Александра Каплунова – Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (страница 9)

Дверь внезапно распахнулась, стукнув ручкой о стену. Да так, что горшки на полках подпрыгнули. На пороге стоял мальчишка, закутанный в меховую накидку не по размеру.

— Скеппинг Арвид! — выпалил он, запыхавшись. — Ярл велел вас срочно к себе. В Большой зал!

Арвид отпустил мою руку и выпрямился.

— Что случилось? — спросил он, и на сей раз в нем не было мягкости.

— Не знаю, скеппинг, — мальчик переминался с ноги на ногу. — Только все собираются. И воины тоже. Ярл Танвальд велел срочно!

— Иди. Скажи, что я буду.

Мальчик кивнул и исчез, хлопнув дверью.

Арвид прошел к стене, где висел его боевой пояс с кинжалом. Опоясался им, накинул на плечи меховой плащ и повернулся ко мне.

— Пойдешь со мной или останешься здесь?

Я замерла, пораженная этим неожиданным выбором. В его голосе не было принуждения, просто вопрос. Неожиданная свобода в обществе, где, казалось, женщины имели мало прав.

Остаться здесь, в безопасности этих стен? Или пойти туда, где вчера меня считали ниже собаки, а сегодня я должна сидеть рядом с сыном вождя?

Вспомнились мои мысли перед сном — о том, что раз меня зачем-то забросило в этот мир, возможно, я смогу что-то изменить. Как я собираюсь это делать, если буду прятаться дома при каждом вызове?

— Я пойду с тобой, — ответила твердо.

И сейчас понимала — я сама делаю выбор.

Арвид подошел к стене, снял с крюка тяжелый плащ с меховым воротником и набросил мне на плечи. Ткань, пропахшая дымом, была объемной и теплой. И легла на плечи приятной тяжестью.

— В зале холодно, — сказал он коротко, застегивая массивную пряжку у моего горла.

Большой зал был огромен. Я плохо разглядела его вчера, скорее будучи обращенной внутрь себя, чем глядя убранство. Сейчас же, когда утреннее солнце проникало сквозь узкие окна под потолком, падая косыми лучами на резные колонны и длинные столы, я могла разглядеть его во всей красе.

К тому же теперь тут было куда меньше народа.

Вдоль стен висели щиты разных форм и размеров, копья, секиры. Некоторые новые, блестящие, другие — явно бывшие в боях, с зазубринами и следами ударов.

В центре зала горел очаг такой огромный, что в нем, вероятно, можно было зажарить целого быка. Над ним возвышалась тренога с подвесом для столь же большого котла.

Когда мы вошли, в зале уже собралось не меньше тридцати человек. Мужчины в меховых плащах и кожаных доспехах, с оружием на поясах. Несколько женщин в темных платьях, с серебряными украшениями и заплетенными косами. В дальнем конце на возвышении стояло массивное кресло, украшенное резьбой и костями. На нем сидел отец Арвида — Танвальд, ярл клана. Рядом, чуть ниже, стояло еще одно кресло, поменьше, пустое.

Голоса стихли, когда мы вошли. Все головы повернулись в нашу сторону. На мне сошлись десятки взглядов — любопытных, оценивающих и… враждебных.

Я ухватилась за полы плаща, в поисках лишней опоры.

— Иди за мной, — тихо сказал Арвид. — Не смотри в глаза воинам. И не выказывай страха.

Я приосанилась, расправила плечи и подняла подбородок чуть выше. Идти приходилось медленно, чтобы не споткнуться о подол длинного платья. Со вчерашней церемонии у меня больше ничего и не осталось. И то явно было мне не в размер. Впрочем, всяк лучше, чем та рваная роба.

Но еще тяжелее давались шаги от обращенных в нашу сторону взглядов. Очевидно, что каждого здесь трогало любопытство о том, как прошла наша первая ночь. Ну да ничего, пусть гадают самостоятельно. Облегчать им задачу никто не планировал.

Я заметила Сигурда, стоявшего рядом с группой воинов у правой стены. Его лицо исказилось, будто он увидел что-то ядовитое, когда наши взгляды сошлись. Но памятуя слова супруга, я тут же отвела взгляд. Не хватало лишний раз нарываться.

Сперва нужно вовсе понять, что здесь к чему. Последний месяц научил меня осторожничать.

Астрид стояла рядом с троном ярла, ее лицо застыло непробиваемой горделивой маской. Рядом с ней, но на несколько ступеней ниже, кто стоя, а кто и сидя прямо на ступеньках — несколько женщин постарше, в темных одеждах. Одна из них — та самая Шидо, проводившая обряд очищения.

Арвид уверенно шел к возвышению, где сидел его отец. Я следовала за ним, стараясь не отставать, но и не спешить одновременно. Когда мы приблизились к ярлу, Арвид склонил голову в знак уважения.

