселяться. Занимай любую свободную кровать. Сверься с расписанием и присоединяйся к группе за ужином. Всё, – и он отвернулся, собираясь вернуться к товарищам.

– Погоди, а как же Фостер и Карсон? – остановил его Брайс.

– Мы получили назначение в «Гидру», – поддакнул Карсон. – Если мы не по адресу, так и скажи.

– «Гидра» всегда была лучшей в Балленхейде. Без обид, но вы мне не подходите. Я найду вам места у бытовиков.

– Нет, так не пойдёт, – взвилась я. – Мы не бытовики, а боевые маги. Лучшие на курсе. Мы преодолели чёртову тысячу миль по морю не для того, чтобы некто с простреленным черепом решил, что нам здесь не место!

Парень наконец-то снизошёл до того, чтобы на меня посмотреть. Но, боги, каким был его взгляд! Так гончие глядели на своих жертв перед тем, как растерзать заживо.

Брайс прочистил горло и произнёс:

– Тебе следовало бы представиться. Элла у нас с характером. А я за неё порву любого.

– Здесь не курорт для молодожёнов, а военная академия – это во-первых, – процедил наглец, – а во-вторых, я не повторяю дважды. Фицрой моя фамилия.

– Мы с Брайсом дружим с детства, – сообщила я, – и будем учиться в одной группе, хочешь ты того или нет. Вот моё назначение. Или принимаешь всех троих, или на первой же показательной тренировке мы порвём твою «Гидру» на мелкие ошмётки. Усёк, Фицрой?

Как на замедленной перемотке плёнки я видела, как раздувались крылья его идеального носа, как углублялась вертикальная складочка между бровями, как заливалась мглой радужная оболочка глаз и изгибались кончики тёмно-розовых губ.

Но он ничего не сказал. Видно, помешали пробежавшие по плацу кадеты с оранжевыми нашивками на рукавах. Среди них краем глаза я углядела и Флинта. «Фениксы», значит. Девять человек. А у Фицроя только четверо, включая его самого.

– Сама запросишься в другую группу, если до завтра доживёшь, – прошипел командир.

– Не запрошусь – я выносливая, – пообещала я.

– Подтверждаю, – заступился за меня Брайс.

– В Балленхейд направили лучших из лучших, – вякнул и Карсон, хотя никто его о том не просил.

Фицрой смерил тщедушного Карсона убийственным взглядом и проговорил:

– Я был лучшего мнения об Академии Хендфорд.

– Лучше не хами, командир, – надвинулся на того Брайс, и я испугалась, как бы не началась драка. Если в Хендфорде на это, учитывая прежние заслуги Брайса, могли закрыть глаза, то здесь вряд ли.

– Новенькие? Добро пожаловать в «Гидру»!

Из-за близости защитного желе голос говорившего сильно искажался, зато видно его было прекрасно – это был высокий светловолосый парень с пронзительными голубыми глазами и россыпью веснушек на носу и щеках. В руках он держал шлем – чёрный, без рисунка, но с маленькими заострёнными рожками, как у адских гончих.

Двое других парней стали по обе стороны от него и с нескрываемым интересом водили по мне взглядами вниз-вверх, задерживаясь на стратегически выпуклых местах.

– Устроим небольшое соревнование, – выдал командир, – трое моих друзей против вас троих.

– Что нужно делать? – деловым тоном поинтересовался Карсон.

– Играем в стихийный баскетбол, – пояснил Фицрой, – только мишени будут подвижными – так интереснее. Проиграете моей команде хотя бы в одно очко – отправляетесь в «Центавр» или «Хамелеон». Там всех подбирают.

Мы могли бы поторговаться, но меня будто кто-то за язык дёрнул, и я сказала:

– А ты что же, командир, не станешь играть? Боишься продуть девчонке?

Наглец бросил на меня такой взгляд, будто я была не симпатичной блондинкой, а сорняком, который нужно немедленно уничтожить, и процедил сквозь зубы:

– Мы в разных весовых категориях.

– А я сыграю, – подал голос голубоглазый. – Так что удачи, красотка.

– Не красотка, а кадет Фостер, – уточнила я.

