Александра Гринберг – Сердце короля штормов (страница 12)
– Сэра – тэй'таара. Будет ею, – пояснила Эрин. И добавила – тихо-тихо, хотя Мэйр всё равно услышит. – Если мы все выживем.
Глава 5
Тьма на пороге.
Явилась из ниоткуда. Подошла, подобралась исподволь. Окутала легчайшей пеленой, легла на плечи внезапной тяжестью. По капле просочилась внутрь, застила взор, холодной рукой стиснулась на сердце…
Есть чего испугаться. Да только Шай – дитя тьмы, и вся эта зловещая мгла навевала лишь приятную дрёму. Где-то совсем рядом негодующе шумело море, гневно выл ветер, и всё это сливалось в одну диковинную песню. Не то колыбельную, не то погребальную. Так сразу и не поймёшь.
«Море идёт, маленький лорд…» – зашелестел над ухом вкрадчивый шёпот.
Почти так же матушка в детстве успокаивала Шая. Тогда он ещё не знал, что мрачных сновидений о ветрах и тьме бояться не следует. Не следует. Не?..
«Море идёт, маленький лорд. Море придёт, и все они захлебнутся, – всё твердил ему голос, не то по-матерински ласковый, не то потусторонний и полный ненависти. Всё сразу. – Море уйдёт, оставив после себя лишь мертвецов и обломки кораблей. Больше ничего. Больше… ничего…»
– Побойся богинь, Шаэ! День на дворе! – послышался возмущённый возглас. По физиономии прилетело не то подушкой, не то ещё чем-то мягким и объёмистым. – Проснись и пой, лорд-утка!
– Ну, допустим, кря, – проворчал Шай, не открывая глаз, и прикрыл голову очередной брошенной в него подушкой. Уворачиваться всё равно без толку: белобрысая зараза никогда не мажет. – Ма-ам, мне ко второй…
– Ко второй тебе, птенчик, не надо уж дюжину лет как, – фыркнула Кали, отобрав у него подушку. Приоткрыв один глаз, Шай увидел, как она озадаченно хмурится. – Эй, ты в порядке? Бледненько выглядишь.
– Нормально, – заверил он, сев на постели. Позади него, громко тарахтя, тут же завозилась изрядно подросшая Кайя – та ещё любительница устроить себе гнездо на нагретом месте. – Только… примёрз малость. Не лето, а херня какая-то.
– Весьма самокритично, милорд.
– Да уж…
Стоило заметить, лето выдалось вполне себе приличное – даже по меркам Шая, привычного к жаре. Да и не мёрз он никогда. В принципе. Балдахин на здоровенной резной кровати – «девчачьей», как не преминул бы в очередной раз заметить подлый завистник Тео Дагмар, – и тот болтался в основном для красоты, а не ради сохранения тепла.
«Перемагичил вчера, что ли?» – отстранённо подумал Шай, загнав себя в душ и надеясь, что горячая вода поможет-таки прийти в чувство.
Помогла. Хотя звать этот грёбаный водопад душем до сих пор было как-то неловко. И ванна сошла бы за небольшой бассейн. Да и вообще всё вокруг казалось одним сплошным излишеством.
Нет, Шай не чужд красоте и изяществу – изрядную долю фейской крови не пропьёшь, как ни крути. Он мог оценить по достоинству и фрески на высоких стенах, и затейливые витражи, и антикварную мебель, украшенную искусной резьбой. Мог, да только сам предпочитал простоту и удобство. Интерьеры в его Башне Молний довольно скромные – не сравнить с императорским дворцом, где всюду позолота и драгоценные безделушки, – однако порой возникало ощущение, будто он живёт в каком-то другом веке. Застыл, завяз в чужой, не его жизни, как муха в кусочке янтаря.
А чему он чужд, так это пафосу, вычурности и прочим изыскам. Как бы круто и сказочно ни было жить в настоящей древней башне, иметь непристойно огромную ванну и старомодную девчачью кровать с тяжёлым зелёным балдахином, Шая тянуло совсем в другое место.
В Глаз Бури, на уединённую лесную полянку, где его ждёт – ждёт же? – домик-шалаш, небольшой и уютный. И адский пёс, который совсем не адский, а очень даже славный. (Уж точно милее вздорной хвостатой муфты, захватившей его койко-место!) И девушка-фейри, колючая как терновник, такая странная до ненормальности, но жутко приятная сердцу и взору. Девушка, в чьих глазах плещется море.
– Да и хрен с ним, развернём обратно, – проворчал Шай, досадливо откинув со лба мокрые волосы. – Вот блин, приснится же…
Когда он вернулся в залитую солнцем спальню, то нашёл Кали на привычном месте – в его, между прочим, кресле! Однако рядом на столике красовался поднос, заставленный разной снедью, что с утратой привычного грифоньего насеста несколько примирило.
– Завтрак в постель? – хмыкнул Шай, опустившись на свободное кресло. – Балуешь меня.
– Обед, ты хотел сказать? – едко поправила Кали, разливая по чашкам ароматный травяной чай. – Третий час, птенчик!
Шай только плечами пожал – ей ли не знать, сколько времени и сил он ежегодно тратит в сезон штормов? Можно и поспать лишних пару… две пары часов.
