Александра Гусарова – Последняя любовь Великого дракона (страница 27)

— Вставай, засоня! Опоздаешь, — меня звонко чмокнули в нос.

Поэтому лежать с закрытыми глазами и делать вид, что еще сплю, смысла не было. Приоткрыла один глаз, посмотрела на веселое, небритое лицо, застонала от разочарования, а затем хорошенько потянулась:

— А может, ну её, эту работу? Денег у тебя теперь много. Прокормишь!

— Прокормить-то прокормлю, это без сомнения, — усмехнулся сосед по кровати. — Но хотя бы сегодня ты мне обязательно нужна на рабочем месте!

— Это еще зачем? — я буквально подавилась воздухом. Хотела от души зевнуть, да не вышло.

— Вы же хотите наказать Матвеева? А без тебя у меня это не получится.

— А в чем будет заключаться моя роль? — я села. Удивление помогло быстрее прийти в себя и окончательно проснуться.

— Это пока секрет, а то не интересно будет, — хмыкнул мужчина, тоже поднимаясь с кровати и направляясь в ванную комнату в чем мать родила.

— Эй, стой! Сейчас моя очередь! — я вприпрыжку помчалась за ним, путаясь в одеяле. У Петруши появилась вредная привычка: он нежился под душем по часу, а то и больше, объясняя это очень просто: «Дракон требует». И что я могу ему возразить? Вот именно.

Я с размаху влетела в уже закрытую дверь и с воплями решила ее поколотить. Опаздывать на работу или идти неумытой не хотелось. В тот момент, когда я собиралась врезаться в двери во второй раз, она мгновенно открылась, и я влетела в жаркие объятия мужчины. Он со смехом потащил мою тушку в ванну, которую когда-то успел налить и с размаху плюхнул в горячую воду, разбрызгивая влагу по всему периметру.

— Шура, и когда ты привыкнешь, что ванных у нас две? И если эту кто-то занял, вполне можешь пройти три шага по коридору и занять вторую.

Я же сердито засопела, но ничего не ответила, а просто сверкнула на него глазами. Опять сказать нечего. Вторая ванная действительно была.

Петр же еще раз рассмеялся и вышел, притворив за собой дверь и оставляя меня наедине с мыслями.

Что он хочет сделать с Олегом Анатольевичем? Почему я сегодня обязательно должна быть на работе? И чем можно наказать так, что хватит до конца жизни? Ответов на вопросы не находилось. Я тщательно потерлась мочалкой, чтобы разогнать кровь. Горячие ванны с утра не принимаю. Но раз вышло, нужно воспользоваться. Накинула халат и выползла в спальню, потянув воздух носом.

Что удивительно, Петр очень хорошо готовил. По его словам, ему всегда было интересно смотреть, как это делают другие. И теперь, обретя человеческое тело, он смог реализовать свои желания. Из кухни тянуло ванилином, сдобой и еще чем-то приятным. Я заглянула в двери и увидела пышную шарлотку на блюде и два высоких бокала с какао.

Завтрак мечты.

Откусила внушительный кусок, прихлебнула горячим шоколадом и уточнила еще раз:

— Все-таки, что ты намерен сделать?

— Для начала поговорить с Амельдой. Она очень хорошая женщина. И мне совершенно не нравится тот факт, что она вынуждена нести яйца пернатому нахалу.

Я хотела задать еще вопрос, но он приставил палец к моим губам и сказал:

— На этом пока все. Остальное после разговора. Я и сам не знаю, что получится, а что нет.

— Там не будет ничего криминального? — еще раз для верности уточнила я.

— Нет, что ты, все в рамках закона! — мне послали невинную улыбку в ответ и отправили собираться на работу. — В обед меня не будет, я к Берте съезжу. А ближе к вечеру зайду в зоопарк. Надеюсь, народ разойдется, и я со страусихой смогу поговорить без лишних ушей.

Глава 14

Мы договорились, что Петр придет в зоопарк в конце рабочего дня. Как объяснил, свою месть он должен обсудить и согласовать с Амельдой, так как она будет играть там не последнюю роль. Я не могла понять, как страусиха может повлиять на чью-то судьбу. Но кое-какие подозрения в моей голове начали появляться.

Я заканчивала делать проводку, как в мой кабинет заглянула слегка взлохмаченная голова дракона:

— Привет! Ты скоро освободишься? — вчера он пытался настоять, что вполне сможет переговорить с бывшей любовницей и без меня. Только я была категорически против. Нет, я не ревновала. К чему ревновать? К горе пуха и куриным мозгам? Просто надо проследить, чтобы Петруша не натворил чего лишнего.

