Александра Европейцева – Марица (страница 9)

Война учит жестокости, отнимает человечность, заставляет делать то, что раньше казалось невозможным. И всё же внутри меня горела другая, более личная боль – обман Марицы. Я ведь почти начал ей верить! Хотел позаботиться, оставить в доме своего отца, обеспечить достойную старость. А она обманывала нас всё это время!

Да, в душе я понимал, что всё, что она сделала, было логично и правильно. Молодая девушка, даже по лесу, вряд ли смогла бы добраться до штаба живой. Но она могла признаться нам. Даже если заклинание нельзя часто снимать, она могла просто честно рассказать о себе и о своих планах. Но она молчала. И если солгала в этом, то в чём ещё? Смогу ли я после этого ей доверять?

Закончив, мы проверили палатку феорильцев и вернулись к своим, неся в руках неплохую добычу: несколько револьверов, кошелёк сержанта с деньгами и целый ящик с порохом и заготовками для мин. В воздухе чувствовался едва уловимый запах алкоголя – резкий и тёплый, словно напоминание о доме и покое, который казался таким далеким.

Драконьим обонянием я уловил источник – майор Флиус держал в руках кружку с элем, который он налил из запасов Марицы. В этот момент он больше напоминал то ли встревоженную мамочку, то ли курицу наседку.

Сама Марица всё так же сидела на моих палатьях, слегка успокоившись, но всё ещё подавленная и уязвимая. Её глаза блестели от слёз, а плечи дрожали. Я подошёл ближе, чувствуя, как тяжесть происходящего давит на всех нас.

– Выпей, – сказал майор, протягивая кружку девушке. – Это поможет немного согреться и собраться с мыслями.

Она робко взяла кружку, дрожащими пальцами сжала её и сделала небольшой глоток. В её глазах мелькнула благодарность, но вместе с тем и страх – страх перед тем, что ещё предстоит рассказать и пережить. Да, она прекрасно понимала, что объясняться придётся. Я сжал кулаки, стараясь удержать бурю эмоций внутри. Взгляд мой пронзал Марицу, пытаясь выжать из неё правду.

– Ехэгор или Джадо? – голос мой прозвучал резко, почти требовательно. – Марица, я вас спрашиваю!

Она вздрогнула, драконьими инстинктами я почувствовал, как пульс её застучал быстрее, глаза расширились, полные страха и растерянности.

– Что? – вырвалось у неё тихо, хрипло, словно она боролась с голосом.

– Кто ваш начальник? Ехэгор или Джадо? – повторил я, стараясь подавить нарастающее раздражение.

Её взгляд метнулся в сторону, глаза, как у испуганной лани, блестели от слёз и усталости.

– Кто это? – прошептала она, голос едва слышен.

Я глубоко вздохнул, мысленно отсчитал до пяти, чтобы не сорваться.

– Это капитаны разведывательных отрядов, – сказал я твёрдо. – Кто ваш командир?

– У меня нет командира. Я деревенская магичка.

Я сжал зубы и попытался собраться.

– Марица, не держите меня за идиота! – голос мой стал громче, но без крика. – Я ещё могу поверить, что старуха-магичка могла выкрасть нас у капитана – жизненный опыт и навыки. Но для молодой девушки эта операция слишком блестяще спланирована!

– Блестяще! – голос Марицы сорвался в крик. – Это по вашему блестяще?! Это… это просто… это не операция, это безумие! – девушка запустила пальцы в волосы, раскачиваясь. – Я не могу… не могу, не могу, не могу! НЕ МОГУ!

Это уже был не спектакль с целью вызвать во мне сочувствие и надавить на жалость, а вполне настоящая и полноценная истерика, что ввело меня в замешательство. Спектакль можно пресечь, но что делать с женской истерикой – я просто не представлял.

– Я просто… я не могла… – слова рвались из неё, слёзы текли по щекам. – У меня не было выбора! Я просто хочу жить! Просто выжить! А они умирали… и я могла умереть… А теперь… я убила, убила, убила!

Я не выдержал, поднял руку и резко дал ей пощёчину. Она замерла, смотря на меня глазами испуганной, затравленной лани.

– Прекрати!

– Генерал! – майор положил руку мне на плечо. – Успокойтесь. Это слишком. Девушка не в себе.

Я тяжело вздохнул, потер лицо руками, пытаясь прийти в себя.

– И когда же она будет в себе? – пробормотал я. – А теперь ответьте: если вы действительно всего лишь деревенская магичка, как смогли провернуть всё это?

Она задрожала, голос её стал ещё слабее:

– Я ничего не провернула. Я всё испортила. Из-за меня мы здесь. Из-за меня нас чуть не убили! Я неправильно рассчитала дозировку зелья! – слёзы катились ручьём. – Я вовсе не разведчик. Я просто самонадеянная дура!

Я тяжело вздохнул, глядя на неё с усталостью и горечью:

– Марица… Не вы ошиблись, а я. Это я не уследил, что почти всё зелье Дао выплюнул.

Глава 9. Дочь Лантериса (часть 2)

Фергус вернулся к нам уже в сумерках. Встревоженный и напуганный, он шарахался от моей руки, улавливая запах крови, и тихо ржал, словно зовя хозяйку. Конь не особенно доверял мне, но я не настаивал – знал, что со временем мы обязательно подружимся.

