Александра Каплунова – В пирогах Счастье (страница 14)
Я снова выдохнула… Следом стали и другие местные подтягиваться. Запах пирогов по теплой улице хорошо разносился, как и слухи, что в таверне Вилена вдруг появилось настоящее съестное. Кажется, особой конкуренции в округе у нас не было, и я уже мысленно потирала ладошки, предвкушая, какую прибыль может принести это место.
Но, конечно, не могло все пройти так гладко, как началось.
Когда уже почти все было распродано, а Вилен уже едва глаза не выронил, глядя на то, как покупатели идут, я заметила, как из-за поворота вышла гурьба местных выпивох. Как я их узнала? Да потому что среди них виднелись фигуры вчерашних. Тех самых, которых я выпроводила.
К тому же Вилен их тоже заприметил и точно напрягся. А те, кто за пирожками в очереди стояли, поспешили убраться по своим делам.
М-да. Не долго музыка играла.
Сперва они проковыляли мимо, что-то бурно обсуждая меж собой, пока наши столы не попались на глаза самому рослому среди них. Он шел в центре, смуглокожий, глаза и нос – красные. В курчавой бороде какой-то сор застрявши.
– Эт че тут за балаган? – гоготнул он, приближаясь. Дружки двинулись за ним. – Никак пироги, а, Вилен?
– Да, куда твои квасильщики-то делись? – поддержал его другой, поменьше, но не менее наглый. Весь косматый и какой-то неприятно неопрятный.
Они все двигались к нам, подталкивая друг друга локтями.
– Так это ж пироги! – загоготал один из них, нагло влезая всей пятерней в блюдо с пирогами.
– А ну руки убрал! – резко окликнула я, подходя ближе. Свои грязные ручищи с черными ногтями пусть при себе держит!
Мужик замер, явно удивленный, что кто-то осмелился ему перечить.
– Ты кто такая, чтобы мне указывать? – спросил он, нахмурившись. Чуть вперед подавшись, он оказался со мной почти нос к носу. В голосе – угроза неприкрытая.
– Та, кто теперь за этим местом приглядывает, – я посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляд.
Глава 6.4
Жаль, скалку на кухне оставила. Этого упыря бы сейчас ею пригреть было за милое дело. Глазищи вон уже краснотой налились. Кулачище свой жамкает, решится ли ударить?
Я даже приготовиться к тому успела. Справа-то стол стоит, значит надо будет влево драпать. Но тут меня за плечи прихватили и назад потянули. И прежде, чем я успела возмутиться и взбрыкнуть, поняла – Вилен.
Он меня себе за спину упихал, а сам меж мной и этим упырем вклинился.
– Не дело это, Кето, в добрую еду грязными руками лезть, – сам говорит и с гада того глаз не сводит.
Вилен оказался еще и повыше, да в плечах пошире. Но этих ребят пятеро. А нас… Дульсинея в кухне возится, Боди с ней должен быть. Гасти вон в дверях стоит зыркает уже тоже, но он, как и Малик, мелкие еще совсем. А эти товарищи – здоровые все. Мальчишек точно побьют. Да и Вилену с ними не сдюжить.
И ведь на ровном месте, а! Ну вот не шлось им мимо? Почему кому-то надо вечно все испортить?
– С каких это пор ты стал таким чистюлей? – брезгливо поинтересовался тот, которого я отметила еще в самом начале, самый здоровый.
Спина Вилена напряглась, он повернулся к нему, жаль выражение лица его мне было не видать.
– Да вот с недавних.
– Скатерти вон постелил, белые, – здоровяк прихватил ткань, растер между пальцами. Я уже даже ждала, что там черные пятна появятся, но вроде нет.
Дикий он был даже с виду. На варвара какого-то похожий. Глаза раскосые, черные совсем. Волосы тоже темные, на висках выбриты, а сверху назад в тугой хвост стянуты. Одет не как другие в рубаху да штаны, а еще жилетка красная с меховым подбоем. Это в летний-то день. А на поясе в цветных ножнах – кинжал. Вот… зараза… Может, только для украшения?
