Александра Искварина – Пепел Аар'Дайна. Часть I: Нити (страница 2)
Чтобы справиться с тяжеленной мебелью китанского бронзового клёна, пришлось позвать на помощь молчуна-китадна Рддвара. Кимриналь в который раз подивилась про себя: и зачем огромному силачу северянину магия? Можно представить, для чего пошёл учиться колдовать изящный и ловкий, но не особенно сильный хёдин. Этот же скальный гигант из ледяных гор Китно наверняка способен легко управиться с парочкой двуручных молотов, а бормоча заклинания и запуская огненные шары, он вызывал у Кимри ощущение, достойное творения безумца Шимры: как Хакй Сорн, нюхающий цветочки…
Кимри было ужасно неловко, непривычно и удивительно, что кто-то взялся заступаться за неё и помогать. Большинство соучеников в Кадае были ровно вежливы с застенчивой кэриминкой, никто не дразнил её, как дома, не старался лишний раз поддеть или унизить. Ну, разве что Двойняшки подшутят по-дурацки. Так от них никому покою нет. И всё же Кимриналь до сих пор с трудом подавляла желание долго и многословно благодарить всякого, проявившего к ней хоть каплю внимания. Или – ещё хуже и позорнее – мучительно темнела от стыда, в последний момент поймав себя на порыве восторженно схватить за руки, как было принято у нищих в Наке… И это несмотря на то, что она шесть лет прожила в семье добродушных хёдинов да прослужила в окружении вполне благосклонных к ней магов. Всё-таки «сумрачное детство» ей не приснилось, и все полгода в Кадае кэриминке приходилось вытравлять из себя его дары, столь дивные, что она так и не смогла покуда набраться смелости и подружиться с кем-нибудь по-настоящему. Вот, хотя бы с тем же Шахарро. К флегматичному Роддвару и подойти-то страшно: зыркнет исподлобья глазами-льдинками – сразу колени слабеют, и идёшь себе мимо, стараясь соблюсти приличное выражение лица… Кот же, хоть и язвителен, но дружелюбен и уже не в первый раз заступается за неё. А она с опаской смотрит на его когтистую лапу, вместо того, чтобы поднять голову и разглядеть добродушную улыбку под белоснежными усами…
– Что писала? – полюбопытствовал хёдин, когда с перестановкой было покончено, а северянин, всё также молча отмахнувшись от благодарностей, вернулся к своим занятиям.
Успокоившись, котолюд говорил почти совсем без акцента.
– Дневник, – ответила Кимри робко. – Наставник задал.
Шахарро фыркнул, презрительно дёрнув усами и сморщив нос, будто домашний кот, которому дали понюхать пучок свежей лаванды.
– Глупейшшее занятие. Лучше бы дал лишний час в тренировочном зале. Какой толк в этом бумагомаррании?
Мастер Эттилор, один из старших наставников Пути Духа, объяснял задание тем, что для лучшей концентрации нужна максимальная ясность и чистота ума, а ясности и чистоты не достичь, если ум затмевают неосмысленные эмоции и недопрожитые моменты жизни. Но повторить это хёдину Кимри не решилась: наверняка его наставник объяснял ему то же, да и кто она такая, чтобы поучать ученика второго шага…
– Твой наставник не задаёт такого? – спросила она вместо этого.
– Мастерр Инх Шэк считает, что в магии важнее умение, чем умствования! – заявил Шахарро.
– Разве не интересно, как ум работает с заклинаниями? И как думали древние мастера, и почему сделали их именно такими? – нерешительно пробормотала Кимри.
Хёдин иронически усмехнулся, усаживаясь на край стола:
– Уже записалась в Археологический клуб?
Кэриминка отодвинулась, чтобы не оставаться слишком близко к собеседнику, и сделала вид, что не заметила подтрунивания.
– Не слышала про такой, – покачала она головой.
– Ах, да, первошагам же историю читает мастер-зануда Тшиго… Ну, думаю, тебе стоит сходить туда. Мастер Малларн шши-Дн оценит твою тягу к древним мастерам по достоинству.
Услышав столь несомненно хайминское имя, Кимриналь невольно задержала дыхание – так сжалось всё внутри в предчувствии удачи. Ей пришлось помолчать несколько секунд, чтобы голос не выдал волнения.
– Он родом из Хайно? Из пепельных эльфов?
– О, да! Говорят, он едва ли не последний вождь какого-то племени кочевников… как их там называют?.. – Шахарро подёргал ушами, пытаясь вспомнить слово, – …хаймнов?
– Настоящий хашн?! – тихий голос Кимриналь истончился так заметно, что на щёки хлынула лиловая краска стыда.
Кот, впрочем, не обратил на это внимания. Или не подал виду.
– Наверное. Я не силён в их титулах. Так пойдёшь? Посмотрри на стене объявлений, там есть расписание собраний.
– Посмотрю прямо сейчас. Спасибо, Шахарро!
