Александра Гусарова – Булочка для Сыскаря (страница 4)

А я осталась стоять одна в незнакомом месте. И ладно бы в месте. В незнакомом мире!

Огляделась по сторонам. Метрах в ста от остановки возвышался высоченный забор с тяжелыми коваными воротами. Хорошо, что я в них углядела калитку. Постучусь, надеюсь, меня ждут.

А за забором виднелись шпили самого настоящего замка, какими их рисуют в иллюстрациях к сказкам и фэнтезийным романам. На самом высоком шпиле развевался черно-белый флаг с длинными зубцами.

«Эдгар Фэлкон – старший и единственный сын герцога Иррского. На сегодняшний день единственный носитель фамилии. Долгое время служил в должности начальника уголовной полиции Ардона. В настоящее время в связи с серьезным ранением проходит домашнее лечение», – эти мысли появились в моей голове совершенно независимо от моих желаний и предпочтений. В итоге я сделала вывод, что это или специальное передающее устройство непонятного происхождения, или мысли моей предшественницы. Спасибо, незнакомая Еванджелина. Ты была хорошей ученицей и примерной зубрилкой. И сейчас мне это должно очень сильно пригодится.

Я еще раз оглядела замок, поражаясь его величию, и пошла по вымощенной желтым камнем тропинке, ведущей к калитке.

Калитка ожидаемо была закрытой. Я вначале постучала как примерная девочка костяшками пальцев. Эффект был нулевым. Затем побарабанила кулаком. Не получив никакого отклика, развернулась спиной и начала дубасить по двери каблуком. И только после этого неожиданно вспыхнул красным огоньком глаз у птицы, изображенной на ворота, и раздался недовольный хриплый голос:

– Кто там дубасит? Осторожнее стучать разве нельзя?

– Простите, я стучала тише. Однако на мой стук никто не отреагировал.

– Да? – голос очень сильно удивился, однако комментировать происшествие не стал. А лишь устало попросил:

– Представьтесь, пожалуйста!

И что отвечать на подобный вопрос? И я, недолго думая, вывалила всю информацию, которой сама обладала:

– Еванджелина Стоун, выпускница академии магии. Прибыла к сэру Фэлкону на преддипломную практику.

Как ни странно, этого хватило, чтобы калитка натужно скрипнула и отворилась. А я проскользнула в нее, пока он не затворилась обратно. И хорошо, что так сделала. Дверца тут же с громким щелчком оказалась вновь заперта. И если бы я захотела вернуться обратно, то уже бы не смогла. Хотя за воротами замка всяко безопаснее. Дикие звери здесь вряд ли бегают. Ничего, Евка, прорвемся!

Двери в само здание оказались открытыми. И туда я уже вошла беспрепятственно, оказавшись в огромном холе, потолки которого, украшенные массивной хрустальной люстрой, уходили ввысь. Огляделась по сторонам, поставив саквояж на пол, и замерла, ожидая, что меня кто-то должен встретить. По крайней мере, именно так происходило во всех исторических фильмах.

Однако меня окутала полнейшая тишина. В помещении, казалось, все замерло. Не раздавалось ни звука. Даже в городских квартирах с хорошей шумоизоляцией бывало слышно, как соседи спускают воду в унитазе. Конечно, в данный момент на унитазе, может, никто и не сидел. Только тишина эта была давящей на психику. Я не выдержала и закричала:

– Есть тут кто-нибудь живой? – ответом была тишина.

Стоять дальше и смотреть на потолок и картины холла я посчитала глупым. А вдруг здесь нет дворецкого, и встречать меня никто не собирается? Хозяин замка, по моим сведениям, был тяжело ранен и нуждался в помощи. Вдруг он лежит в дальней спальне и тихо умирает?

Нет, на покойника я была не согласна. Мне же нужна была его подпись, что я с честью прошла практику. Поэтому подхватила саквояж и стала подниматься по широкой лестнице, ведущей на второй этаж.

Примерно на середине лестница раздваивалась, но приводила в один и тот же коридор, только с разных сторон. Когда я поднималась, успела заметить, что белый мрамор местами потемнел от грязи, а красная дорожка была покрыта мусором, а местами на ней можно было разглядеть темные пятна непонятного происхождения. Как-то не так я представляла старинный аристократический замок.

Огляделась по сторонам и увидела, что одна дверь была приоткрыта. Орать не стала, вспомнив выговор на входе, а сразу пошла туда и заглянула внутрь. И остолбенела от увиденного.

У противоположной от двери стены стоял массивный трон. Это лучшее определение для кресла, на котором сидел впечатляющего роста и сложения мужчина. Даже сидя он казался очень большим. А я внезапно почувствовала себя Дюймовочкой. На его фоне.

Лицо мужчины прятала тень. Шторы на окнах в комнате были закрыты. И лишь небольшой светильник давал представление о его фигуре.

– Кто здесь? – густым басом поинтересовался он. Я же чуть не подпрыгнула, заслышав настолько мощный и низкий голос. Поэтому буквально проблеяла:

– Я-а-а-а.

