Александра Ибис – Академия Безумцев (страница 32)

Глава семнадцатая, в которой троны получают те, кому они предназначались

Мне следовало бы поинтересоваться, не богиня ли безумия придумала заседания Королевского Совета. С одной стороны, всё было просто и понятно: леди Виктория хотела справедливости и моего скорейшего восхождения на престол; лорды и леди, главы старейших семей, жаждали занять место лорда Раминского в качестве негласного главного советника, некоторые даже имели наглость предложить мне мужа из числа своих сыновей, наглейшие из лордов вызывались жениться сами. С другой… каждого члена Совета приходилось слушать внимательно, отвечать вежливо и не забывать улыбаться, что было хоть и знакомо, но осточертело после нескольких дней по множеству часов подряд. Положение моё было более шатким, чем когда-либо, ведь я по-прежнему оставалась кронпринцессой при короле-регенте в темнице. Мне нужно было как можно скорее стать королевой.

Король-регент… его судьба, как и судьбы лорда Раминского, его дочери и выдавшего себя ещё на ложной свадьбе члена Совета, была постоянной темой для обсуждений и к единому решению Королевский Совет не приходил. Взрослые образованные высокородные люди горячо спорили, перебивали друг друга и давили на меня. Голова раскалывалась. Определённо, подобные сборища изобрела Лисса.

Вызывала вопросы и Алексия. Кому-то приглянулись её таланты, другие были смущены её вмешательством в политику королевства. Мне приходилось постоянно повторять, что участие Алексии — моё волеизъявление, что она сумела завоевать моё доверие в Академии. Тех, кто спрашивал, намеревалась ли она войти в состав придворных королевского двора Арайдена, получали от меня уклончивые ответы. Алексия могла получить титул в Арайдене, став женой Арлана, но этот брак пока что оставался недопустимым. Хотя я и объявила, что Арлан изначально знал о предательстве своей семьи и согласился участвовать в свадьбе-проверке, он был сыном провинившегося рода и моим бывшим женихом. Ему предстояло встать во главе семьи — и получить наказание в виде баснословных денежных выплат короне и ряду семей. Наказание являлось необходимостью, чтобы потешить советников. Младшему лорду некоторое время предстояло трудиться, чтобы удержать семью в верхах.

Была и ещё одна проблема… Меньшинству нравилась идея моего якобы сумасшествия. К счастью, большинство было заинтересовано в сохранении королевской династии, начало которой положил великий Николай. Попытки убрать меня с моего места не на официальных заседаниях Королевского Совета, а исподтишка успешно пресекала королевская стража.

К счастью, к концу уже седьмого заседание за семь же дней, мы с лордами и леди пришли к окончательным решениям. Коронация должна была состояться через две недели. За оставшееся до неё время я официально должна была лишить Бернарда короны на глазах у всего двора и отправить в качестве чернорабочего в мир к гномам, где его ожидал присмотр Оралин и работа на её семью и на благо Арайдена, так как мне удалось добиться её назначения постоянным поставщиком драгоценностей ко двору. Для этого пришлось подкупить её работами буквально каждого советника. Даже леди Викторию, хотя, само собой, всё это преподносилось не как подкуп, а как дары от будущей королевы. Кое в чём лорд Раминский был прав: правителя делали его союзники.

На казни лорда Раминского настаивали. Я и сама её хотела, но помнила об обещании, данном Арлану. Согласованным с Советом решением я уже обрекла его на непростые месяцы, а то и годы работы на семью. Потому, использовав его былые заслуги, я смягчила наказание и лишила его всех титулов и привилегий, назначив рядовым солдатом королевской армии. Леди Киру было решено выдать замуж за простолюдина. Ни они, ни её дети никогда не смогут претендовать на состояние Раминских или получить титул.

Другой лорд пошёл под меч. Спасать его от казни у меня не было ни причин, ни желания.

Когда я вернулась в свои покои, на улицах Арлатерры царила глубокая ночь. В течение недели после свадьбы я слишком мало спала и слишком много решала.

В окна моих покоев постучали. Так и не успевшая раздеться, я, как ужаленная, подскочила с постели. В дворцовом парке на высоте нескольких этажей был Элиот с выпущенными крыльями за спиной. И судя по его лицу, Уильям был мёртв.

Я спешно распахнула окно и отошла в сторону. Влетевший внутрь дракон тяжело дышал и чуть не рухнул на ковёр, но вовремя успел прислониться к стене.

— Только не говори, что ты летел всю ночь без остановок, — попросила я, опустившись рядом с ним на колени и убрав мокрую седую прядь со лба. Видимый след его несовершенства, как и моё зрение духа.

Элиот выразительно посмотрел на меня.

— Я летел дольше. Лисса отказалась сделать ещё один амулет.