— Отец, — сказал он, и голос его гулким эхом разнесся по притихшему залу. — Ты звал меня.

Танвальд — высокий мужчина с длинной седеющей бородой, заплетенной в несколько кос с серебряными бусинами. Он скользнул взором по сыну, а после взглянул на меня. Я опустила голову.

Прежде и вовсе упала бы ниц, но теперь была не обязана, хотя колени по привычке и дрогнули. Искоренять то, что в меня вбивали буквально силой будет непросто. И от этого делалось неприятно.

— Сядь, — он указал на меньшее кресло рядом.

Арвид поднялся по ступеням и занял место. Я замерла, не зная, где должна находиться.

К моему удивлению, двинулась Астрид. Я невольно поглядела на нее, и поняла, что она указывает легким кивком головы, куда мне следует встать — специальная ступень рядом с креслом Арвида. Не вровень с ногами, но все же несколько ниже. Астрид опустилась на такую же рядом с ярлом.

Я поднялась и осторожно опустилась на нее, расправляя плащ, чтобы скрыть дрожащие руки. И только теперь вдруг заметила, что в центре зала, перед очагом, лежало что-то длинное, покрытое тканью.

Танвальд поднялся, и в зале воцарилась полная тишина.

— Мы отправили Торвальда и двух воинов к Белому клану, — начал он без предисловий, его глубокий голос заполнил пространство. — С предложением мира и совместной торговли весной.

Он сделал паузу, обводя глазами собравшихся.

— Сегодня на рассвете стража нашла у ворот деревни это.

Ярл кивнул, и двое воинов подошли к укрытому тканью свертку. Одним движением они сдернули покрывало.

По залу пронесся приглушенный ропот.

На полу лежало тело мужчины в богатых одеждах, покрытых засохшей кровью. Его горло было перерезано от уха до уха, кожа бледна как снег. Левой руки по локоть не было вовсе. На груди же лежал медальон — разорванная крупная цепь и крупный серебристый круг с рунам.

Зрелище было ужасным, я сперва даже не поняла, что вижу. Слишком непривычно и дико. Да, этот край был суров, и я это знала, но к такому была не готова.

Желудок болезненно сжался. В ушах зашумело. И благо, что я сидела сейчас, иначе бы и всю меня повело.

— Торвальд, первый сын Харальда, — произнес Танвальд. — Наш посол.

Арвид шевельнулся, отвлекая тем самым мое внимание. Только теперь я смогла отмереть и оторвать взгляд от этого жуткого вида.

— Остальные? — спросил кто-то из толпы.

— Их тела не нашли, — ответил ярл. — Только его. С этим...

Он указал на серебряный медальон.

— Белый волк, — выплюнул Сигурд. — Знак Белого Клана. Они даже не скрывают, что это их работа.

— Или хотят, чтобы мы так думали, — возразил Арвид, и многие головы повернулись к нему.

Сигурд фыркнул:

— Кто еще мог это сделать? Они всегда ненавидели нас. И теперь ясно дали понять, что не хотят мира.

Я пересилила себя и снова повернула голову в ту сторону. И теперь осмотрела тело с мрачным любопытством. Что-то в этой картине казалось... неправильным. Посол с перерезанным горлом, отрубленной рукой и демонстративно оставленным знаком врага. Слишком... показательно?

— Значит, будет война, — глухо произнес ярл Танвальд. Слова дались ему тяжело.

По залу прокатились возгласы. Кто-то высказывался одобрительно, кто-то с опаской. Кто-то из женщин всхлипнул, я слышала, как они в страхе перешептываются. Подобные вести не могли принести радость.

— Мы должны отомстить! — воскликнул Сигурд, выступая вперед. — Кровь за кровь!

— Для начала нужно узнать наверняка, — возразил Арвид, и его спокойный, рассудительный голос контрастировал с яростью Сигурда. — Что это действительно работа Белого Клана, а не кого-то, кто хочет столкнуть нас.

Сигурд оскалился:

— Трусишь, сын ярла? Боишься умереть в бою? Это твоя новая... жена, — он произнес это слово с таким презрением, что я вздрогнула, — сделала тебя слабым?

Зал затих. Все взгляды обратились к Арвиду. Даже не на меня, на него. В меховом плаще мне вдруг стало жарко. Первый же день в новом статусе, а меня уже пытаются использовать, чтобы унизить мужа.

Арвид медленно поднялся. Его лицо не выражало ни гнева, ни обиды — только спокойную решимость. Я видела его уверенный профиль и невольно… восхищалась.

— Прежде чем мы прольем нашу кровь, Сигурд, — произнес он тихо, но каждое слово было отчетливо слышно в тишине зала, — мы должны знать, за что и против кого мы сражаемся.