Стараясь держаться благопристойно, Кимри покинула спальню спокойным шагом и заставила себя медленно спускаться по лестнице, хотя внутри всё горело от нетерпения так, что глаза застилал серый туман. Изучать историю под руководством чистокровного хаймина: разве можно было мечтать о большем?!
Решив во что бы то ни стало прояснить своё происхождение, Кимриналь была готова день за днём изучать всё, что только найдётся в библиотеке Кадая о Пепельной провинции и о бежавших от взбесившегося Дома Баарота кэриминов: учебники истории, любые документы, письма, мемуары. За полгода она узнала, что падшие – отколовшаяся ветвь старших эльфов, тайсоминов. Старшие от начала Оодай поклонялись Богам-Наставникам, ища совершенства и стремясь стать богоравными. Но около полутора тысяч лет назад пророк Лаамото сказал: «Почему мы должны считать себя недоделанными? Почему мы не можем верить в то, что мы уже хороши, такие как есть? Баарот – Дух Оодай, разве он не лучше других понимал, какими должны быть живущие здесь? Мы – лучшее, что может быть в этом мире». Так говорил святой Лаамото. И его стали слушать. Храм Богов-Наставников принялся бороться с опасной ересью, и Лаамото повёл своих последователей прочь со Срединных островов, тогда ещё не бывших провинцией Азумано. Кэримины поселились в окрестностях Дома Баарота, посреди пепельных пустошей. За пару поколений падшие изменились – кожа их стала пепельной, волосы иссиня-чёрными, а глаза обсидиановыми, с крупной, во весь глаз, радужкой.
Потом явилось Праведное Государство и попыталось вернуть кэриминов к почитанию Богов-Наставников, но встретило столь яростное сопротивление, что, во избежание жесточайшей войны, узаконило поклонение Баароту. Казалось, мирное сосуществование религий должно было пойти во благо, но на деле между двумя культами продолжалось подспудное соперничество, и в конечном итоге большинство кэриминов почти утратили всякую веру в каких бы то ни было богов, став «дважды падшими». Только хаймины – пепельные эльфы – остались верны Баароту и, избегая распрей, превратились в кочевников.
Так продолжалось до тех пор, пока, около пяти веков назад, не появился какой-то новый бог. Но о нём Кимри пока не нашла никаких документов. В Праведном Государстве нового бога сочли самозванцем, и поклонение ему было запрещено. В самой же провинции Хайно наверняка были книги о нём, но слишком мало осталось их после Гнева Баарота. Кимри предстояли годы кропотливого труда и поисков.
Но если суметь завоевать расположение мастера Эшши-Дана… о-о, только бы суметь!.. Только бы не струсить!
Небрежно оторванная восьмушка обычного свитка с расписанием встреч Археологического клуба нашлась в полутёмном углу, почти под лестницей. В этом году, как оказалось, ещё не было ни одного собрания, потому что не нашлось достаточно желающих. Пожалуй, это было не очень удивительно. Насколько Кимри успела заметить, большинство учеников разделяли мнение Шахарро и предпочитали дополнительные часы тренировок нудным теоретическим исследованиям. Словом, завтра ей предстоит подняться в Южную башню и постараться не показать себя там последней бездарью…
Записав часы встреч, Кимриналь перешла к огромному пергаменту с планом замка, в стенах которого располагался Кадай. Это был форт, сильно повреждённый двадцать два года назад культистами и чёрными духами Ня, Бога Смерти. Нищие в Наке любили рассказывать детворе жуткие истории о тех днях, когда по всей империи приспешники Ная открывали порталы в Поля Праха – Удел Бога Смерти, и орды куродма, зомби и неназываемой нежити нагоняли ужас на всё Праведное Государство. Культисты убили императора со Окнэ, старшего и среднего принцев, расшатали границу между нашим миром – Оодай, и Уделом Ная – Полями Праха. Они же подчинили себе экиднов – гекконолюдов Болотной провинции, и армии Праведного Государства пришлось сражаться на два фронта, пытаясь уберечь жителей от нежити, и в то же время не позволить экидинам прорвать кордоны на границе с Савно.
Империя Сэйтэй едва не погибла. Хвала Маго, старшему из Богов-Наставников – Макто Оканэ, младшему принцу, удалось выжить. По традиции младшие принцы имперского правящего дома становятся служителями культа Магоо – Бога Времени. Страже Первого Храма удалось вывезти принца Макото из столицы и укрыть на время, а затем принц смог собрать союзников и подавить восстание культистов. Но после этого принцу пришлось противостоять самому Богу Смерти и принести себя в жертву, чтобы служители Магоо смогли поместить его жизненную и магическую силу в огромный кидма – кристалл сил. С помощью кристалла удалось изгнать Ная в его Удел и запечатать границу между Оодай и Полями Праха. Кристалл этот отныне стоит посреди Первого Храма и называется Кидама Макото…