Александра Каплунова – Ученица Хозяина Топи, в Академии (страница 40)

— Так ты вроде все перечислил… — отозвалась тихонько, взгляд отводя.

— Ты хоть представляешь, что я испытал, когда ты туда сиганула?! При том еще и тварей отпустить не мог, обе руки заняты!

Он по прежнему держал ее лицо в своих ладонях и так близко-близко склонялся, что Весенья в его глазах свое отражение видела.

— И чем все закончилось? — теряясь в его взгляде, спросила девица. Язык снова с трудом ворочался, правда теперича от слабости совсем иного толку.

Лесьяр губы поджал, понимая, что раскаяния от своей ученицы не дождется.

— Чем-чем… — вздохнул устало, прижимая уж ее голову к своей груди, да в руках принимаясь баюкать. — Ты вовремя нити оборвала… Еще б немного и я бы не сдюжил. Заклятие его хорошо питало. Раны почти сразу затягивались. Герадод Виссарионович вовремя явился. Потанята твои его притащили, хотя сами уж выдохлись сверх меры. Но даже с ним напару двоедушника унять, коему обращенные помогают, задача не из легких. Коли б ты не оборвала нити, неизвестно, чем бы все могло кончиться.

Веша руками его объяла, глаза прикрывая. Теперь уж спокойно стало, тепло и уютно.

— Снова ты меня спасла, выходит, — посмеиваясь, он зарылся пальцами в ее волосы. Потянул мягко пряди на затылке, заставляя взор поднять. — Один вопрос у меня остался. Чем ты за желание отплатила?

Веська, расслабившись в руках мужских, вовсе разомлела.

— Воспоминания отдать пришлось…

Магик нахмурился, снова меж бровей морщинка залегла.

— Много?

— Десять лет…

Зажмурился, ругнувшись под нос.

— Не страшно, — она улыбнулась мягко, сама уж его щеки забинтованной ладошкой касаясь, — не злой он оказался, тот дух. Или кто он там есть… Он, видать, самые первые десять лет выбрал. А там уж, из раннего детства, я и сама мало чегось в памяти сохранила. Главное, теперича, что тебя помню, ребят тоже, прошлые годы вот.

— А бабусю свою?

— И ее помню, — на душе так тепло сделалось. И правда ведь, вроде и взял плату, а вреда особого не нанес. — Кто это был только?

— Хотел бы я знать… — вздохнул Лесьяр. — Мы уж после только сообразили, что там с изнанки кто-то обретался. Там на месте колодца живой водой проточило ткань мироздания, да в мир отражений, который изнанкой и зовут, тропу проложило. Место это необычное, не Явь, не Навь, не тени… Говорят, может с Правью связано, откуда ж узнаешь? Не много мест, где ткань так истончается и прям особливым образом, чтоб в то место ход открыть. А коли и откроет, то зайти туда можно, а вот выйти… Здесь проход вот вышел недалекий, простому смертному дальше не ступить. Но то существо давненько там обретается, при том ходить может как по ту сторону, так и по эту. Но с этим уж Герадод Виссарионович пусть сам разбирается. Мага из столицы уже вызвали. Теперь, когда двоедушец оказался замешан, замолчать не выйдет. Тем более и Лазаря ваша шумиху подняла вместе с родичами — мама не горюй.

Он усмехнулся, проводя пальцами по ее волосам, любуясь золотистыми переливами прядок.

— Пообещай мне, что больше никогда не станешь кидаться вот так на подмогу. Не станешь рисковать собой, — переменив тон, почти с мольбой проговорил магик. Склонился к ней, прижимаясь лбом ко лбу.

Веська и сама его теснее прижала, в объятиях сжимая. От неосторожного ее движения на миг дрогнул он, отчего и сама ведунья сощурилась.

— Даже не мечтай, — тихонько, но все же отозвалась. — Никогда я стоять в стороне не стану.

— Весенья… — больше слов он не нашел. Коснулся аккуратно губами сперва кончика носа, от чего девица зажмурилась с улыбкой. А после и ниже спустился, поцелуем обжигая, да негой окутывая.

Выдохнула горячо ему в губы, принимая ласку, сама отозвалась, рот приоткрывая да отвечая, как умела. Лесьяр на то ее теперича сам теснее в руках сжал. Поцелуй притом столь невесомым и ласковым оставался, что Весенья в руках его киселечком растекаться принялась по обыкновению. Податливая, мягкая, нежная, столь хрупкая в его сильных руках… Но такая стойкая, что магик не мог перестать ей восхищаться.

— Господин Раце! — по коридору за дверью зычный женский голос раздался. Таким впору команды отдавать целой роте солдат. — Господин Раце! Вертайтесь в свою палату немедля! Я ведь вас все равно найду!!

Лесьяр посмеиваясь оторвался от девичьих губ. С удовольствием отметил осоловевший взгляд и щечки порозовевшие.

— Отдыхай, пичужка, — он коснулся губами ее лба.

Веша кивнула, послушно устраиваясь на подушках.

— Господин Раце! — дверь за ширмой с оглушительном треском распахнулась, ударившись о стену. — Вы мне тут что, пациенток малолетних совращать вздумали?!

