Александра Каплунова – В пирогах Счастье (страница 26)

– Если сам не скажешь, что случилось, я у друзей твоих спрошу, Гасти!

Боди руку выдернул, хотел, похоже, деру дать, но дружок его старший уже рядом стоял. В него-то Боди и втемяшился. Благо хоть кирпичи не посыпались.

– Эй, малой, ты чего? – Вот и старший тоже его поведению подивился.

– Ну, сам говорить будешь? – спросила у него еще раз.

– Чего прикопались? – зло рыкнул он и все же дал деру, улепетнул в сад, только и видели его.

– И что с ним случилось? – спросила я у Гасти. Тот тоже выглядел немало обеспокоенным.

– Я сегодня в приюте не ночевал, – признался, губы поджимая и задумчиво так в сад вглядываясь.

– Может Малик чего знает? – Дульсинея вот тоже забеспокоилась.

Боди в таверне любили. Тихий, исполнительный, добрый мальчишка… Да и маленький ведь совсем еще.

– Эй, ты не знаешь, чего с Боди случилось? – крикнул Гасти, когда Малик тоже с кирпичами пыхтя из дверного проема вылез.

Он кадку поставил на землю, лоб отер.

– Так как обычно, – плечами пожал.

– А обычно, это как? – решила я уточнить. Мальчишки переглянулись, и Гасти уже на меня совсем иначе глянул, виновато даже.

– Когда смотрители лютуют, он либо тут пережидает, либо за нами прячется, – признался Гасти. – Но я вчера к деду пошел… Он бедно живет, но иногда к себе пускает. А ты почему за него не вступился?

– Так это Кровер был, – понурился Малик. Гасти зло выдохнул.

– Ссыкло, – Гасти ему под зад коленом ткнул. Малик в ответ жест неприличный показал.

– А я в няньки не нанимался, – скривился он. – Или надо было, чтоб мне тоже прилетело?

– Так, еще раз, что случилось? – вмешалась я, пока они тут еще не разодрались.

– Кровер его побил. У него палка специальная есть… – начал объяснять Малик. А у меня глаза из орбит полезли.

Вот этого мальчишку, который едва-то от горшка два вершка, и палкой?

В груди от отчаянной жалости и дикой ярости все стиснулось.

Больше не говоря ничего, я отправилась в сад.

----------------------------

Ученица Хозяина Топи, сказка с болот - vGBJCZud

Глава 12.1

– Боди? – я звала его, озираясь, но мальчонки было не видать. Похоже, где-то спрятался…

Злость улеглась и уступила место холодной решимости. Сегодня! Сегодня же мы пойдем в этот приют, и я посмотрю в глаза этому Кроверу. И палку эту ему в задницу засуну, если потребуется. Думает, раз мальчишки в приюте живут, то за них и заступиться некому?

Я таких людей знала, чуют свою безнаказанность, а сами на жизнь обижены, вот на слабых и отыгрываются. Да даже звери так не делают!

Я уже в самую дальнюю часть сада забрела, когда, наконец, увидела лохматую макушку. Мальчонка сидел на земле, спрятавшись за старой бочкой в тени яблони. Ковырял палкой подгнившее яблоко.

Я подошла к нему, но говорить не торопилась, слова бы тут подобрать…

На меня он не смотрел, усиленно делал вид, что не видит.

Села на землю рядышком.

– Я когда была маленькой, – заговорила осторожно, – у нас во дворе был мальчишка такой… Здоровый. И гад распоследний. Вечно всех колотил… Игрушки отбирал, вещи портил.

Боди покосился на меня… Наверное, учитывая, что я играла в потерю памяти, рассказывать истории из детства было опрометчиво, но ничего более толкового мне в голову не пришло.

– И девчонкам и мальчишкам доставалось. Мы его даже компанией колотили, но он от этого только злее становился и по одному нас отлавливал. Но потом родители наши об этом узнали…

– Что мне, идти мамочке Кровера жаловаться? – фыркнул Боди. Логика моего рассказа до него дошла быстро. Только не совсем верно.

– Нет, – я качнула головой и улыбнулась. Заговорил, уже хорошо. – Но есть другие люди, кто сильнее тебя и твоих друзей, кто может за вас заступиться.

– Да, и кто? Мои родители точно не пойдут, – снова фыркнул. По взрослому так говорил… И это что ж выходит?

– У тебя есть родители? – спросила уже вслух.

Боди весь как-то снова нахохлился, отвечать не торопился. Ладно, сама потом узнаю.

– Я вообще-то про себя говорю. И про Вилена. Почему ему не сказал?

Боди ко мне повернулся хмурый.

– Ты ведь… женщина. А Вилен и так много для нас делает. Буду я ему… жаловаться.

– Много, не много… А разобраться с этим надо. И спину твою мне нужно посмотреть.

Он снова напрягся, даже яблоко палкой своей ковырять перестал.

– Нечего там смотреть…

– Боди… – Я наклонилась, чтобы заглянуть ему в лицо. – Не все взрослые опасны, понимаешь?

– Я и не боюсь.

– Я не про страх. Ты можешь мне довериться, слышишь?

Покрасневшие глаза на его лице, серьезные такие, совсем не по детски на меня глядели. Я даже и не замечала прежде в нем такой черты.

Невольно сравнивая его со своими внуками, я удивлялась тому, как окружающая среда способна детей порой заставить взрослеть слишком рано. И пусть воспоминания в моей памяти выглядели совсем уже бледно, но я все ж понимала, что не должны дети его возраста вот так глядеть исподлобья…

Ну же, малыш. Сделай этот шаг…

И он повернулся. Повернулся ко мне спиной, явно позволяя заглянуть под рубашку.

Только вот увидеть то, что там мне предстало я была совсем не готова.

Дыхание перехватило. В горле слезы комом встали, но я не позволила себе им наружу дернуться. Боди этого точно не оценит.

Что ж это за мир такой? Хотя… наверное и в моем прошлом мире детям такое переживать приходилось…

Помимо того, что на спине его было множество тонких шрамов, сейчас она вся была почти синюшной от гематом. Длинные полосы, которые явно были оставлены той самой палкой.

– Пойдем со мной, – я опустила край рубашки, поднялась и протянула ему руку. Голос мой прозвучал решительно твердо. И похоже Боди это убедило.

Он схватился своей ладошкой за мою, поднялся и мы пошли к дому.

Во дворе все продолжали работу, хотя и глядели в сторону сада. Как мы появились, сразу заметили, что я и Боди за руку веду. Малик порвался что-то ляпнуть, но Гасти на него сразу шикнул и в руки что-то сунул.

Я же решительно в дом направилась. А оттуда на улицу. Вилен с работягами в зале как раз кирпичи сгружали с повозки.

– Нина? Вы куда? – хозяин окликнул меня, но я только головой мотнула.

Сама же к Боди обратилась:

– Показывай, где этот ваш приют.

Мальчишка руку мою отпустил, помедлил сперва, но все ж вперед пошел.