Александра Гусарова – Детективное агентство "Клык оборотня" (страница 16)

— Интересно, в каком качестве? — я иронично сломала бровь. — Дворкович ждет только меня. Да и вы давеча говорили, что недолюбливаете друг друга.

— Недолюбливаем, но заочно! — согласился мужчина. — В реальной жизни мы близко не встречались и не общались. Да если бы и встречались, ничего страшного. Я представлюсь твоим женихом.

— А если он не прекратил общение со своими друзьями? — задала я резонный вопрос. — И расскажет им о нашей мнимой помолвке.

— Это не проблема! — тут же оживился Ягр. — Если подобное вдруг случиться, я на вас женюсь. И проблема разрешиться сама собой.

— А если я не желаю выходить за вас замуж? — уточнила на всякий случай. Он, в принципе, мне нравился. И в этом мире нужно каким-то образом устраивать свою жизнь. И князь Ягржемский не худший вариант.

— А вот это вы зря! — начальник реально обиделся и надул пухлые губы так, что стал похож на гусака. — Я, между прочим, завидный жених. И многие мамаши желали бы выдать своих дочерей за меня.

— Ключевое слово здесь — мамаши. А много ли девушек мечтает стать вашей женой? — уточнила с улыбкой я, чувствую, что здесь имеется подвох.

— А кто их об этом спрашивает? — абсолютно искренне удивился Антон. — Как родители скажут, так оно и будет.

— Ладно, — решила согласиться я. — Но, если что-то пойдет не так, я вас брошу. И скажу, что виноваты в разлуке вы!

Глава 14

Мы вышли из дома и отправились к экипажу, ожидавшему нас возле ворот. Ягр подхватил мою ладонь, положил ее на свой локоть и для надежности прижал к телу. А тело было удивительно горячим. Если бы он лежал в кровати, я бы точно решила, что детектив серьезно болен. Но он шел рядом, широко улыбался и совершенно не желал отпускать меня.

— Антон Павлович, зачем вы так крепко меня держите? Я точно сбегать не планирую с рабочего места, — возмутилась в ответ на его действия и попыталась выдернуть руку. Но не тут-то было. Мою конечность для надежности еще и сверху прижали лапищей работодателя.

Я, конечно, понимаю, что он высок ростом. И его конечности пропорциональны остальным размерам. Но мужская ладонь уж слишком контрастировала с моей ладошкой под его рукой. Крупная, с длинными пальцами, покрытая темными волосками. И моя — тонкая и с розовым маникюром.

— Черт, а как я маникюр здесь делать буду? — мысль внезапно пронзила мозг и неприятно поразила меня.

— Анна, придется немного потерпеть! — Ягр по-своему расценил мои эмоции. — Раз мы решили объявить себя женихом и невестой, то вести должны соответственно. Скажите спасибо, что я вас в объятиях не тискаю и целоваться не лезу.

— А? — очнулась я от неприятных мыслей. — Я не про это задумалась. Меня маникюр волнует.

Возможно, я и брякнула не подумав, но начальника развеселила:

— Хорошо вам, женщинам, живется! Расстроилась из-за ноготков, сходила к мастеру и снова улыбка во все лицо!

Я скромно потупила глазки, не став комментировать. Но на душе тоже полегчало. Уж не знаю, как здесь маникюр делают, но каким-то образом ногти местные дамочки в порядок приводят, вон даже детективы в курсе.

Мы чинно расселись на два мягких дивана друг напротив друга и двинулись в сторону дома Дворковича.

— Антон, а почему не на биле? — уточнила я. Все же магобили были более похожи на обычные легковушки.

— Чтобы выглядеть благопристойной парой, — он расслабленно откинулся на спинку дивана. — Дворкович все же мужчина старомодных взглядов. Я бы даже сказал, что консервативных. Поэтому не стоит его раздражать.

К крыльцу нашего оппонента мы подошли все так же рука об руку. Он уже поджидал нас в холле.

— Анна, вы же сказали, что придете со своей статьей. А кто это с вами? С какой стати этот юный отпрыск навязался вам в компанию? — начал Михаил с претензий вместо приветствия.

— На больных, убогих и сирых не обижаемся! — эту фразу я повторяла часто как мантру. Еще в мою бытность опером полицейского участка чего только не пришлось слышать в свой адрес.

Моя хорошая знакомая судья Светлана Витальевна как-то пожаловалась, что это очень непростая работа с моральной точки зрения. Одна из сторон всегда остается недовольной. И в нашей работе случалось примерно тоже самое.

В это время Ягр пришел в себя, неприязненно поморщился и высокомерно заметил:

— Видите ли, уважаемый Михаил Александрович, Анна Константиновна дала согласие стать моей женой. А я не могу допустить, чтобы моя невеста ходила в одиночку по неженатым мужчинам.

Дворкович заливисто расхохотался, запрокидывая лысую голову назад:

— Ох, Миша, а ты, оказывается, еще ничего! — он скалил свой беззубый рот, и от этого казался еще страшнее, чем был на самом деле. — К тебе еще и красивых девушек ревнуют!