Я вздохнула и поцеловала принца Тамирской империи во влажный лоб. Для того чтобы ругать Элиота я чересчур устала.

— Всё прошло удачно? — спросила я, хоть и прочитала ответ на лице возлюбленного ранее. Голову я водрузила ему на плечо. Несмотря на полное истощение полётом, дракон обнял меня своим крылом. Оно было тёплым и грело не хуже одеяла.

— Более чем. Меч рассёк Уильяму брюхо на глазах у половины двора. Другая половина уже знает всё благодаря сплетням.

— Я не слышу удовлетворения в твоём голосе, — заметила я.

Элиот вздохнул.

— Его сыновья видели, как у их отца наружу полезли внутренности. Они ведь дети.

— Мы тоже были.

Дракон промолчал.

Как я ранее размышляла, вторая часть плана заключалась в том, что участвовавший в заговоре против Стефана и Алисы Тамирских лорд преподносил императору Уильму зачарованный меч. Магия Аланны, впитавшаяся в клинок, была направлена на дядю Элиота, как магия в короне на отца Арлана и его сестру Киру. Только вот действовали заклинания совершенно по-разному: оказавшись в руках Уильяма, меч взлетал и убивал его. В результате, официальным виновником убийства императора являлся лорд, подаривший меч. Его же и предполагалось казнить, тем самым избавившись от одного из тех, кто повинен в смерти невинных правителей империи.

Следующим шагом было возведение Элиота на престол. Ему предстояло снова стать признанным наследником. Это было возможно благодаря дневнику моей матери, являвшемуся доказательством невиновности его родителей, слухам о вполне реальном сумасшествии Уильяма, показаниям, которые можно выудить из лорда в темнице, обещая не казнить его, излишней юности сыновей императора Уильяма и политической поддержке соседнего королевства Арайден, которую я намеревалась оказать Элиоту.

И когда мы оба сядем на троны, тогда и положим конец существованию Ареса.

Глава восемнадцатая, в которой свершается месть

— Сегодня, двадцатого июля тысяча девятьсот пятнадцатого года после рождения Николая, на трон официально восходит Аня Сейромон-Арайден, дочь Михаила Арайдена и Эванджелины Сейромон-Арайден, потомок великого Николая и законная наследница престола королевства Арайден. Да будут дни правления её долгими, а принятые решения праведными! Да не обернётся она против народа своего! Да здравствует Её Королевское Величество Аня Сейромон-Арайден, королева Арайдена!

Корона непривычно ощущалась на голове. Сапфиры и бриллианты в белом золоте — я помнила, как выглядел символ власти правительницы на подушке в королевской сокровищнице, когда папа водил меня туда в далёком детстве. Сейчас он украшал мою голову, и пусть лента на глазах не позволяла мне видеть его великолепие, я знала о нём.

Практически с самого основания королевства в королевской сокровищнице хранились две короны: одна предназначалась для урождённого короля, другая — для урождённой королевы. В первые годы существования королевства их носили Николай и его супруга, но после, когда появилась традиция дарить каждому правителю не из семьи сделанную на заказ корону, два первых венца стали носить исключительно потомки Николая. Кронпринцы носили корону первого короля, кронпринцессы — корону его королевы.

Я встала с колен. Меня должен был бы короновать либо прошлый правитель, решивший передать корону наследнику до своей смерти, либо член семьи, но единственный мой живой родственник и вместе с тем мой предшественник уже приступил к отбыванию своего наказания в мире Оралин, потому вершитель церемонии был выбран из членов Королевского Совета. Леди Виктория отошла в сторону, на край тронного возвышения и склонилась перед новой королевой. Её облачённые в светлые перчатки руки ранее держали в руках мою корону.

Медленно и величественно повернувшись к присутствовавшим в главном зале столичного дворца придворным, советникам и моим близким гостям, я пронаблюдала за тем, как все поприветствовали поклонами новую королеву. Когда все разогнулись, Алексия, стоявшая рядом с Арланом в первом ряду, подмигнула мне. Оралин и Аланна на коронацию не остались, каждая отбыв к себе домой. Я знала, что у Оралин было сейчас много приятной для неё денежной работы. Аланна же пока ждала своего вознаграждения.

Политическая ситуация в Тамирской империи была трудной. Элиота признали и короновали как императора: наш план сработал, хотя на заключённого в темнице лорда, которого мы успешно подставили, пришлось довольно сильно надавить и всё же не убивать его. Притом на пощаде настоял… Элиот. По его мнению, мы наказали его более чем достаточно, выбивая признания хлыстом. Однако часть Тамирских лордов всё равно ставила под сомнение законность притязаний на престол Элиота при наличии юных сыновей Уильяма. Мы этого ожидали, а потому мой прозрачный письменный намёк на возможный серьёзный военный и торговый конфликт с Арайденом несколько поубавил их пыл.