Поэтому сразу встала со стула и сказала:

— В принципе, я готова. Можем идти!

Мне было интересно, как Амельда узнает и воспримет мужчину в его человеческом обличии. Я помню ее потухший взгляд и понуро опущенную голову, когда мы виделись в первый раз. Только я совершенно забыла, что они считывают друг друга по ауре.

— О, Петра Дефендер, вы пришли к бедной Амельде! — встретил нас восторженный возглас, как только мы приблизились к вольеру с птицами. — Вы решили меня проведать?

— Мы пришли с тобой поговорить и предложить кое-что интересное, — Петр игриво подмигнул птице. — Скажи, ты бы хотела стать человеком?

— Человеком? Разумным существом этого мира? — я бы на месте страусихи согласилась с руками и ногами. А та еще раздумывала.

Интересно, что он собрался с этой барышней делать? Уточнить я не могла, так как мне было велено молчать и не задавать лишних вопросов.

— Наверное, это лучше, чем нести яйца вон тому недоноску!

Сложно назвать недоноском стопятидесятикилограммовую тушу, которая сердито сверлила нас взглядом больших глаз и что-то недовольно бубнила. Но ей виднее.

— Только я смогу превратить тебя в человека мужского пола.

На этой фразе до меня что-то начало доходить и я чуть не селя пятой точкой на траву. Матвеева в страусиху? Даже как-то его жалко стало.

А Петр продолжал дальше:

— Он не очень красив, в возрасте, у него жена и двое детей.

Амельда, казалось, этого не слышала, она распушила перья и уточнила: — И я буду главой семейства?

— Да, — согласился с ней мужчина. — Тебе придется работать, содержать семью и воспитывать ребятишек, как своих собственных.

— Петра Дефендер, скажите, неужели кто-то из наших забитых и несчастных женщин откажется почувствовать себя хозяйкой положения! Я согласна!

После этого она понеслась по загону, что-то напевая вполголоса.

Хорошо, что посетителей рядом не было. Иначе у них точно бы шок случился.

— Амельда, притормози! — окликнул ее Петр. — Если будешь так себя вести, тебя отдадут в научный институт и отправят на опыты, как птицу, которая вдруг заговорила человеческим языком.

Страусиха резко затормозила. Мне показалось, что она чудом не перелетела через голову. Но устоять ей все же удалось.

— Я поняла, больше не буду! Когда мне вас с телом ждать? — я невольно хихикнула от такого определения Матвеева.

— Скорее всего, завтра к вечеру. Но если мы не придем, значит, что-то случилось и перевоплощение откладывается на следующий день. Только тело об этом ничего не должно знать. Поняла?

— Да, Петра Дефендер! Я буду нема как проквайский уют на линьке! И буду ждать!

В этот момент страус-самец не выдержал нашего плотного общения и попытался отогнать Амельду в дальний угол. Она выкинула еще одно па и пошла, куда ее подталкивал нынешний пернатый муж.

— А теперь пришло время познакомить тебя с ключевыми моментами моего плана, — обрадовал меня дракон на следующий день. — Самое сложное в его исполнении — притащить Матвеева к Амельде, да еще так, чтобы никто не видел.

Я задумалась. Честно говоря, даже не представляла, как этот пункт воплотить в жизнь.

— В каком случае этот Олег пойдет проверять птицу? — наседал на меня Петр, пытаясь мобилизовать мой мозг. Но я к такому обращению не привыкла и откровенно тупила.

— Шурочка, милая моя, любимая, давай думай! — чуть не плача попросил меня мужчина.

Знаете, есть такой анекдот про вождя народов. Он однажды на заседании сказал:

— У нас есть два первоочередных дела. Первое, расстрелять всех инженеров Путиловского завода, второе, покрасить стены Кремля в зеленый цвет.

Робкий голос из зала уточнил:

— А почему в зеленый?

— Я так и думал, что с расстрелом вопросов не возникнет.

И вот также я зацепилась за одно слово, которое он произнес второй раз в жизни.

— Первый, ты меня точно любишь?

— Да, а в чем проблема? Это поможет решить нашу проблему?

— А ты можешь сказать: Шура, я тебя люблю?

— Конечно, — недоуменно усмехнулся мужчина. — Шурочка, родная моя, я тебя очень-очень люблю.