К счастью, в лагере феорильцев мы нашли запасную упряжь, хотя самих коней видно не было. Я не придал этому особого значения – возможно, упряжь была трофеем, оставшимся от прежних владельцев. Но раз Фергус был слишком нервным, чтобы позволить прикоснуться к себе, а запрягать в телегу осла казалось не лучшей идеей, мы решили заночевать прямо здесь, в тени густых деревьев.

Ночь опускалась быстро, и лес вокруг наполнялся шорохами и далёкими криками ночных птиц. Я разложил небольшой костер рядом с телегой, и внимательно слушал, как Фергус неспокойно переступал копытами, пытаясь унять тревогу. В такие моменты понимал: доверие – дело тонкое и требует времени, особенно после того, что он пережил.

Стоило постараться не привлекать лишнего внимания, но мы все устали от ситуации и необходимости прятаться. Жить в постоянной тревоге, что нас поймают – невозможно, а все принятые меры предосторожности уже оказались бесполезными. Так что я приказал всем расслабиться и выбираться из сжатого пространства.

Шалос достал из телеки котелок и поставил его на огонь. Когда вода закипела, мы кинули крупы и несколько ароматных трав для вкуса. Пар от кипящей воды наполнил воздух тонким, манящим ароматом, смешиваясь с запахом хвои и смолистых деревьев вокруг. Теплый, пряный запах трав и круп обещал долгожданное облегчение и уют после долгого дня. Фергус, наконец, успокоившись, опустил голову к земле, медленно жуя свежую траву, а мы собрались вокруг костра, ощущая, как тепло огня и аромат еды возвращают силы.

Шалос ловко помешивал содержимое котелка, добавляя щепотку соли и несколько сушеных ягод, которые нашли в сумке с припасами. Вкус обещал быть насыщенным и согревающим – именно то, что нужно было нам сейчас. Мы молча делились этим моментом, позволяя себе забыть хотя бы на время обо всех трудностях. В глубине леса, под звездами, аромат простой, но такой вкусной пищи стал нашим маленьким островком покоя.

– Жаль даже кусочка вяленного мяса нет. – печально вздохнул Шалос.

Да, мясо это хорошо.

Мы вынесли на траву майора и пришедшего в себя Паргуса. Рядовой находился под впечатлением от рассказа брата и лейтенанта (хотя лейтенант знатно приукрасил ситуацию). Рассположившись вокруг костра, некоторое время мы молчали, лишь усиленно работали ложками. Тарелки были горячими. Кто-то натягивал на руки рукава, пытаясь не обжечься ни кашей, ни чаем.А потом потянулся разговор.

Марица все не выходила.

Мне было стыдно. Сейчас, когда напряжение спало, я не испытывал к этой девушке ничего, кроме благодарности. Она спасла нас и выхаживала. Пытаясь спасти мою жизнь она убила человека.

Обман? Необходимый обман можно простить. Да и имел ли я какое-либо право держать на нее обиду?

Мотивы? Можно спросить. Она обещала рассказать. Но в глубине души я понял, что всем нам было абсолютно наплевать на ее мотивы.

Она вышла спустя час, когда военные байки Серана переходили все грани приличия, а Вир уже готов был сам отнести ей ее порцию. Молча подошла к костру, также молча взяла кашу и чай.

– И вот тогда графиня .... – Майор внезапно осекся на очередной, слегка пошлой истории о фаворитке предыдущего короля, пытаясь подобрать более приемлимое продолжение, косясь на девушку. – решила полакомиться бананом.

Марица внезапно улыбнулась.

– Она не бананом лакомилась, а тем, что между ног у повара. Кстати, корсет был не красным, а бежевым с весьма поистаскавшимся кружевом. Старый король уже тогда не оплачивал счета графини Де Рок. А после этого он лично выставил ее из дворца в одном корсете и панталонах. Хотя, по моему мнению, это было слишком.

Серан удивленно приподнял брови.

– Откуда ты знаешь такие подробности истории?

– От папы. – упоминание отца стерло с ее лица улыбку. – Я приемная дочь Адорда Лантериса.

– Что? – вот теперь пришла моя очередь удивляться. – Бывшего начальника королевской стражи?

Вот тебе и деревенская магичка!

– Да. Папа как вышел на пенсию, уехал в Сифер, деревню, где я жила. Купил там домик и весьма неплохо устроился в роли деревенского старейшины. Его уважали, на него ровнялись. Вот и я пытаюсь, но выходит плохо.

– Адорд вышел на пенсию пятнадцать лет назад, а ты старше. Никакой дочери у него не было. – майор недоверчиво покосился на девушку, но она и бросью не повела.

– Говорю же. Я приемная. Он матушку в Сифер отправил месяца за два до пенсии. Она родом была из этих мест. Лисария Лантерис, может слышали? Она в госпитале в столице работала официально сонаркой, хотя выполняла все обязанности лекаря. Хотя, ничего удивительного. Советник Крадус до сих пор считает, что женщины не могут быть целителями, вот только сонарки все лекарские обязанности и выполняют. Но платят им в разы меньше. Так вот, мама уехала, а отец оформил пенсию. И по дороге нашел меня. Причем на самой дороге. Грязную, плачущую, голодную. Сначала подумал, что меня ролины потеряли. Обратился к старейшине в ближайшей деревне и стражам. Только вот меня никто не иска.