Александра Гусарова – Любовник для попаданки (страница 4)
Поняв окончательно и бесповоротно, что с обстоятельствами бороться бесполезно, пока я не изучила их вдоль и поперек, решила смириться. Сейчас мне было тепло, достаточно уютно, и живот не урчал от голода. Я не была ярой сторонницей браков по расчету, но чем-то смертельным их тоже не считала, думая, что при желании можно полюбить любого адекватного мужчину. Мозги-то у меня остались пятидесятилетними. И «розовые сопли» давно не вдохновляли. Тем более печальный опыт с любимым и, казалось, любящим мужем перечеркнул все в одно мгновение. Попытаться забеременеть от безумного мужика? А где наша не пропадала!
- Хорошо, дядя, я вас поняла. Ведите меня к мужу! - помирать так с музыкой. Приключение обещало стать очень даже необыкновенным. Проснусь, обязательно Галке расскажу… Черт, нет для меня больше Галки!
Айр Грегори довольно улыбнулся и позвонил в колокольчик, который стоял на полочке, ранее мной не замеченной. Похоже, зря я в двери ногами колотила. Тут же на пороге возникла та, которую назвали Риммой.
- Римма, проводи айру для чадозачатия! – велел дядя. Девушка кивнул и негромко скомандовала:
- Айра, прошу следовать за мной! – сжав свои тонкие губы в линию.
Мы с ней вышли из комнаты и пошли длинным коридором, минуя многочисленные двери. Казалось, что помещение постепенно уходило ввысь, словно двигались мы к вершине башни. Когда двери закончились и стали попадаться редкие окна, в которые можно было выглянуть, я поняла, что была недалека от истины. До земли было очень и очень далеко. Мы находились даже выше облаков, которые клочками висели рядом со стенами строения.
Затем закончились и окна. Зато появились лестницы. Показалась уже знакомая беленая известкой стена, которой заканчивался коридор, показавшийся бесконечным. Девушка махнула рукой, проявляя из тумана обитую железом дверь. Этому я уже не удивлялась. Затем достала внушительных размеров железный ключ, вставила его в висящий замок и повернула пару раз со словами:
- Айр Раслан, это мы с айрой Вероникой пришли!
Я заглянула от нетерпения через плечо девушки и застыла от удивления. В центре комнаты стояла огромная кровать. На ней лежал обнаженный мужчина, руки и ноги которого были привязаны кожаными ремнями к столбикам кровати. Он промычал что-то нечленораздельное, подтверждая версию айра Грегори о его умопомешательстве.
- Что ж, не буду вам мешать! – хмыкнула девица и ловко выскочила из комнаты, закрывая дверь и запирая ее на замок. Напоследок она бросила:
– Я через пару часов приду! Успеха вам, айра Вики! – оставив меня наедине с сумасшедшим мужиком, хоть и крепко привязанным.
Первым делом я огляделась. Что мы имеем? Во-первых, в комнате не было дверей. Хотя, как не было? Я же только что вошла. Просто это опять были те странные двери, который проявляются и исчезают по взмаху руки. Но сколько я до этого не махала, у меня ничего не получилось. Поэтому сейчас не стала терять времени и перевела взгляд на мужа.
Тут появилось «во-вторых». Да, его руки и ноги были крепко привязаны, не давая даже пошевелиться. Неужели он буйный? Тогда дело плохо. Они ссылаются на какое-то там проклятье. Да только аналитики банков в проклятья не верят. Что поделать, мы материалисты до мозга костей. Подумаешь, на лифте неудачно прокатилась! А может, наоборот, удачно? Не каждой женщине доводится помолодеть на четверть века за один раз.
Следом я разглядела то, что не увидела сразу: рот супруга был заклеен какой-то пленкой наподобие скотча. Следовательно, в этом странном сне скотч уже изобрели. Не совсем отсталый мир.
Разобравшись с тем, что не придется слушать бредни или угрозы сумасшедшего, я немного успокоилась, а мой взгляд прогулялся по его фигуре.
Все что касалось физической наследственности, было на отлично. Мужчина оказался исключительно хорошо сложенным. Длинные ноги с аккуратными ступнями упирались в столбики кровати. Я принюхалась. Потом от него не пахло. Терпеть не могу вонючих мужиков! У нас был один директор филиала. Когда приезжал на совещание, всегда заходил в аналитический одел выпить чаю. После его посещения приходилось открывать окна, чтобы проветрить. Мой же Руся никогда не пах. Или просто каждый день мылся?
Привязанный мужик мыться не мог. Поэтому я все списала на хорошую генетику.
Глава 3
Пробежав взглядом по всей длине мускулистых ног, уперлась в то место, где они соединяются. Там было очень грустно. Сморщенная тряпочка и скромная колбаска. Что ж, для зачатия, насколько я знаю, размеры не помеха. А для другого он, похоже, больше не пригоден. И с легким вздохом сожаления я отправилась разглядывать мужчину дальше.
