Александра Халтуринская – Заброшенный рай (страница 7)

А змей, разглядывая в водной глади свой новый облик, размышлял – узнает ли Рафаил его, если они случайно пересекутся на просторах Рая. Они никогда не были близко знакомы. Он решил здесь задержаться для того, чтобы как-нибудь, в результате какой-нибудь подставы скомпрометировать этих новых любимцев Господа.

***

Перед тем как расстаться с крыльями Рафаил долго и тщательно сканировал тоннель, по которому они с Машей планировали покинуть поникшие райские кущи. Через некоторое время определилось, что это сооружение имеет три нижних направления, где рай оказался заключительным, самым верхним направлением. Самое глубокое и гулкое направление вело, по всей вероятности, в ад, где томился еще один сын Божий (Шеол), который, непонятно по каким соображениям, так и остался нерожденным. Далее, в некоем сужении, сканировалось твердое каменное образование, это где-то застряла окаменевшая душа Петра, которая заблокировала извилину, ведущую в ад. Это получилось очень удачно – хоть какая-то польза от этих апостолов – нелегальных посетителей из адской полости сильно поубавилось. Левое ответвление, вероятно, приведет их на углеродный план, а от правого сильно попахивало каким-то мертвецким запахом – это переполненное спящими душами Чистилище, где они давненько ожидают Страшного суда, который, наконец-то, распечатает для некоторых из них, врата рая.

Поместили крылья – энергетические генераторы – в самый дальний угол убежища, который Богородица соорудила из покрова, когда-то пожертвованного Серафимом. И Рафаил с Машей стали собираться в дорогу. Архангел чувствовал необычайную легкость без тяжелых крыльев, змей тоже был рад, что дело сдвинулось с мертвой точки, решение принято, план проработан, вожделенные крылья повешены на крючок под покровом Богородицы. Вот еще задача украсть их – старушку не проведешь, ей не вотрешь в уши хвалебные оды, да и на подсознательном уровне она явно его недолюбливает, – эта женская солидарность со своей глупой прародительницей Евой.

Осталось решить, кто первым будет спускаться в туннель, Рафаил отважно решил спуститься первым, проинструктировав Машу, держаться левее, ориентируясь сначала на запах, а потом двигаться на том же уровне, но в противоположном направлении от воняющего Чистилища. Архангел, привычно ожидая одобрения от змея, сел на краю тоннеля. Маша, прижимая к груди узелок с подарками богородицы, вся сжалась в комок.

– Знаменательный момент, наступила пора Высшему Архангелу вмешаться в земные дела, исправить все косяки Гавриила. С Богом! – прошипел змей. Хвост у него немного подрагивал от нетерпения, заветная цель – присвоить энергетический потенциал Архангела – была так близка. Все же до конца не верилось, что этот самовлюбленный чистоплюй всю жизнь, проживший в райских условиях, решится покинуть свою обитель.

Но он ее покинул. Шаг за шагом, спускаясь все глубже и глубже, маленький проблеск вверху тоннеля уже давно исчез, корявые стенки обдирали молочную кожу Архангела, его густая грива сметала многовековую пыль, одеяние с каждым отрезком пройденного пути, все больше становилось похоже на грязную тряпку. Рафаил начал испытывать ранее незнакомое ему чувство, ему, как обычному человеку, вдруг захотелось выпить простой воды. Жажда, а это была она, начинала сильно досаждать впервые почувствовавшему ее райскому стражнику. Усилился запах Чистилища.

Что интересно, план возвращения из этой, как всем казалось, туристической поездки Архангела, на свой пост, никто даже не рассматривал. Все надеялись, что Христа найдут, спасут, Гавриила накажут, Господь почувствует, что какой-то неведомый герой вернул раю мощную энергетику и в награду… Про награду думалось как-то очень сладостно и туманно. В общем, все будет хорошо…

Теперь, в этом узком, грязном и воняющем тоннеле, Архангелу уже так не казалось.

– Теперь налево от него, налево, а где тут лево? – мысли путались, – А как же тут полезет эта девочка? – обеспокоился он. – Да надо просто найти отворот и пойти прочь от этого затхлого запаха, – вспомнил, и тут, наконец, левая рука нащупала пустоту, в которую он с трудом протиснулся. Сразу стало легче, затхлый запах Чистилища уже почти не ощущался. Вода, текущая вдоль стен, хорошо утоляла жажду. Архангел, впервые пивший воду, ощущал с каждым глотком доселе незнакомое ему наслаждение. Утоливши жажду, он уже почти бежал по стремительно расширяющемуся пространству, пока не уперся в какую-то дверь. Услышал сверху незнакомый звук. Маша сразу бы узнала в нем шум приближающего в метро поезда. Но Архангелу он был не знаком. Решил, что надо бы подождать здесь свою спутницу, но тут дверь открылась и кто-то, в полной темноте, попытался схватить его за пыльное одеяние. Это обходчик путей решил проверить безопасность путей, и нашел в одном из ответвлений, которые часто оставляют строители метро, этого рослого странно обросшего бродягу – с огромной гривой волос, но совершенно без всяких признаков щетины, словно он только что побрился.