Перед ними появилась фигура дородной женщины, ростом под два метра. Облаченная в белый халат с красным крестом на груди, не обделенная формами, выглядела она весьма устрашающе. Веся поспешила одеяло до самого носа натянуть.

— Не малолетних пациенток, а свою собственную невесту, госпожа Надина, — сообщил как бы между прочим, выходя из-за ширмы.

Веша с медсестрой одинаково озабоченными взглядами обменялись.

— И ведь даже не отрицает, вот прохвост! — медсестра в себя пришла быстрее ведуньи и поспешила следом за найденным пациентом. — Сейчас я тебе укольчик поставлю в мягкое место, будешь знать!

— Вам бы все только мое мягкое место из портов достать, госпожа Надина, — глумливо резюмировал магик, выходя из палаты.

А Вешка эту перебранку и вовсе мимо ушей пропустила… Это что же… Лесьяр ее невестой назвал?

Эпилог

— Не переживай ты так, — глядя на то, как Веша в десятый раз одергивает свой цветастый сарафан, да локоны под расшитый платок прячет, Лесьяр уже едва смех сдерживал.

— Ты своим “не переживай” еще оскомину на языке не набил? — прошипела Веська в ответ. Сама уже вся издергалась. Они были в пути целых три дня и те стали самыми долгими в ее жизни.

С момента происшествия в академии прошло несколько месяцев. Весенья успешно окончила первый курс, получив отметку за “особые заслуги перед академией” и гарантированную повышенную стипендию на весь срок обучения. Их отношения с Лесьяром стали еще ближе. Каким-то образом магик сумел договориться с директором, чтобы им позволили боле не прятаться по темным углам, все же Весенья была уже совершеннолетней. Конечно, они не обнимались теперь прилюдно и на уроках магик ничем не выделял ее (хотя Весенья бы поспорила, иногда ей казалось, что он с нее спрашивает втрое больше, чем с остальных). Но в общем ребята в академии, зная о произошедших событиях и роли этой парочки в них, восприняли отношения между учителем и ученицей спокойно. Стоит, пожалуй, сказать “спасибо” и Лазаре, которая придя в себя, пусть и не поблагодарила открыто, но приструнила тех, кто пытался хоть что-то на тему отношений ее спасителей высказывать. Теперь меж ней и Весеньей выстроился холодный нейтралитет. А иногда даже они и разговаривали совершенно обыкновенно. Похоже, вся эта история пошла на пользу заносчивой красавице.

Костяника, наконец, заметила ухаживания Бажена. Да и немудрено. Ведь после тех событий, она очнулась у него на руках, а после парнишка и вовсе не отходил от нее, пока та в себя окончательно не пришла. На выпускной же они и вовсе пришли рука об руку. Нестанка с Веськой на то лишь переглянулись понимающе. Осталось теперича только Нестане пару сыскать. Но та девка бойкая, не каждому по зубам придется. Впрочем, впереди их ждало еще несколько лет обучения, успеется.

Сейчас же Весенья бок о бок с Лесьяром стояла перед распашными дубовыми дверьми. Огромный дом возвышался над землей на три этажа. Не терем, а сложенный из камня на заграничный манер. Позади на подъездной аллее ожидал с вещами их экипаж. Им предстояло провести в поместье Раце два летних месяца. А у Весеньи зуб на зуб не попадал. Всю ее трясло немилосердно.

— Может стоило что-то из новомодного приодеть? Ну те, которые с корсажами? — в который раз разглаживая и без того ровнехонький подол, она с отчаянием поглядела на Лесьяра.

— Весенья… — он покачал головой, все так же посмеиваясь. Ужасно забавляло, как она переживает.

За дверью в доме послышались шаркающие шаги.

— Что “Весенья”? Нет, я пойду переоденусь… — она уже развернулась и почти драпанула обратно к экипажу, когда магик поймал ее под руку, развернул обратно к дому и настойчиво уложил ее ладошку на свой согнутый локоть.

Распахнулись двери, на пороге перед ними предстала статная высокая женщина. Утонченное породистое лицо с аккуратным макияжем, черные, как смоль волосы, собранные в высокую замысловатую прическу. И невероятное сходство меж ней и Лесьяром.

— Сын, — холодно поприветствовала она магика.

— Мама, — в тон ей отозвался тот. А Веша едва не присела. Самый худший кошмар для нее, выросшей в деревне, воплощался в реальность.

Лесьяр упорно не рассказывал о своей родне. Веше лишь удалось прознать, что он из высокородной семьи. Несколько вырезок из газет нашли подружайки. Впрочем, не слишком информативных. Но уже в тот момент девица струхнула не на шутку.

А уж сейчас, убедившись, что матушка Лесьярова из той самой породы холодных матрон, пятки прямо зачесались посверкать, убегая по дорожке.

— А это? — она лишь бровью повела на Весенью, а у той уж желудок под горлышко встал. Взгляд женщины по ней оценивающе с головы до ног прошелся. Сразу показалось, что новый сарафанчик, коий ей в магазине особливо милым показался, здесь уж совсем не уместен. Слишком прост.