Александра Каплунова – Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (страница 34)

Собрав охапку сухих веток, я принялась за растопку. Конечно, разводить костер было рисковано. Очень рисковано. Дым могли заметить издалека, но, выбора у меня не было. Холод уже пробрал до костей и пытался их покрошить, судя по ломоте, а это еще день. Ночью будет холоднее. И там я просто погибну, если не согреюсь.

Огниво несколько раз пришлось поднимать с земли — пальцы вообще перестали слушаться. Но когда обрывки коры занялись огоньком, а после его подхватили и веточки, я едва не расплакалась.

Огонь разгорался неохотно, медленно, промерзшие ветки внутри были не очень-то сухими. Чадило и трещало, но пламя уже грело. И когда оно окрепло, я стала снимать с себя мокрую одежду. Без нее стало еще хуже, но я уселась как можно ближе к огню.

И полезла в рюкзак. Воды туда зачерпнулось, но не слишком. А сама ткань мешка была пропитана каким-то особым жиром. Иначе после любого снегопада у костра бы отсыревало. Одеяло, скрученное в рулон, лежало сверху. И было чуть влажным. Чуть — слово ключевое. Я укуталась в него и стала разбирать остальное. Что-то подсушить, что-то сразу пихнуть в рот. А еще поставила греться на огонь воду — заварить немного противовспалительных трав и выпить точно не будет лишним.

Лишь когда все вещи были разобраны, а я хоть немного оторгелась, я решила все же заняться змеей.

Я оставила ее в стороне, сунув в холщовый мешочек. У меня были сомнения, что она вовсе мертва, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что приложила я ее таки до финала.

— Прости, что ступила на твои земли и потревожила твой покой, — произнесла я вслух. Я не знала, что именно нужно говорить, но проведя все эти дни со своими северянами, ощущала внутри невозможную тягу сказать хоть что-то. — Пусть душа твоя обретет покой. А тело твое послужит… продолжению вечного круга жизни.

Да, пожалуй, что так.

Дальше я вовсе старалась действовать не сильно задумываясь над моральной составляющей.

Я помнила, что Аврид говорил об этих змеях. И Олав тоже.

Их яд держится на железе. Долго держится. Я не могла упустить эту возможность.

Все мы так или иначе видели по телевизору, как у змей сцеживают яд. Мне пришлось пожертовать своей кружкой, чтобы совершить задуманное.

Уперев челюсть змеи о край, я надавила. Сперва ничего не происходило, но в какой-то момент из клыков брызнуло.

Мне удалось нацедить не так уж много — едва накрылось дно кружки, но и этого, я надеялас, было достаточно.

После я отошла на небольшое расстояние вглубь леса. Тут разбила палкой стылую землю и сложила прозрачное тельце в нее, присыпав снегом и накрыв еловыми веткам.

— Спасибо, — произнесла напоследок.

Дальше дело было за малым. Я намотала на ветку кусок ветоши, осторожно смочила ее в яде и принялась наносить сперва на наконечники стрел, а потом и на один из двух кинжалов. На второй уже не хватило.

Что ж. Думаю, смерть той змеи была не напрасна и ее яд поможет мне в выживании.

К ночи одежда успела просохнуть, как и остальные мои пожитки. Костер я погасила, оставаться возле него на земле было не менее опасно.

Еще какое-то время ушло на то, чтобы найти подходящее дерево и залезть на него.

Когда стало совсем темно, я уже была высоко над землей, привязанная к толстому стволу. И уже почти засыпала, когда вдали раздался топот копыт.

Глава 38

Спуститься и бежать или затаиться и надеяться, что я достаточно высоко? Смогут ли они выйти к моему дереву по моим следам?

Сердце закотилось так, что меня едва не затошнило от нервного напряжения.

Бежать не вариант. Конные догонят меня в два счета. Местность здесь достаточно ровная для лошадей. А если меня загонят глубоко в лес, не факт, что я вообще смогу оттуда выйти, даже если от них оторвусь.

Я принялась развязывать узлы веревки. Быстрее, пока они не подъехали достаточно близко.

И мне даже повезло, потому что ехали они похоже, по кромке леса. Не совсем близко к реке, но и не среди деревьев. У меня было время собраться с мыслями и всем остальным.

Я успела отвязаться и залезть повыше, укрывшись среди ветвей (как же хорошо, что сосны с иголками даже зимой). Но при этом снег с нескольких веток слетел, чуть обнажая дерево и меня заодно. Да и лес был здесь не сказать, чтобы заросли.

Ох, вот сейчас бы мне точно пригодилась помощь Волка-Вожака. Жаль только, что воя его было не слышно, а призывать его сама я не умею. Было бы очень полезно.

Всадники были достаточно близко, я слышала шум, но не видела их.

