Александра Ибис – Влюбиться в своего мужа (страница 18)
Это была Лена, которую я могла создать в реальности и создала в Карточном Королевстве. Действительно слабая Лена, которой не хватило силы духа, чтобы справиться с испытанием и остаться собой.
Червонный Король, он же Ансор, законный супруг Линаины, несколько раз хлопнул в ладони, после чего придворные мгновенно умолкли. Сердце моё заполнила тёплая привычная благодарность по отношению к первой любви: очень трудно быть уверенной, когда тебе плохо из-за боевого прошлого.
— Т-ты заставила себя ждать, — тихо сказала Червонная Королева, когда я приблизилась к ступеням тронного возвышения по алому бархатному ковру. Голос её слегка подрагивал, как если бы ей было холодно. — Не-негоже приходить к своим правителям с оружием в руке.
Она кивнула на вострый меч, что я сжимала в правом кулаке.
— Это был единственный способ добраться до вас живой, моя королева, — я склонилась в почтительном поклоне. — Мне бы не хотелось лишиться головы прежде, чем вы с Червонным Королём подвергните меня суду и на глазах всего двора накажете по справедливости.
В противовес голосу Линаины, мой был уверен и твёрд.
— Т-ты хо-хочешь предстать перед судом? — как-то испуганно спросила Червонная Королева. — Т-ты го-готова признать лю-любой мой п-приговор?
Я вспомнила, как бездумно поддалась собственной жестокой стороне пять лет назад и скинула слабую девушку в пещеру к трём гарпиям. Как я, высокородная, достойная леди, позавидовала человеческой девочке младше себя, приревновала её сразу к обоим мужчинам, которых мне довелось полюбить в своей жизни: к Ансору, для которого такая простая девушка стала всем, и к Дирлиху, который несмотря на это её целовал. Я посчитала, что могу судить её, назвала подстилкой…
— Да, моя королева.
«Суди меня, Линаина, суди за такой же страшный мой поступок в нереальности, каким был реальный. Суди, как посмела я. Я, наконец, перестаю думать о себе и отдаю долг тебе», — мысленно добавила я.
— Согласна ли ты, Пиковая Дама, чтобы вместе с тобой судили твоего преданного рыцаря Дирлиха, ныне известного, как Безумный Шляпник? — спросил Ансор, в отличие от жены такой же уверенный, сильный и твёрдый, как в реальности.
— Я жажду этого, — вновь склонилась я, на этот раз посылая поклон больше Червонному Королю, чем его даме сердца.
Ансор кивнул и встал с трона. Он мягко улыбнулся своей очень робкой жене и протянул ей раскрытую ладонь. Червонная Королева встала, вложив в неё свою трясущуюся ладонь.
— Приведите Безумного Шляпника! И да начнётся суд! — приказали правители Карточного Королевства.
Двери далеко за моей спиной раскрылись, словно стражи в одежде с сердцами, сопровождавшие Дирлиха в наручниках из колючих ветвей роз, только и ждали момента, когда их позовут. Пока моего мужа, или рыцаря по — здешнему, вели по ковру к тронному залу, каменные плиты по обеим сторонам от алой дорожки взмыли вверх, поднимая придворных на недостижимую для нас высоту. Тронное возвышение содрогнулось и тоже поднялось вверх. Мы с Дирлихом и двумя солдатами как будто бы оказались на арене, выступая в роли развлечения для господ. Непривычная роль, но так тому и быть.
— Моя леди! — рванулся ко мне Дирлих из рук солдат. От резкого движения шипы цветочных наручников впились в оголенную кожу запястий и несколько алых капель упали с остриёв вниз, сливаясь с ковром. — Простите меня! Я.
Шляпник будто и не замечал своих ранений, и меня не порадовала такая щенячья привязанность без заботы о самом себе. Я вспомнила то, что увидела накануне во сне, и сердце моё смягчилось: нереальность просто показывает мне искажённую реальность.
— Ты не мог ничем помочь, — я погладила мужа по щеке, сняла чёрный галстук и вытерла им кровь с рук Дирлиха. — Я должна была одолеть Время самостоятельно.
Я говорила правду.
— Но.
Дирлих хмурился. Я приложила палец к его губам, примерно представляя, что услышу, склонилась к уху и шепнула:
— Я тебя прощаю.
Он удивлённо выдохнул и, когда я отстранилась, посмотрел на меня с неприкрытой благодарностью.
— Это испытание мы должны пройти вместе. Ты готов мне довериться?
— Разумеется, моя леди, — мгновенно откликнулся Дирлих.
— Тогда склони колени пред законной Червонной Королевой, — я кивнула в сторону Линаины.
Дирлих колебался, словно я просила его сделать что — то безумное, но я была уверена в своих действиях, держалась спокойно и давала понять, что знаю, что делаю. Мой рыцарь склонился, и только тогда я подняла голову, чтобы взглянуть на возвышающуюся над нами Червонную Королеву.
Её алый плащ развевался, благодаря взявшемуся из ниоткуда ветру. Он же портил её и без того неряшливую причёску. Линаина облизнула губы.