– Ты кто? Как здесь оказался? Террорист? Пошли-ка в ментовку, там с тобой разберутся, – решив, что он нашел уважительную причину закончить надоевший ему обход, он повел найденного, видимо много лет не стригшего свою шевелюру высокого грязного оборвыша, в местное отделение.

Маша долго прислушивалась к звукам, доносящимся из тоннеля, может спустившийся крикнет что-нибудь? Она была намного меньше Архангела, и ей не составило большого труда пролезать между стен, пыль, уже снесенная Архангелом, ей не докучала, тот словно вымел всю вековую грязь своей огромной шевелюрой. Она энергично спускалась, желание попасть на землю, к своим родным, увидеть сына, мать и живого Артема, подгоняло ее, не давало ощутить всю опасность предпринятого путешествия. Появился странный запах, но его нельзя было назвать вонью, каким он показался брезгливому райскому стражнику, немного затхлый, немного напоминающий камфарный. Помня наставления Архангела, двинулась искать противоположное направление и быстро нашла боковой проход, дойдя до струек воды на стенах, поняла, что уже достигла земного придела. Прислушалась, но Архангела не было ни видно, ни слышно.

– Куда же он делся? Ведь заблудится на земле, он же, как большой ребенок, надо торопиться. А то уйдет куда-нибудь не туда, попадет в какую-нибудь компанию, он такой доверчивый, даже змею доверял, хотя лукавая рептилия явно пользовалась им в своих целях.

***

Живя в океане, Эмма, дочка Лилит часто вспоминала свое младенчество, которое почему-то проходило в полной изоляции. Казалось, ее больше изучают, чем любят и заботятся. А потом, когда она потребовала у своего воспитателя выпустить на свободу, ее, как подросшего малька, равнодушно выпустили в океан. Тогда жизнь на свободе представлялась ей намного приятнее заточения в маленьком бассейне с нудными поучениями приставленного воспитателя. В океане она сначала многого боялась и долго пряталась от крупных хищников, а потом подружилась и с дельфинами, и с касатками, вместе с ними научилась охотиться, регулировать дыхание, а дружба с кашалотами научила ее погружаться на немыслимые глубины. Однажды заигравшись с молодым кашалотом, они погрузились в какую-то расщелину на дне и обнаружили что-то там застряло что-то очень похожее на огромную дверь. Покрутившись возле они вернулись на поверхность. Но любопытство одолевало молодую морскую жительницу, и она не раз возвращалась к этому месту. Однажды она решила подергать за ручку этой странной двери, благо руки у нее были. Приложив усилие, она повернула ее и на несколько минут потеряла сознание, а очнувшись, с ужасом поняла, что ей уже не хватит дыхания подняться на поверхность. Она юркнула в какую-то очень горячую пещерку, которая вдруг появилась перед ней, и приготовилась к смерти от удушья, проклиная всех на свете. И тут кто-то схватил ее за хвост, мелькнула мысль – сейчас проглотят, но ее потащили по какой-то горячей расщелине, пока охотники и их жертва не оказалась в огромной пустоте, где подружка кашалота судорожно выдохнула остатки воздуха. И, о чудо, смогла что-то вдохнуть. Первый глубокий вдох сразу обжег легкие, но если дышать понемногу, мелкими порциями, то было вполне терпимо.

– Какая красивая ящерка. Я ее поймал, я поймал, – кто-то сильно радовался своему улову.

– Я совсем не ящерица, я человек, я дочь Сына Человеческого и Лилит, – она грозно озвучила известную ей версию своего рождения.

– Дочь Лилит? Неужели она смогла родить живого ребенка? А Иисус? Это как же он умудрился? Ведь не так давно он был распят на воротах ада? Да и по времени как-то не совпадало.

Лилит, любимица Властелина ада, исчезла из ада в суматохе, которую устроил Иисус, придя освобождать праведников, – демоны были ошеломлены шокирующей информацией о таком странном союзе, они недоуменно разглядывали это юркое существо, которое отловили в одном из водяных закутков ада. Посадив свой улов в нечто типа клетки, они отнесли ее в главные покои Властелина ада. Тот с интересом разглядывал это чудесное создание – девочку с очень крупным остистым позвоночником и сильным хвостатым телом.

– Да, это очень похоже на правду? – решил адский правитель, – девчонка – копия Лилит, такой она была бы в детстве, если бы это детство у нее было. Он скучал по этой бесшабашной демонице, которая, как и он, когда-то были обделены любовью и расположением Господа. Шеол чувствовал себя заложником какой-то непонятной для него ситуации. – Никакой динамики, никакой жизни – адская пуповина не давала ни единого шанса перемещаться по другим приделам. Вон Архангелы, куда хотят туда и перемещаются, а ему так и не дали право на рождение.