Я надеялась, что они пронесутся мимо. Что отправятся дальше по своим делам. Но они замедлились. Значит, либо идут по следу красномордых, либо…

Да, либо ищут меня. Вернее того, кто жег костер. Хотя ведь если это те дикари, то Олав мог рассказать им обо мне. Если остальных наших увели, то меня попросту не нашли, потому что овраг был глубокий и слишком густо заросший. Значит, Олав вполне может предложить, что я жива.

Черт побери.

Я потеснее притиснулась спиной к стволу дерева и на всякий случай приготовила лук. Одну стрелу положила на колени, другую на тетиву. Не уверена, что сумею попасть, но хотя бы попытаюсь.

Голоса стали ближе и громче. Они явно были явно мужскими. Жесткими и незнакомыми.

Никогда в своей жизни я не ощущала опасность так остро, как в эти дни. И саму жизнь тоже.

Это странным образом разгоняло кровь и заставляло мозг работать на пределе. Я немного передвинула пальцы на тетиве — в голове всплыло воспоминание, как Эйрик делал это и указывал мне.

Волоски на теле встали дыбом, а окружающее пространство и его восприятие странно обострилось. Так, наверное, и бывает от прилива адреналина. Арвид бы это назвал боевым духом.

И я точно должна дать отпор, если это враги. Потому что Арвиду и его людям нужна помощь. Моя помощь. Больше им надеяться не на кого.

Мой костер, очевидно нашли. Один из них позвал остальных. До этого они даже не пытались скрываться, но едва нашли пепелище, затихли. Разговоры и переклички прекратились. Они затаились.

Затаилась и я.

И заставила себя дышать ровнее. Не паниковать. Достала еще одну стрелу и воткнула ее в ветку, на которой сидела.

Сколько их там? Судя по топоту копыт не много. Повезет, если двое или трое. Вероятно, разведка. А если еще и Олав сказал им, что я все навсего женщина… Отношения к женскому полу тут было явно недальновидное.

Первый показался среди деревьев спустя десяток ударов моего разошедшегося сердца. Он шел по моим следам, вглядываясь в притоптанный снег и иголочную подстилку.

Я сразу узнала и меховую жилетку, и татуировки, что хаотично покрывали его руки. Даже до того, как он вышел из тени и показал свое измазанное красной краской лицо.

Натягивать тетиву дело непростое. А сидя на дереве и подавно.

Но я не торопилась. У меня будет только одна попытка, пока не показались остальные.

Стрела засвистела по ветру, довольно загудела спущенная тетива.

Наконечник пробил его грудную клетку. Красномордый что-то вскрикнул на незнакомом мне языке. Я чертыхнулась. Попала бы в горло, он бы не смог…

Но он все же упал на снег, прямо на древко стрелы, ломая его. Поверженный.

А я не ощущала ни единого укора совести или сожаления. Боялась, что буду корить себя за убийство. Но даже то, что я ощущала в ситуации со змеей было куда глубже, чем холодное равнодушие теперь.

Этот… я не могла назвать его человеком. Он был одним из тех, что вырезали ту деревню. Подчистую. Жестоко и беспощадно. Даже звери так не поступают.

Так за что мне грызться собственной совестью?

Я ждала, что его дружки сбегутся на его зов, но ни один не показался.

Зараза. Похоже, он предупредил их.

Я положила на тетиву еще одну стрелу. Если яд действует, мне достаточно даже просто ранить их.

Глава 39

Я всматривалась в леч до рези в глазах. Казалось, только моргну и точно что-нибудь пропущу! Собственное дыхание казалось слишком громким, я вдыхала через раз, а выдыхала едва не сквозь зубы. Медленно, осторожно, направляя облачко пара вниз, не дай боги они обнаружат меня по нему.

И это хорошо еще, что я как следует просушила волосы и заплела косу, теперь мою ярко-рыжую шевелюру скрывал капюшон темного плаща.

Где-то скрипнул снег и я направила острие стрелы в ту сторону. Ветер коснулся заснеженных веток, но в остальном все было по-прежнему. Ни шагов, ни шорохов, ни новых голосов.

Пока я ждала, адреналин переставал работать. Если сперва я была готова едва ли не взлететь на верхушку сосны, то теперь даже просто держать лук и стрелу поднятыми становилось непривычно тяжко.

Я чуть сдвинулась, переместила ступню. Стоять во весь рост без страховки на такой высоте было не то что небезопасно, это было просто безумство. А я еще и пыталась выглядывать цель и держать лук наготове.

Кора была шероховатой, явно промерзшей. Чуть не так шевельнусь, двинусь слишком резко, и точно полечу вниз.

У меня уже затекли руки, ноги едва не сводило, когда слева раздался странный гул. Не стрела, но что-то летело ко мне.

Я инстинктивно пригнулась и аккурат на месте, где только что была моя голова, грохнул тяжелый болас — два тяжелых метательных шара, скрепленных веревкой. Щепки полетели в разные стороны, в том числе и мне в лицо.