Пресс был хорошим, такой с кубиками. Я всегда мечтала, чтобы эти пресловутые кубики появились у моего земного мужа. Но программисты редко отличаются хорошими фигурами, если не являются фанатиками здорового образа жизни. Орлов в школе был длинным и худым. А затем, минуя стадию обрастания мускулами, стал почему-то коротким и толстым. Нет, его 182 остались при нем. Впечатление изменилось. Я его любила и таким, поэтому пополневшая фигура мне нисколько не мешала. Ну, судя по Галке, остальным женщинам тоже.
Плечи были хорошо развиты. Руки украшала перевязь вен, говорящая о том, что физические упражнения для мужчины не чужды.
Лицо украшала борода. Он ее или постоянно носил, или просто некому было побрить. Бедный! Как больно, наверное, скотч отдирать! Ведь кормят же его? Черная прядь волос с проседью падала на лоб, придавая мужчине привлекательности. Судя по упругому телу, он все-таки был достаточно молод. Руся мне изменил? Отлично! Отвечу ему тем-же. Тем более мне в распоряжение представили такой отличный экземпляр. И рассказать об том маленьком происшествии он никому не сможет даже во сне. А жить после этого будет проще и не так обидно.
И тут мужчина открыл невероятные синие глаза и уставился на меня, вопросительно приподняв бровь, и что-то промычал.
- Простите айр Порфириус! – ну не могла я вот так просто насиловать мужика! Да и пока насиловать там было совсем нечего. Дядюшка Генри красочно описал наше жалкое существование, если мы не получим наследство мужа. Несмотря на устрашающий вид дяди, я поняла, что он все-таки моя родная кровь и единственный близкий человек в этом странном мире. Поэтому решила, что должна зачать ребенка во что бы то ни стало!
Вверх взметнулись уже обе брови пленника. Он затряс головой, словно не соглашался со мной. Бедный, совсем крыша поехала! А я тем временем продолжила свой монолог:
- Мне очень нужен ребенок. А так как вы мой муж, больше получить мне его не от кого!
Мужчина мученически застонал и закатил глаза вверх, давая осознать полную глупость моих мыслей. Затем крепко зажмурился и снова отрицательно потряс головой. Странный какой-то! Ему девушка секс предлагает, а он отказывается! Или я не нравлюсь? Тогда какого черта он на мне женился?
Я пожала плечами, рассуждая на эту тему про себя, и начала примериваться к его символу мужского плодородия, соображая, что же можно в данном случае предпринять.
С потенцией у Руслана проблем не было никогда. И он не любил, особенно в последние годы, когда я проявляла инициативу. А так как он был моим первым и единственным мужчиной, опыт в этом деле я имела минимальный.
Целовать в губы Порфириуса я не могла, так как рот был заклеен. Целовать туда… Нет, это было выше моих сил и желаний. Поэтому я протянула руку и осторожно погладила кончиками пальцев. Пресловутый символ чуть дрогнул и немного увеличился в размерах. Только этого было недостаточно. Тогда в голову пришло воспоминание из какой-то книги:
Совет возможно хороший, да только кто мне даст гарантию, что если я сниму это платье, то смогу надеть его обратно? Я в этих кринолинах-корсетах не разбиралась совершенно. Поэтому просто решила обнажиться по пояс. Снизу.
Задрала юбку и стала ее разглядывать, что мы там имели в наличии. Кринолина к моему облегчению у платья не было. Просто одна из нижних юбок оказалась пошита из упругой ткани, которая отлично держала форму, но при этом была достаточно мягкой и не мешала ходьбе и сидению. А вот ноги обтягивали панталончики, которые заканчивались где-то над коленями кружевной оборочкой. И эта оборочка держала пару чулок, обтягивающих мои ноги.
Мужчина следил за взглядом, но эмоций больше не проявлял. Я же поняла, что раздеться перед ним не смогу. Природная скромность не позволяла.
У стены заметила ширму, такую, которые обычно ставят в кабинете гинеколога, чтобы пациентке не представать во всей красе перед случайным посетителем, ворвавшимся без очереди. Спрятавшись за ней, с сопением стянула панталоны и чулки, оставляя нижнюю часть туловища в первозданном виде. А затем вышла обратно и, приподняв юбку по самое не хочу, продемонстрировала мужчине то, что имела в наличии.
Самое смешное, что из-за юбки я не видела той картинки, которая открылась айру Порфириусу. Не зря же говорят, стыдно кому видно. Я не видела и с интересом наблюдала за его реакцией. И о, боги, совет из книжки сработал!
Осталось самое сложное: как можно быстрее (пока реакция не пропала) во всем этом атласном великолепии залезть на кровать и успеть сделать то, для чего я здесь находилась. Чертыхаясь на широкую юбку, которая очень сильно мешала в столь щепетильном деле, залезла на кровать, оседлала мужчину и на ощупь нашла символ. И скользнула на него.