– Ещё какая красотка, – продолжал наглеть голубоглазый. – Джед, нам жизненно необходимы в «Гидре» такие кадры.

– Таких кадров сам знаешь где навалом, – презрительно бросил командир.

Боги, да что с ним не так? Кто его так сильно обидел?

– Всё нормально, Брайс, – остановила я загоревшегося праведным гневом друга и предупредила остальных: – Не люблю, когда мне поддаются. Так что удачи, кадеты.

– Я Билл Реншоу, – представился парень. – Этот громила откликается на имя Дирка Кёртиса, а рыжего зовут Лиам Эркин. Ну а командир «Гидр» в представлении не нуждается – в долине Валькорна и за её пределами Джеда Фицроя знают все.

Мои друзья тоже назвались в ответ и командир всея долины Валькорна озвучил правила игры.

– Уверена? – шепнул мне Брайс. – Придётся вытягивать вдвоём, Карсон не в счёт.

– Уверена, – кивнула я, стаскивая рюкзак с плеча, и вдруг перехватила взгляд командира – едкий, презрительный и высокомерный, как у эльва.

А пространство академии вновь огласилось жутким воем гончей, полным затаённой злобы и ненависти.

Глава 4. Не каждый соперник – твой заклятый враг

Отличие стихийного баскетбола от обычного в том, что здесь используется уйма мячей и корзин, причём первые можно заговорить, а другим не возбраняется хаотично передвигаться по воздуху, прятаться от игроков либо, наоборот, выбирать себе любимчика и принимать только брошенные им мячи или выплёвывать их обратно – в таком случае очки не засчитываются. Применять магию не запрещается, но не рекомендуется намеренно ломать инвентарь и вредить другим участникам, например, драться или запускать в головы горящие мячи. Но данный запрет обычно игнорируется, поскольку спорные моменты в стихийном баскетболе решаются в пользу команды, на счету которой больше очков. Выигрывает та команда, которая первой забьёт в корзины двенадцать мячей. Учитывая норовистость корзин, мячей и особенно игроков, матч может длиться несколько часов подряд и известны случаи, когда он затягивался на трое или даже четверо суток.

– Корзины новичков красные, – распорядился Фицрой, – «Гидр» – зелёные. Остальные – на базу.

Он произнёс короткое заклинание, и корзины синего, серого, оранжевого и коричневого цветов, сталкиваясь друг с другом, словно стадо неразумных овец, полетели в сторону небольшого деревянного строения, притаившегося в углу поля.

Пока латунные ядра заменяли на обычные баскетбольные мячи, дотошный Карсон пересчитал корзины и недовольно произнёс:

– Так не пойдёт! Красных корзин на три штуки меньше, чем зелёных!

Лицо командира вспыхнуло, точно в него краской красной плеснули. Впрочем, не думаю, что он нарочно сжульничал. Скорее, количество корзин того или иного цвета было разным изначально.

– Кёртис, убери лишнее, – приказал он.

– Нам выдадут шлемы? – вопросил Карсон, наблюдая за тем, как Кёртис воюет с непослушными корзинами.

– Голову потерять боишься? – неприязненно бросил Реншоу.

– Всего лишь забочусь о собственной безопасности, – ответил наш умник.

– Могу свой одолжить, – произнёс командир и Карсон, похоже, не уловил в его тоне плохо скрытого презрения.

– Играем без защиты, – подал голос Эркин, уловив настрой командира, и, показывая пример, стащил с себя бронежилет.

Вслед за ним и Реншоу с Кёртисом побросали свои броневые жилеты и шлемы прямо на траву. Карсон глубоко вздохнул и был вынужден принять и это правило.

Мне не раз доводилось играть в стихийный баскетбол и моя команда нередко брала первенство, но впервые мне предстояло сыграть на чужом поле без подготовки, без защиты и с таким малым количеством игроков.

– Удачи! – пожелала я Брайсу.

– Удачи, Одуванчик, – ответил друг и, вспомнив наш уговор, поправился: – Удачи, Элла!

Почувствовав спиной чей-то пристальный взгляд, я обернулась, и командир «Гидр» поспешно отвёл взгляд. Дождавшись, пока игроки рассредоточатся по полю, он прочистил горло и крикнул:

– Готовы? Погнали!