– Что ты, я слышу. Но хотелось бы поточнее, – пророкотал мужчина.

– Моя фамилия Стоун. Я имею направление Ардонской столичной академии магии для прохождения у вас преддипломной практики, – сказав все это, замерла, выжидая его вердикта.

Однако мужчина вдруг обрадовался и воскликнул:

– Наконец-то! Я уже устал вас ждать, молодой человек!

Молодой человек? Он что, не видит, что я девушка? В это время хозяин замка, я уже почти была уверена в этом, повернул голову немного в бок. И стало видно, что глаза его закрыты черной плотной повязкой. Мой хозяин слеп? По крайней мере все очень на это походило.

Я, конечно, понимаю, что обладаю низким женским контральто под стать росту и весу. Но начинать практику со лжи не хотелось бы. Поэтому я кашлянула, прочистив горло и сказала:

– Простите, но я не молодой человек!

– Старый? – у дивился мужчина. – В вашей академии с ума сошли, если берут на обучение пенсионеров.

– Я не старая и не пенсионерка, – когда я это говорила, то увидела, как из-под повязки показались удивленно выгнутые темные брови. – Просто я девушка.

– Тогда это сошел с ума Юстас. Он что, не мог сделать нормальный запрос на толкового парня, как я его просил? – возмутился хозяин дома.

– Простите, но мне неведомы мысли этого вашего Юстаса. Меня послали сюда, – обидевшись, ответила я. В нашем мире давно не было такого явного мужского шовинизма. Он даже не спросил, что я умею. Хотя знание уголовного кодекса Российской Федерации мужчину вряд ли бы вдохновило.

– Хорошо, как приехала, так и уедешь. Пошла вон отсюда! – он скорее всего ждал, что я разревусь и убегу из неприветливого места. Да не на ту попал. Приходилось в своей практике сталкиваться с подобными психологическими абьюзерами. Они будут унижать тебя словами. Правда, бить не будут. Но это часто оказывается больнее и хуже банального удара кулаком.

Только куда я поеду? Мне нужна подпись о прохождении практики. Мужчина же не спешил вставать с кресла. Следовательно, ударить, догнать и схватить меня за шкирку он не мог. И я решила этим воспользоваться.

– Простите, но я никуда не пойду! – постаралась собрать волю в кулак, чтобы не разреветься. Похоже, это сказывалось влияние моей предшественницы. Ева Петрова точно бы от слов незнакомого мужика реветь не начала. – Во-первых, мне нужна подпись о прохождении практики. Во-вторых, дилижанс, привезший меня, уже уехал. Пешком до академии мне точно не дойти, чтобы сказать, что вы от меня отказываетесь. И, в-третьих, уже вечер. Куда я могу отправится на ночь глядя?

Мужчина повернул лицо в мою сторону так, словно пытался рассмотреть сквозь свою повязку. Затем тяжело вздохнул и сказал:

– Хорошо, пока оставайся, раз такая смелая. Надеюсь, ты боевой факультет заканчиваешь?

– Нет, – покачала я головой. – Я адептка факультета бытовой магии.

Глава 4

– Кто ты? – буквально выдохнул он. – Адептка факультета бытовой магии? Или я ослышался?

– Нет, со слухом у вас в отличие от зрения все в порядке, – я специально наступила на его больную мозоль, чтобы он не зарывался и немного утихомирил свои женоненавистнические манеры. Слава Богу, это он меня еще не видел! Не зря же сказали, что он не любит дам в теле. Иначе ночевать мне точно за воротами.

Хозяин дома лишь плотнее сжал губы и ничего не ответил. Подумав немного, вдруг заговорил снова, причем более миролюбиво:

– Хорошо, раз ты такая бойкая. Тогда накорми меня, а то я не ел с той поры, как от меня сбежала кухарка.

– Интересно, с какой формулировкой она это сделала? – нет, я не задала вопрос сэру Эдгару, скорее решила поговорить сама с собой. Где-то прочитала, что подобные разговоры – признак высокого интеллекта. Поэтому любила вот так поболтать.

Однако у него оказался отменный слух, и он мне ответил:

– Она сказала, что у меня с детства был противный характер. А после ранения стал вообще невыносимым.

Его слова застали меня, когда я уже выходила из комнаты. Поэтому затормозила и сказала уже более громко:

– А вы не задумывались, почему от вас сбегают люди, которые знают вас с детства?

– Юная леди, я только и делаю, что думаю. В моем положении остальные радости жизни пока недоступны.

И в какой-то момент на долю секунды я его пожалела. Но хорошее впечатление тут же было испорчено окриком:

– Ты забыла, что я жду ужин?

– Забудешь тут, – проворчала я и отправилась на поиски кухни, моля богов обоих миров, чтобы там были хоть какие-то запасы еды.

Предположив, что кухня должна находится на первом этаже, я спустилась вниз, зачем-то волоча за собой саквояж. И если платья весили немного, то бутыль с самогоном оказалась очень увесистой. Поэтому для начала я решила найти себе комнату и оставить сумку там. А уже после заняться едой.