– Раньше-то с нами не брезговал из одной миски лопать.
– А брезгливость тут и не причем, – Вилен скрестил руки на груди, – но покупатели порченный товар брать не будут. Ты, помнится, сам говорил, что к любой работе надо уважение проявлять. Или уже не так, а, Здоровяк Якуб?
Я выглянула из-за спины Вилена и пригляделась к этому главарю… А они все точно напоминали самую, что ни есть, преступную братию.
Он цыкнул, сплюнул под ноги, нос наморщил. Вот вроде и хотел поспорить, но что-то мешало.
– Так, твоя правда. Кето, – теперь уж обратился к тому наглецу, – купи-ка нам тех пирогов.
И кивнул на тарелку, куда тот наглец свои ручищи совал.
Кето такому разрешению конфликта явно не обрадовался, но со своим старшаком спорить не стал.
– По чем хоть?
– По червонцу! – я подала голос. Вилен одарил меня через плечо раздраженным взглядом.
Якуб на меня тоже глянул, странно так. Нехорошо. Я снова за спину Вилену нырнула, но тот сам уже обернулся.
– На все давай, – Кето протянул ему золотую монетку.
Вилен усмехнулся и велел уже мне:
– Упакуй все.
Ага, знала б я, сколько в этой монете червонцев… Будем надеяться, что ровно десять, логично же? Как раз и пирогов на тарелке столько же.
Сделав, что велено, я протянула кулек Кето. Тот сразу оттуда пирог выхватил и в рот сунул, глядя на меня с явным недовольством. А после на Вилена удивленно воззрился.
– Теперь понятно, что ты тут так защищаешь.
Остальные тоже по пирогу прихватили и выражение их лиц сделалось примерно таким же. Ну вот, даже им понравилось.
И я почти выдохнула, когда они развернулись и пошли дальше по улице, но вот Якуб напоследок задержался:
– И что ж это у тебя их так сготовил? Явно не Дульсинея твоя.
– Нина, – Вилен кивнула на меня.
Якуб меня странным взглядом с головы до ног оглядел. Сделалось жутко не по себе. Нехороший то был взгляд. Сальный такой.
– Еще и хозяйственная, – хмыкнул он. – Ну, еще увидимся, Нина.
Глава 7.1
Я проводила этого Якуба хмурым взглядом. Что-то внутри во мне сжалось, да неприятненько так. Липкими холодными щупальцами в груди тронуло, но я отогнала это чувство. Вот еще переживать из-за всяких проходимцев.
– Пойду я, проверю, что там в кухне, – пробормотала я, и зашла в таверну, не дожидаясь, пока Вилен ответит.
День уже к завершению шел, внутри таверны тоже уже народ сиживал. Я поглядывала, что в основном брали круглые пироги с мясом и птицей, надо будет их к вечеру поболе ставить. Пьянчуг сегодня в таверну больше не заносило, хотя контингент не шибко опрятный. Да и так я понимала, что не много сюда вообще кто заглядывал. Народ все больше мимо шел и только увидав, что мы столы на улице выставили с пирогами, внимание обращали.
Нужно, наверное, вовсе Вилену здесь все переделать. Да и ремонт не помешает, на самом-то деле. Я оглядела зал… Хоть и отмыли, а выглядит все равно неказисто. Темный весь, невзрачный. Балки вон черные, от очага копченые.
Главное, что сегодня увидел он, что пироги тоже продавать можно. И без всякой этой его алкобратии. А дальше уж продумаем, как быть…
В кухню вошла, когда Дулься новую кадку теста ставила. Ей и мальчишки помогали – младшие строгали капусту, а Гасти помешивал уже засыпанную в большой тушилке.
– Ну, почти все распродали, – сообщила я, заходя в помещение.