— Пиковая Дама, вы обвиняетесь в попытке убийстве своей королевы с помощью покойного Времени. Признаёте ли вы свою вину? — голос Линаины перестал подрагивать, но звучал всё так же слабо и жалко.
— Признаю, — подтвердила я. Придворные заголосили, и мои руки инстинктивно потянулись к ушам, но мне удалось одёрнуть себя.
— Хорошо, — кивнула Линаина, зазвучав чуточку твёрже. Когда она заговорила, народ смолк. — Пиковая Дама, вы пытались остаться безнаказанной. Признаёте ли вы свою вину?
— Признаю.
— Считаете ли вы, что жизнь достаточно вас наказала?
Я удивлённо подняла голову. Червонная Королева смотрела на меня внимательно, почти не мигая, и я была готова поклясться собственным именем, что в ту минуту меня спрашивала скорее реальная Лена, чем её нереальный двойник.
На этот вопрос я не сумела дать моментальный ответ. Я взглянула на Дирлиха, доверившегося мне достаточно, чтобы молчать и не оспаривать мои слова. Подумала о нём в реальности: для мужа, дарованного в наказание, он был чересчур мягок, добр, нежен в постели и достаточно терпелив к проскальзывающей от меня грубости. Я даже умудрилась влюбиться в своё наказание, хотя сейчас и понимала, что эта любовь была обречена на провал, потому что Дирлих все эти годы, как узналось, терзался чрезвычайно сильным чувством вины перед Линаиной, которым не слишком-то терзалась я.
Подумала об отстранении от родных. А так ли нужно мне было признание отца, который использовал меня, как политическую фигурку, и отравил, когда ему это понадобилось для политического заговора? Что касается матери… она говорила с Леной из-за меня. Может, мама не хотела меня видеть не только из-за моего поступка? Может, у неё имелись причины? Например, она могла пытаться сдерживать отца! Как Гусеница противостояла Времени в нереальности…
А поклонники, что от меня отвернулись, разве же любили меня когда-то? Они любили ту леди Адского двора, которой я была для них. Так столь ли многого я лишилась? Так ли сильно была наказана за попытку убийства невинной, если годами не додумывалась до некоторых очевидных вещей?
— Нет, моя королева.
Червонная Королева улыбнулась мне губами Линаины.
— Присутствуют ли здесь те, кто хотят встать на защиту Пиковой Дамы?
— Мы бы хотели! — разлетелся по залу звонкий мальчишеский голос, и с левой стороны возвышения с придворными вдруг спрыгнули Томар и Соранна в одежде стражей Червонной Королевы. Они приземлились на ковёр, словно на что — то очень мягкое или как если бы за их спинами были крылья, которые осторожно их опустили.
Соранна весело мне подмигнула розовато-коралловым глазом.
— Ваше слово? — мягко спросила Линаина. Дрожь и слабость окончательно покинули её облик.
— Возможно, леди и признала свою вину, но мы считаем, что она заслуживает пощады, — твёрдо сказал обычно молчаливый и немногословный Томар.
— Пиковая Дама побывала в Варкальне и не только одолела Бармаглота, но и разбудила всех жертв чудовища, — громко, чтобы все точно услышали, рассказала Соранна. — Этот подвиг может искупить её вину.
— Мы приняли ваши слова к сведению, червонные солдаты, — кивнул Червонный Король, давая понять, что они могут идти прочь. — Есть ли кто-то ещё, кто готов замолвить слово за Пиковую Даму?
В воздухе прямо напротив тронов и стоящих правителей кто-то засмеялся, и в зале образовался Денис, держа на руках знакомую мне девочку из Безвременной Обители, ту, что первой дала мне зелье для уменьшения. Кто — то из придворных справа взвизгнул, и я нашла глазами малышку Арину в платье с крестями.
— Мы бы хотели сказать пару слов, — как всегда улыбаясь, сказал Чеширский Кот, приземляясь на ковёр и ставя девочку на пол.
— Лорд Денис, вы как всегда неожиданны, — сухо сказал Ансор.
Денис раскланялся.
— Хотя Пиковая Дама и виновата, она стремилась искупить свою вину с начала путешествия и понимала, что в конечном итоге должна оказаться здесь, — сказала девочка.
— Я стала свидетельницей её решимости и, возможно, мудрости.
— А я следил за нашей Пиковой Дамой от начала до конца путешествия, — посмеиваясь, произнёс Денис. — Уверяю вас, вашества, она поумнела.
Я косо глянула на этого шута. Ранее я, значит, глупой была?
— Мы вас услышали, — ровно сказала Червонная Королева. — Лорд Денис, пообщайтесь с сестрой. Дама Крестей очень по вас скучала.
— Полагаю, мне следует замолвить словечко за членов Безвременной Обители?.. — прежде чем уйти спросил Чеширский Кот.
— Времени больше нет, — пожала плечами Червонная Королева, не выказывая расстройства из-за гибели своего палача. — Скоро они вновь станут теми, кем были раньше. Вырастут через несколько лет.