Видят боги и богини, за минувшие пять лет он этих синтарийцев вконец разбаловал. Помнится, раньше у здешних берегов случались такие бури, что целые деревни смывало с лица земли.
– Разве я не разогнал всех? – чуть недовольно уточнил он, острым спецназовским взглядом пройдясь по комнате и остановившись на аккуратно застеленной кровати (Кайя, само собой, лежала точно в серединке). – Горничных, в смысле. Вместе с экономкой. Клятвенно заверив, что мальчик под сорок лет может о себе позаботиться.
– Разогнал, – согласилась его помощница, состроив невинное лицо. – Но я-то здесь.
– Бездна, Кали, ты… я тебе не за это плачу!
– Заткнись и научись принимать заботу от других, – велели ему назидательно. – И вообще научись принимать хоть что-нибудь. Что это за лорд, который делает за горничных всю работу? Я помню, помню – в вашем утятнике так не принято, но ты ставишь бедняжек в неловкое положение.
– Что это за здоровый мужик, который не может о себе позаботиться? – парировал Шай. – В нашем, как ты говоришь, утятнике здешних драных лордов подняли бы на смех даже мои малолетние племянники…
– Шай, ты такой неотесанный иногда! Как я тебя такого непутевого с рук сбуду?
– Ну, моего брата же как-то сбыли? Он, если мне не изменяют мои утиные мозги, окрутил первую леди Империи.
– Нет, ну тут не поспоришь, – Кали по достоинству оценила аргумент. – Ладно, умник, ешь давай. Я обещала Агнес проследить, чтобы ты не помер с голоду на своём насесте.
Шай смерил её подозрительным взглядом. От него не укрылось, что Кали в последнее время мало ест и довольно устало выглядит. Болезнью от неё, впрочем, не пахнет.
Имелось одно любопытное подозрение, однако он был слишком тактичен, чтобы спрашивать.
– А ты?
– И я с тобой, куда ж денусь?
Заботливая Агнес, как всегда, расстаралась на славу, а сварливая, но не менее заботливая Кали притащила ему всего и понемножку. Сама же съела лишь ломтик яблочного пирога, и то с явной неохотой.
– Ты в порядке, Кали? – всё же спросил Шай, нахмурившись. Белобрысая ведьма изрядно его опекала, но он честно платил ей той же монетой. – Выглядишь неважно.
– Ах, я плохо выгляжу?! Вот поэтому у тебя до сих пор нет жены. Или мужа. Или хотя бы малахольной фейки, – ехидно заявила она, зыркнув на него поверх чашки. – Я в порядке, Шаэ. Но у меня не слишком радужные новости.
– В чём дело? – он даже про еду позабыл, мигом отложив столовые приборы. – Бурей зацепило кого? Все целы? Я сейчас!..
– Сидеть! – рявкнула она, грохнув кулаком по столу. Всякий раз выходило внушительно, даром что ручонки у Кали крошечные, под стать всему остальному. – Нет, лорд-наседка, все твои утята в порядке. Парочка сопляков из нашей лисьей общины загремела в изолятор за драку в кабаке, но речь не о том…
– Фу ты, напугала, – проворчал он, расслабившись, и уволок с расписной тарелки оставшийся кусок пирога. – Что тогда?
– Очередная пачка мёртвых девиц. Среди них – Илэйн Макнайт и её камеристка Нора Дункан.
Шай поморщился, досадуя на вспыхнувшее внутри мимолётное облегчение. Как бы ни досаждала ему очередная младшая дочь очередного расфуфыренного лорда, такой кончины она не заслужила.
– Жаль её.
– Илэйн?! – Кали в изумлении округлила глаза.
– Шутишь, что ли? Да по этой заносчивой стерве даже родные будут плакать лишь на публику… Нет, я про Нору. Славная была девчонка.
Славная. Весёлая, добрая, отзывчивая. Всегда настолько милая, что даже вечно всем недовольная сучка Илэйн не могла быть с ней уж слишком грубой. А вот на Шая, явно предпочитавшего камеристку госпоже, злилась просто до Бездны. Забавно даже…
А вот её смерть, да чуть ли не у него под окнами, не забавна нисколечко.
– Да вы, должно быть, шутите, – процедил он, нервно скомкав в руке салфетку. – Сара Хоган ещё не настрочила статейку про рокового пернатого вдовца?
– Не-а. Но наверняка уже строчит, – Кали сочувственно взглянула на него. – Решила, что лучше тебе быть готовым.
Шай готов не был, хотя видят боги и богини – ему бы следовало. Пять лет мирной жизни уж слишком его разбаловали. До того распустился, что хотелось малодушно бросить всё, расправить крылья и улететь высоко за облака. И не возвращаться добрые сутки, а то и двое. Благо его грифон достаточно вынослив для таких небесных променадов.
– Полагаю, мне стоит навестить старину Френсиса, пока он сам не приволокся по мою душу, – наконец изрёк он обречённо. – А ты – отдыхай и не смей поднимать ничего тяжелее книги и подушки. Это приказ.
– Бездна, милорд, ну какой же ты несносный!– застонала Кали, картинно схватившись за голову, стоило ему подняться и начать складывать посуду обратно на поднос. – Мы все уже в курсе, ты независимая утка и можешь о себе позаботиться, но лорду не по статусу…