Александра Гусарова – Детективное агентство "Клык оборотня" (страница 32)

— Мин херц, ты меня простишь, что я без приглашения? — она назвала отца на немецкий манер и подставила ему щеку для поцелуя.

— Анечка, ты же знаешь, что тебе я всегда рад! — улыбнулся Стрешнев.

— Вот поэтому я так люблю бывать у тебя в гостях! Все по-родственному, по-простому, — последние слова она повторила еще раз. И было непонятно, относит она это к достоинствам или к недостаткам.

— Я успела увидеть кусочек удивительного танца в исполнении этой юной особы. Ты нас представишь? — я удостоилась королевского взгляда и слегка порозовела, на такое внимание явно не рассчитывая. И получается, что Всеволод тоже это всё видел. Не ждать ли нам сегодня белых волков в гости?

Князь Стрешнев как-то беспомощно посмотрел на меня, словно извиняясь за то, что всё так вышло. Протянул ко мне руку, куда я вложила свою ладонь, подвел ближе к императрице и негромко представил, чтобы не было слышно всем остальным:

— Анна Константиновна, познакомься со своей тезкой и племянницей. Это моя дочь Анна Стрешнева.

Я собрала в кучу свои знания по этикету и попыталась изобразить настоящий реверанс, предназначавшийся для королевских особ. У меня сложилось впечатление, что Анне доставляло особое удовольствие унижать подданных. Она позволила мне подняться через долгую минуту. Надо сказать, что танец успел выбить меня из колеи, с непривычки я устала, и стояние в реверансе отразилось судорогой в икрах и предательским подрагиванием в коленях. Она же обошла меня по кругу, внимательно разглядывая. Махнула рукой, затем прижала ладонь ко рту, покачала головой и произнесла:

— Вылитая же Наталья Берестовская! Это она от тебя родила?

Я точно знала, что Берестовская — мамина девичья фамилия. Но никак не могла представить, что они когда-то были знакомы с самой императрицей.

— Но глаза-то у неё мои! — возразил отец, причем не опровергая и не подтверждая факт, моя мама и есть моя мама.

— Дитя, что ты стоишь, согнувшись в три погибели? Быстренько вставай и не смущайся. Мы же с тобой очень близкие родственники! — к моему великому облегчению произнесла Ее Императорское Величество. И я с огромным удовольствием распрямилась. — А ты, Всеволод, пройдоха и шельмец!

Мы с удивлением перевели взгляд на Дворковича-среднего. Что удивило мужчин, я не знаю. А меня до глубины души поразил тот факт, что императрица не только знает, но ещё и употребляет такие словечки.

— За что вы так меня позорите, ваше императорское величество? — сильно покраснев, пробубнил местный наркоман. Все же зачатки совести у него, похоже, сохранились. Или это банальная злость на неподобающее обращение? Будем надеяться на то, что причинить что-то Анне Константиновне он не посмеет. Нет, конечно, не здесь. А когда-нибудь при удобном случае. Вдруг придут очередные искровцы или им подобные?

— Севочка, да господь с тобой! — весело фыркнула государыня. — Я всего лишь поражаюсь твоей пронырливости. Вот скажи, откуда ты узнал о том, что к нашему главе третьего отделения приехало такое замечательное создание?

— Я же сказал, что мы случайно встретились в театре. Я её увидел и пропал от этой красоты, — наркоман врал очень правдоподобно. Причем это было свойственно не только Дворковичу. Я успела наслушаться за те две недели работы в отделе, которые числились в моем послужном списке. Один раз прослушала часовую беседу на тему о пользе героина. И ведь всё было настолько правдоподобно и подтверждено фактами, что поневоле начинаешь верить. Воровать они могли тоже виртуозно. Чаще всего у своих родных. Но бывали и случаи, когда забирали то, что, по их мнению, плохо лежит. Вот тогда-то наркоманы и становились нашими клиентами.

В итоге я промолчала. Хотела бы побывать в театре, но пока мне не довелось. Ягр возмущенно посмотрел на меня, пытаясь на расстоянии прочесть мои мысли: где и когда я без него ходила в театр? И я еще хорошенько подумаю, что говорить ему в ответ на претензии, которые, я просто уверена, последуют.

— Анна, дайте мне вашу руку! — неожиданно потребовала императрица. Я не смела ей противиться и протянула в ответ. Ладонь императрицы, несмотря на кажущуюся мягкость хозяйки, оказалась удивительно жесткой. — Всеволод, подойдите!

Дворкович робко шагнул к государыне.

— Он попросил меня познакомить вас с ним. А когда человек молит буквально на коленях, мое мягкое сердце не может этого терпеть. Вот я и согласилась! Я подумала и решила, что ты, тезка, будешь для него отличной партией!

Глава 28

Я партией Дворковичу? Да мне такое лишь в страшном сне могло присниться! За какие такие грехи вы решили меня отблагодарить, ваше императорское величество? Понятно, что вслух я этого не сказала, предоставив решать вопрос мужчинам.