Затем вмиг стал серьезным и зловещим шепотом произнес, показывая рукой на свои ноги, безжизненно стоявшие на ступеньке инвалидной коляски:

— Вы считаете, что я могу быть опасен для этой милой девушки? — скривился, задумчиво почесал нос и добавил:

— Вы, кстати, забыли представиться.

— Ягржемский Антон Павлович.

— Даже так? Его светлость решили почтить мое скромное жилище своим присутствием?

— Я у вас просто как Антон Ягржемский, без титулов и чинов. И просто сопровождаю свою невесту, помогая й в работе.

— И она продолжит работать после того, как вы поженитесь?

Я навострила уши. Мне почему-то было очень интересно, что ответит мой работодатель. И Ягр меня не разочаровал:

— А это решать лишь Аннушке. Захочет работать, пусть работает.

— И под какой фамилией она будет это делать? Смирнова или Ягржемская?

— Смирнова? — Антон вопросительно выгнул бровь. Я выразительно поиграла своими бровями. — Почему Смирнова? Естественно, Ягржемская.

Поджатые губы показали, что мне после визита предстоят разборки.

— Давайте к делу! — блёкло улыбнулся хозяин дома. — Я хоть и пытаюсь хорохориться, но чувствую себя не важно. Видимо, конец скоро. Нужно дела наследнику передавать.

— А почему наследнику? — тут же ухватилась за мысль я. — У вас же их два: Всеволод и Савушка. Или вы просто считаете Савелия слишком маленьким?

— Девушка, посмотрите внимательно на меня, — как-то вяло, но зло откликнулся Дворкович. — Как вы думаете, смог бы я в таком виде стать отцом?

— Если вы искренне любили друг друга с женой, то могут случаться и чудеса! — горячо возразила я. Мне стало вдруг обидно за Лёлю Петровскую. Я видела ее фото и была уверена, что не могла эта женщина изменить мужу. Даже такому.

— Молодая, наивная, в чудеса верит! — фыркнул Михаил.

— Простите, можно я у вас в уборную схожу? — внезапно попросил Ягр.

Я, честное слово, покраснела. По моим понятиям князья какают бабочками, а не просятся в уборную в гостях. Но Михаил воспринял просьбу Антона спокойно и махнул рукой вглубь коридора:

— Вторая дверь направо. Сами понимаете, дома мы таблички не вешаем, — затем перевел взгляд на меня:

— А статья мне нравится. Я прямо себя героем почувствовал!

Антон что-то задерживался. Я, честное слово, начала волноваться и нервничать. Что там можно долго делать в уборной? Он умудрился подхватить несварение желудка? Или все же делает что-то важное и нужное? Перед хозяином было неловко. Поэтому старалась как могла, ублажала и отвлекала Дворковича улыбками и рассказами.

Он немного раскраснелся от нашего общения и стал выглядеть более живым, чем до этого. О чем мы только не говорили! И о государыне императрице (это был интересно лично для меня, все же Михаил был старым царедворцем), и о новом законе о пенсиях, и о женской моде.

Пенсии волновал самого Дворковича. Ему было всего пятьдесят. Как инвалиду ему выплачивали N-ную сумму. Но он мечтал еще и о полноценной пенсии. Но возраст для мужчин с 60 лет увеличили до 65.

Как это было знакомо! Наши русские молча проглотили повышение или посчитали государственно важным. Перед моим попаданством начались забастовки во Франции из-за пенсионной реформы. Все же живем в одном мире, а менталитеты такие разные. А вот русские независимо от миров не меняются. Как, впрочем, и отношение женщин к моде. Мы тоже отдельный подвид человечества.

Наконец-то появился Ягр, и я облегченно выдохнула.

— У вас все в порядке? — несколько ехидно уточнил хозяин дома. Всё же заметил его долгое отсутствие и не преминул подколоть.

— Простите великодушно, — мне показалось, или так оно и было, но Антон смутился и даже покраснел. — Давеча пожадничал, съел старую простоквашу. Она такой жирной и аппетитной выглядела!

— Да, да, — рассмеялся Михаил. — Пусть лучше живот лопнет.

После этого мы распрощались и отправились обратно домой.

— И что это у нас за Анна Смирнова завелась? — не успели мы рассесться в экипаже, как мой хозяин пошел в атаку.

Но я не собиралась сдаваться и ответила вопросом на вопрос:

— А где у нас в доме завалялась старая и чрезвычайно жирная простокваша? По-моему, вы даже свежее молоко не особо почитаете. Что уж говорить про прокисшее.

— А вы разве не знаете, что кислое молоко гораздо полезнее свежего? Там содержатся особые микроорганизмы, способствующие пищеварению? — парировал Ягр. Хорошо, что не стал читать лекцию про пребиотики и пробиотики. Это было бы точно культурны шоком для меня. У нас их лишь в 20 веке стали активно применять. И лишь в 21 стали производить в виде лекарственных средств.

— А вы разве не в курсе, что особо стеснительные особы, когда выносят на суд публики свои произведения, предпочитают пользоваться псевдонимами? Им кажется, что так они прячутся от толпы, — парировала я.