Александра Гардт – Чудильщик (страница 2)
Мои любимые люди словно сговорились. Они хотели, чтобы я забыла Танькино лицо. Пожалуй, один Ринат оказался вдруг, совершенно внезапно, ничего, но и он ведь тянул меня вперед…
Я обняла папу покрепче и сказала:
– Т-ш-ш.
Закрыла глаза и сконцентрировалась. Видение не хотело идти в руки, но маячило рядом, просто до него надо было добежать, как до зеленой дыры в пространстве. Я сделала шаг из темноты на залитую солнцем улицу. Все замерло. Это был не сон, просто моя якобы художественная память наконец сослужила службу. Запомнив картинку, я могла крутить ее потом, как хотела, в уме, рассматривая с разных ракурсов.
В голубых стеклах отражалось солнце. Рядом был фонтан, обычный, городской, но такой яркий и радужный. Ринат шел впереди, немного хмурый, я, с расширенными глазами, глядела назад и протягивала правую руку.
В начале тротуара в воздухе висел самый настоящий портал, на границе которого Танька ждала того странного зеленоглазого парня. Она стояла, чуть наклонив голову набок и не смотрела ни на меня, ни на Рината – тянула пальцы к нему, а он, еще улыбавшийся мне, явно собирался забрать ее с собой.
Я открыла глаза. Отец шептал что-то успокоительное и гладил меня по спине.
Я знала, что делать. Отыскать того парня! Он меня точно вспомнит, потому что он не просто так. Он без моралей, он без историй, он – настоящий!
2. Старик
Найти парня было не так просто, как мне бы хотелось. Следом потянулась мучительная, длинная неделя, наполненная псевдоважными делами. В полицию мы с Ринатом ходили почти каждый день, и это было страшно. Мы в один голос рассказывали про то, что Иван не мог уехать из города, что мы видели его дважды в тот день, сначала я, затем Ринат. Родители ловили нас после каждой беседы, длившейся порой по часу. Когда перестали, мы начали ловить друг друга сами. У Рината забрали телефон с фотографиями Танькиных синяков, и мы поняли, что надо быть осторожнее. Благо, такие же снимки были и у меня.
Учителя вдруг решили, что пора втягиваться в учебу, а про Таньку можно забыть, и начали спрашивать с меня по всем предметам, а я ничего не знала, ни слова; учебники со свистом вылетали из головы. Каждая строчка давалась с трудом, а я думала, как доказать, что Таньку убили.
Однажды, после школы, мы сидели с Ринатом на площадке возле моего дома и молчали, потому что сказать было нечего. Мы толкались ногами от земли и ехали по кругу на грубом подобии карусели. Накрапывал мелкий дождик, дети убежали домой играть в приставки. Для октября было очень и очень холодно. Наши сумки валялись на земле, моя на Ринатовой – в последнее время он стал совершенным джентльменом, я даже узнать его не могла. Всю дорогу проносив звание первой партии нашей старенькой школы, он вдруг оказался обычным хорошим парнем, чем ужасно меня удивил. Вообще, у него была девушка, Ирка из одиннадцатого «Б». И какого черта именно Ринат ходил со мной везде, а другая Танькина подружка и ее первая любовь, Стрельцов, только взгляд отводили, я решительно не понимала.
Он хмурился, я чувствовала себя вымотанной. Уставшей, никакой, серостью, а не русо-рыжей Маргошкой. Да и то сказать, за последние дни успела привыкнуть к беспощадному коверканному «Марготу».
– Ты учиться будешь? – спросил Ринат вдруг как-то злобно.
Я замялась, задумалась и провела рукой по волосам, немытые, надо бы в душ. Не ужасные, но пора, совсем распустилась. Танька надавала бы по шее, подумать только, пошла чуть не на свидание с самим Ханом, а выгляжу черт знает как. Мечты-мечты.
– Я не вижу, – сказала я. – Читаю в учебнике и не вижу. Алгебра мимо пролетает. Не понимаю. Все время про нее думаю.
– Что отчима в городе не было?
Я вскинула глаза на Рината. Его полудлинные волосы прилипли к лицу, а взгляд был серьезный.
– Ты упал и ударился, что ли? – тихо уточнила я.
– Я – нет. Мне отец говорит, что таскать нас будут, пока не замучают совсем и пока мы сами не скажем, что не знаем, кого тогда видели.
Я вздрогнула и снова оттолкнулась ногой от земли. Попала в лужу, чертыхнулась. Отец у Рината был адвокатом, но не таким, как мечталось самому Ринату и как показывали в «Форс-мажорах». Он занимался почти что благотворительностью, хотя образование позволяло работать на крупные фирмы. Ему определенно стоило верить.
– Слушай, там все на мази уже, – продолжил Ринат. – Одни мы придерживаемся другой точки зрения. Им хочется, чтобы все было красиво, неужели сама не понимаешь? Но если надо, нас уломают любыми способами.
– И что ты предлагаешь? – вздернулась я, поправляя основательно промокший бомбер. – Что, Ринат?
– А ты – что?
Я подумала и сказала самую очевидную вещь на свете:
– Я сдохну, но ничего не подпишу.
Ринат закатил глаза и толкнулся ногой раз, два, три. Мы закрутились быстро-быстро, и я дернулась к поручню, так резко, что случайно схватилась за руку Рината.
– Проверял меня, да, придурок? – выплюнула я, но пальцы не разжала.
– Мне нечего тебя проверять. Просто для отличницы ты слишком глупая, – отозвался Ринат и вдруг улыбнулся.
Я начала рассеянно считать, сколько времени не видела его улыбки: день, два, три…
– Натаскать тебя по остальным предметам? Я не дурак, ты же знаешь, просто вид делаю.
– Не отказалась бы. А Ирка?
– Что Ирка, – буркнул Ринат. – Устроила сцену, что я с тобой все время. Расстались мы.
– Мы же по делу, – огорчилась я.
– Скатертью дорожка.
Ринат вдруг подавился воздухом и проехался ногами по земле, останавливая карусель. Я испугалась и выпустила его руку.
– С-старик, – сказал Ринат, куда-то показывая.
Я проследила за направлением его пальца. Лавочка, забор, за забором – деревья. Пустой угол двора, если не считать дикое количество мусора.
– Какой старик? Там нет никого.
Я перевела взгляд на Рината. Он заметно посерел, и я испугалась:
– Ринат, черт, что с тобой?
Он помотал головой, сделал глубокий вдох и бросил:
– Глупости.
– Ну какие это глупости? – Я почувствовала, что в груди закипает обида. – Мы вроде одни остались. Во всем мире. Какие глупости? Расскажи!
Ринат зажмурился и замотал головой, а потом взял меня за руку:
– Сон снится. Тебя ищет какой-то старик, а я пытаюсь ему помешать. Страшный он. Часто мне рассказывает, что поговорить с тобой не может, а ему надо.
Я кивнула и в этот момент вспомнила про парня. Совпадение было, по меньшей мере, странным.
– Ничего. Знаешь тот анекдот? В следующий раз продиктуй деду мой адрес, – попросила я, стараясь унять разволновавшееся сердце.
– С ума сошла. Я тебя не сдам.
– Ринат, это сон же, – отозвалась я и неожиданно для себя самой поинтересовалась: – А глаза у него какого цвета?
Ринат мотнул головой, задумался:
– Голубые, а что? Такие, с серым оттенком.
Я подавила разочарованный вздох:
– Ну и скажи ему, где я живу.
Ринат только головой покачал, и мы пошли пить чай с мамиными пирожками.
На следующее утро школы не было, а родители уехали к друзьям (я же вроде как взрослая и могу быть одна). Я сунулась на кухню и поняла, что нужно вынести мусор. Не снимая тапочки, вышла на площадку, спустилась на пролет, полязгала ящиком. Обернулась, чтобы идти в квартиру, и тут увидела старика. Он просто стоял у обтянутой красным дермантином двери шестьдесят восьмой квартиры. Обычный дед, но смотрел на меня так, что пробирало. Я замерла, растерянная и напуганная. Откуда он появился? Не из портала же. Шагов я не слышала, и дверь эту жуткую никто не открывал.
– Прекрасные у вас одежды, сударыня, – сказал старик, и мне почудилось что-то знакомое и правильное в его интонациях.
Но это был не зеленоглазый парень, а непонятный человек с туманно-серыми глазами. Он не знал, как спасти Таньку, а значит, я в нем не нуждалась.
– Простите, – произнесла я, нарушая главное правило, не разговаривать с незнакомцами. – Это ведь вы снились Ринату?
Старик рассмеялся в бороду, и я наконец-то его разглядела. Наверное, когда-то он был писаным красавцем, об этом говорили удивительные глаза. Он опирался на трость – совершенно обычную, и одет был, хоть и странно, но не из ряда вон. Сначала я приняла его наряд за хламиду волшебника, но, приглядевшись, поняла, что это просто старое пальто.
– Мне пришлось присниться этому молодому человеку, сударыня, потому что ваш сон был занят одним зеленоглазым типом.
Я вздрогнула и неуверенно поднялась на ступеньку.
– Вы знаете его? Мне очень, очень нужно с ним поговорить.
Старик ответил не сразу, а когда ответил – я даже вздрогнула.
– Почему всем нужен этот пострел? – Он тяжело оперся на трость. – Маргарита, скажите, что у вас за желание? Подумайте хорошенько. Знаете, иногда не стоит доверять всяким зеленоглазым.