Всеволод сразу приосанился, даже ростом стал ещё выше и широко мне улыбнулся, на что я лишь пожала плечами, показывая, что данное предложение в восторг меня не привело.

— Ваше Величество… — начал было отец, но Анна махнула рукой:

— Не благодари, Витя. Дети таких преданных Отечеству придворных на дороге не валяются.

— Ваше Величество, — в диалог вступил Ягр. — Простите великодушно, но это невозможно!

— Это еще почему? — она глянула на него из-за плеча, и этот косой взгляд ничего хорошего не предвещал.

— Дело в том, что мы Анной уже помолвлены. И сейчас готовимся к свадьбе! — с этими словами он подошел и показал мою ладонь, приподняв ее за запястье. На моем безымянном пальце красовался родовой перстень Ягржемских.

— А девица-то не промах! — звонко рассмеялась императрица. — Зачем ей какой-то графский потомок, когда есть готовый князь ликанитов? Что ж, Антон, я тебя услышала! Витя, а тебе какой зять ближе к сердцу?

— Анна, твой выбор, конечно, замечательный. Но мне не хотелось бы неволить дочь. Пусть её мужем станет тот, кого выбрало девичье сердечко, — слегка стушевался Виктор Алексеевич. Все же, как ни крути, а к мнению императрицы ему приходилось прислушиваться.

— Да, ты, пожалуй, прав! — согласилась государыня под печальный вздох Дворковича. Он уже явно размечтался, что его проблема, какой бы она ни была, решится вот так просто и легко. — Да только не слишком ли рано ты девочку замуж выдаешь?

Я от этих слов вздрогнула. Если судить по внешнему виду, то мне лет тридцать пять, не меньше. Это что, для брака рано? Я осторожно покосилась в зеркало, которое висело на ближней стене, и чуть не завизжала от восторга. Из-за стекла на меня смотрела прежняя Анна двадцати двух лет отроду. Кожа на лице натянулась и порозовела. А морщинки все разгладились. Похоже, не последнюю роль здесь сыграла андижанская полька-поика. Интересно, если я регулярно буду ее танцевать, насколько смогу продлить свою молодость?

— Ей уже двадцать два, — с гордостью сообщил Стрешнев-старший.

— Хорошо, — согласилась императрица. — Для замужества в самый раз. Не будет как её тетка в женихах копаться и выбирать, который лучше. А когда свадьба? Я обязательно буду среди гостей!

Мужчины растерянно переглянулись между собой. Я еще и согласия не дала, а тут уже дату спрашивают. Антон на секунду зажмурился, словно боялся. Но это оказалось обманчивым впечатлением. Он просто подсчитывал в уме даты. А затем уверенно назвал ближайший выходной:

— Двадцатого числа в церкви святого Антония в три часа после полудня!

— О, самая популярная церковь! — Анна Константиновна кокетливо обмахнулась веером. — Я обязательно буду! Так всем и передайте.

А затем без перехода уточнила:

— Сева, я ухожу. Ты со мной или останешься?

— Останусь, — с кислой миной ответил Дворкович. — Я ещё не все дела решил.

— Не задерживайся долго! — она погрозила ему пальчиком и добавила:

— Ты же знаешь, как я не люблю скучать!

Махнула тяжелой юбкой из золотой парчи и удалилась с поистине королевским достоинством, гордо неся свою аккуратную головку, украшенную белым флердоранжем с бриллиантовыми глазками.

И что это всё означало? Наш Севочка стал любовником императрицы, если судить по ее жестам?

Виктор Алексеевич не придал значения этому диалогу. Его сейчас заботило совсем иное:

— Тоша, позволь так тебя называть, ты как собрался выбивать место на ближайшую субботу? В святом Антонии места за два года занимают!

— Я думаю, что нам Анна Константиновна поможет. Нет, я даже в этом уверен! — ответил тот под удивленным взглядом Стрешнева.

— А то, что я готова за тебя замуж выйти, тоже уверен? — недовольно фыркнула я. Все же события развивались не по моему сценарию.

— Ты против? — искренне, как мне показалось, удивился он.

— Анечка, у тебя теперь лишь два выхода: либо Всеволод, либо Антон! — отец опасливо покосился на Дворковича, похожего на нахохлившегося воробья, который стоял неподалеку. — И выбор, думаю, очевиден. Или я ошибаюсь?

— Вот этому молодому человеку предстоит очень и очень многое мне объяснить! — я бесцеремонно ткнула пальцем в грудь Ягру. Он же молниеносно поймал мою руку и поцеловал запястье с той стороны, где билась голубая жилка, пуская по моему телу море мурашек. Затем посмотрел исподлобья и прошептал:

— Всё что угодно, до мельчайшей детали!

— Хорошо, молодежь, с вами, но пора бал закрывать! Ещё полчаса гостей не выгонишь, и они останутся здесь ночевать, — развернулся в сторону бального зала Виктор Алексеевич и пошел выпроваживать гостей. А Всеволод неожиданно подошел к нам с Антоном и с поклоном попросил у моего жениха: