Александра Горячко – Рыцари Солнца (страница 16)

– Так много времени.

– Поверь, я не трачу его зря.

– Сегодня я видела в замке Тень. Он тоже в игре?

– Не совсем, – Карлос отпил вина, с удовольствием причмокнул губами, – он будет лишь наблюдать за тем, как другие исполняют мои приказы. Мне нужны «глаза» в Фолке. Тень получил приказ не вмешиваться.

– Тень мог бы закончить гораздо быстрее, – девушка поднялась из кресла, и сама словно тень проплыла к дальнему концу стола.

– Спешка ни к чему. Тень может наследить, а мне не нужно чистосердечное признание, – Карлос, теперь больше походящий на огромного затаившегося кота, наблюдал за дочерью. – Ну а ты? Что скажешь?

– Обождем.

– И все? Тебе нисколько не радует возможность выйти на первый план? Затмить собой Кристину? – Карлос расхохотался. Девушке в пятнадцать должно мечтаться о принце, внимании, платьях и побрякушках, но никак не о государственных переворотах и интригах. И что он видит перед собой? Не юную принцессу, а жесткую и расчётливую правительницу. Он мог гордиться собой – вырастить такое чудовище.

– Меня нисколько не прельщает перспектива сблизиться с этим мальчишкой, – с презрением бросила она и вдруг взорвалась: – И я никогда не была на втором плане! Эта взбалмошная соплячка всего лишь грязь на подоле моего платья! Я никогда не уступала ей!

Теперь король хохотал в голос. Он вскочил с кресла и бросился к дочери.

– Всего лишь грязь, Рина, – захлебываясь грубым смехом, повторял он, – всего лишь грязь! И ты сотрешь ее! – он схватил девушку за плечи и закружил в каком-то безумном подобии танца.

Как же раньше он жалел о том, что немилостивое небо послало ему двух дочерей. Как он проклинал Арона, когда наследница трона выросла своевольной и гордой девчонкой, что ни в грош ни ставила отца. И многим больше любила и уважала совсем другого короля. И как теперь он был счастлив знать, что кроме великого наказания он получил и великую награду. Стоило терпеть выходки Кристины, чтобы теперь она смогла сыграть свою роль в этой партии. Стоило иметь двух дочерей. Особенно когда соседи растили сыновей. Легко играть, когда последняя карта – козырь.

Принцесса вырвалась из рук отца, успокоилась.

– К осени я стану королевой Фолка, а она, – Рина смахнула со лба выбившуюся прядь, – она исчезнет навсегда.

***

В пустых замковых коридорах было холодно. Высокая оборонная стена бросала на королевские покои тень и не пускала внутрь слабые солнечные лучи. Потому вдоль стен стояли массивные канделябры с огромными белыми свечами. Слуги не давали им гаснуть. Но на галереях и лестницах все равно господствовал мрак. Пламя, казалось, боялось разгораться ярче и потому пылало в полсилы, не давая ни тепла, ни света.

Девушка, словно бесплотный дух, медленно плыла по коридору, кутаясь в длинную шерстяную шаль, что шлейфом тянулась по полу. Губы принцессы еле заметно шевелились, словно она пыталась вспомнить слова давней песенки. Взгляд был пуст – вряд ли она понимала, где находится.

Слуги, что порой проходили по коридорам, быстро кланялись и старались как можно быстрее убежать от безумной хозяйки.

– Послал нам Арон горя, – шептались за ее спиной служанки.

– Яблоко от яблоньки, – пугливо озираясь, поддакивали лакеи.

– На кого Ее Светлость принцесса Кристина оставила нас.

Рине не было дела до дворцовых сплетен. Ее не трогали ни слухи, ни оскорбления – девушка была далека от этого. Ее жизнь проходила в совершенно ином мире. Принцессу задевали только яркие, сильные люди, что приносили ей волны новых эмоций и впечатлений. Этим людям не обязательно было быть хорошими или плохими. Главное, чтобы от них шел свет.

Коридор свернул, каменные стены уперлись в высокую, до потолка, дверь. Она целиком была вырезана из ствола огромного дуба. На гладкой, отполированной поверхности, незатейливая вязь рисунка выплетала простую историю. Бескрайнее небо, белоснежно-белый дракон и огненный мир. Арон охранял вход в покои Кристины.

Когда-то невероятно давно, когда обе принцессы были еще слишком малы, чтобы придавать значение глупым отцовским приказам и обидам – взрослым играм – девочки проводили много времени в этой совсем маленькой комнатушке под охраной Дракона.

Здесь не было власти, наследства и важности. Куклы и игрушки были общими. Никто не запрещал пользоваться красками. Потому стены были разрисованы причудливыми картинами. Рина любила рисовать. А Кристу всегда больше интересовали книги. Она привозила много книг из Фолка. Из тех самых путешествий, в которые почему-то брали только ее.

Кристина привозила сказки о злодеях, храбрых рыцарях и верных сердцах. И каждый вечер она читала сестре вслух, а утром обнаруживала, что на месте волшебного леса, на стене раскинулись бескрайние поля, а вдали высится сказочный замок.

Фарфоровые пальчики скользнули по облупившейся и потускневшей краске. Замок уже давно превратился в руины, поля пожухли, рыцари погибли. Без хозяйки комната пришла в запустения. Вещи скрывали тяжелые полотняные чехлы, поверх которых лежала пыль. Окна, занавешенные плотными шторами, не пропускали свет.

Не обращая внимания на упадок, принцесса круг за кругом обходила свое забытое убежище. Когда-то – оплот ее детского счастья. Сама по себе в голове появилась знакомая, но одновременно далекая мелодия детской песенки. Но Рина так и не смогла вспомнить слов.

– Ля–ля–ля, ля–ля ля, ля–ля–ля–ля, – подпевала она своим мыслям. – Ля–ля–ля, – вдруг девушка споткнулась. Под каблучок ей попалась кукла. Подарок сестры на день рождения. Ручная работа. Кристина была так горда, своим трудом, что Рина не посмела сказать ей, какой уродливой получилась игрушка. Теперь же она с удовольствием рассматривала изъяны маленькой несчастной куклы. Из тряпичной головы, соломенным пуком торчали светлые волосы, на лице красным была нарисованная улыбка, глаза заменяли две пуговицы.

– Ля–ля–ля, ля–ля, – тоненько пропела девушка. Замахнувшись, она швырнула подарок. Тот с глухим стуком ударилась о стену и осталась валяться на полу. Мерзкая кукла, как все, чего касалась ее никчемная сестра.

– Ля–ля? – спросила принцесса, в ее блеклых глазах зажглись недобрые искорки.

А в следующий миг по пустым коридорам полетел дикий, безумный хохот. И даже у самых сильных духом похолодело в груди.

– Ля–ля–ля, – сквозь отрывистый смех долетала детская мелодия.

Глава 6

Целый день, не переставая, лил дождь. Он то сыпался мелкой моросью, то лупил так, что казалось, вода, прочнее камня, становится неприступной стеной. Небо, чернильно–черное, озарялось всполохами далеких молний. Угрожало низкими, вихрастыми тучами и безжалостно заливало землю.

Отряд стал лагерем подле маленькой деревушки Пустяги. Но, несмотря на свое название, поселение не пустовало в эту ночь. Дома были набиты несчастными путешественниками, которых непогода застала на тракте. И рыцарям места под крышей не нашлось. Правда, Оливер все-таки отыскал себе угол в сенях, но скоро вернулся, недовольный и злой. Солома ему оказалась слишком жесткой, а свиньи за оградой оказались не лучшими соседями.

– Удивительно, что тебе не дают уснуть только свиньи, – хохотнул Элиот и вытянул из волос друга соломинку. Тот что-то пробубнил. Дорожная романтика была ему не по нраву.

Свиньи действительно были меньшим из зол в этот вечер. По округе разносились пьяные голоса. Все, кому не нашлось кровати, устроились меж домов и даже не собирались печалиться из-за отвратительной погоды. Люди продолжали веселиться, опустошали деревенские запасы, угощали друг друга. «Бегущие» пришли как раз к ужину. Промокшую компанию встретили горячим вином, усадили у костра и запретили платить даже копейки. В дороге не было своих, или чужих. Все были «наши».

Соседями рыцарей оказался небольшой бродячий цирк. Тут же ночевали и клоуны, которых Лем с Кристиной видели на площади. На счастье мага, никто его не узнал. А вот Элиот пользовался популярностью.

– Да это же наш фокусник! – крикнул один из клоунов и стиснул парня в дружественных объятьях. – Музыканта прихватил? – не давая тому ответить, спросил он. С той стороны костра несмело помахал Грей. – О! – обрадовался новый приятель и крикнул кому-то. – Тащи лютню!

Спустя минуту Элиота и Грея уволокли в гущу толпы. Лаки виновато глянул на Виктора, развел руками, как бы говоря: «Ничего не могу поделать», – и исчез следом. Капитан только цыкнул.

– Расслабились, да? – Аден поставил перед ним тарелку с похлебкой и сразу же добавил: – Вон она, – он указал рукой. Принцесса сидела недалеко от них. Маг, который явно хотел последовать за фокусником и остальными, со скучающим видом торчал рядом. Они болтали с мальчишкой-подмастерьем. Тот с умным видом рассказывал что-то о глиняных мисках, иногда хмельно икая. Если бы ему сказали, с кем он имеет честь говорить, подмастерье вряд ли бы даже поклонился.

Это только казалось, что рыцари забыли про Кристину и оставили ее без защиты. За спиной подмастерья то и дело мелькала белобрысая голова Оливера, Артур устроился на той стороне костра. Жарил хлеб над огнем, не сводя глаз с принцессы. Флинт то и дело пихал его, чтобы не забывал переворачивать прутик. Краюшке это не помогало, она уже давно превратилась в уголек. Винс спал там же, но Виктор видел, как в складках его плаща поблескивает наконечник болта.