Александра Европейцева – Марица (страница 4)

Когда я закончила, дыхание генерала выровнялось, температура спала. Ну и отлично. День-два с его регенерацией, и он будет на ногах. Дурманное зелье, судя по запаху, выветрится уже завтра. Тогда и поговорим.

Я выбралась из сжатого пространства, прихватив с собой посуду, подушку и любимое одеяло. Сначала я устроилась на телеге, и, наконец, смогла поужинать, но мысли упрямо возвращались к завтрашнему дню. Страх сковывал меня, играл на нервах, которые и без того были туго натянуты. Да, пока все получалось, но что будет дальше? Неизвестность, как темное облако, нависала надо мной, и я никак не могла от нее избавиться.

Всю свою жизнь я провела в деревне, где неожиданные повороты судьбы были редкостью, а будни напоминали однообразный поток труда. Здесь все было предсказуемо, и моя судьба, казалось, была прописана с момента рождения и до самой смерти. Теперь же, благодаря моим видениям, я оказалась в ситуации, которая пугала меня до глубины души. «Груз» в телеге, эта дорога, проходившая по оккупированной территории, вызывали у меня тревогу и неуверенность.

Пытаясь успокоиться, я сполоснула посуду, вылила остатки чая в костер, и, словно ритуал, разложила свои артефакты сокрытия – кристаллы, заставляющие других людей тебя просто не замечать. Затем я улеглась в телеге, укрывшись одеялом, которое дарило мне хотя бы каплю уюта в этом мире.

Звезды ярко сверкали на небе, словно маленькие огоньки надежды. Где-то вдалеке ухала сова, а ночные кузнечики стрекотали свою мелодию, создавая атмосферу спокойствия. Мысли упорно приходили, как непрошеные гости. Мне нужно было продумать разговор со своими спутниками и придумать правдоподобную причину их спасения.

Под конец, усталость, наконец, взяла свое, и я провалилась в сон, надеясь, что утро принесет новые ответы и, возможно, немного спокойствия.

Я знала, что я сплю, и все, что вокруг – лишь мое видение. Недалекое будущее, в котором я ехала в сторону Форда, когда на дороге показался всадник. Я знала, что искала его. На нем не было отличительных черт, простая походная одежда, но следом тянутся магический след.

В следующее мгновение, я подавала ему флягу с медовухой.

Глава 4. Демитр

Первое, что я почувствовал – это боль. Она накатывала волнами, то отступая, то возвращаясь снова, заставляя застонать.

– Генерал! – кто-то потряс меня за плечо – Генерал, вы очнулись?

Я узнал голос Вира. Того смешного пухленького демона-картографа. Но открывать глаза не спешил. Не был уверен, что меня не стошнит. Что, боги, происходит вообще?

– Вир..... пить..... – прошептал я, глотая слюну.

– Простите, генерал, она сказала, что пока давать вам воды нельзя. Нужно выждать около часа, когда закончится головокружение. Потом я должен буду вас напоить и накормить.

Она? Кто она?

Последнее, что я помнил – мой приказ отступать. Я понимал, что мы проигрывали. Необходимо было сохранить солдат, чтобы собраться с силами и выступить потом с подкреплением. Сам перевоплотился в дракона, прикрывая их отход. Помню, как маг из феорильского войска запустил Паучью сеть. В нее то я и попался. Добивали меня уже на земле. Там же на земле что-то влили в горло, пока сеть опутывала все сильнее.

А после зелья – темнота.

– Вир.... что.... происходит.... доложить

– Вас сбили в момент отхода. Основные силы успели уйти. На повозку с картами обружились залпы с ядрами. Троих убили. Меня, лейтенанта Шалоса и майора Флиуса взяли в плен. Картографов Брауса и Адермара убили. Лейтенант Двил оказался предателем. Он передал феорильцам данные нашего наступления. Его казнили на моих глазах. Нам влили дурман-зелье. Последнее, что я слышал – нас, как представителей аристократических родов хотели использовать для обмена.

– Где...... Шалос и.... Флиус.....

– Здесь, генерал – раздался голос Флиуса. – Мы тут все здесь. Ох, зараза, как голова болит.

– А остальное что, не болит? – это уже Шалос. – Достоинство на месте, с остальным разберемся.

– Значит.... мы..... в плену. Надо....

– Нет, генерал. – перебил меня Шалос. – Мы не в плену.

От неожиданности я даже распахнул глаза и убедился, что открывать их не стоило. Пространство вокруг меня кружилось, как пике, и резко затошнило. Чья то рука помогла мне приподняться, и меня вырвало. По звуку – в какой то кувшин.

– Как .... нас .... отбили? Доложить.

– Нас не отбили, генерал. Нас выкрала у феорильцев деревенская магичка.

Так. Это плохо. Горела только одна лучина, света было мало. Для дракона это не проблема, мы прекрасно видим в темноте. Но голова все еще кружилась. Рассмотреть окружающую обстановку я не смогу. Поэтому я закрыл глаза и принюхался. Пахло травами, зельями, настоями и крупой. Действительно, запах напоминал деревенский дом. Нам нельзя здесь находится. Это не лучше плена. Феорильцы нас найдут. Меня вряд ли тронут, а вот остальных наверняка казнят. Вместе с полоумной магичкой, которую я даже еще не видел.

Прислушался. Тихий скрип колес. Только сейчас я понял, что ощущение легкой тряски вовсе не от головокружения. Мы куда-то ехали в повозке. А потом я ощутил … давление. Очень знакомое давление. Мы что, в сжатом пространстве?

– Подробности.

– Я очнулся первым – Сказал Вир. – Голова болит, кружится, ничего не понятно. Вскоре состояние нормализовалось. Ощутил тряску, понял, что нас куда то везут. Позже к нам спустилась магичка. Я спросил, что происходит. Она ответила кратко, что мы были в плену. Нас привезли в ее деревню. Капитан феорильцев по имени Брастула согласился ее отпустить с миром. А она решила забрать нас с собой, решив, что в хозяйстве все пригодится. Рассказала, что делать с остальными, когда очнутся. Выждать час, потом напоить, много, накормить и постараться сильно не шуметь. Сама зайдет вечером. Просила передать, что сегодня седьмое число.

Твою! Десять дней! Отец с матерью наверняка меня уже похоронили.

– Доложить о состоянии! – разговаривать стало легче, силы возвращались, и голова почти перестала кружиться. Я снова попытался открыть глаза.

Да, простанство больше не плыло. Мы действительно находились в сжатом пространстве. Семь палатьев, четыре из которых были заняты нами. Недалеко стоит сундук, в котором, по всей видимости хранились зелья. Еще сундук – побольше, видимо с личными вещами хозяйки. Несколько мешков с крупами и овощами. На вбитых в стену крюках висела посуда, плеть, сабля работы Вироносто (это тут откуда?) и деревянный с позолотой кольт работы Фреста (тот же вопрос).

Похоже, магичка была далеко не такой уж и простой.

Ребята улыбнулись, и кто как мог – отдал честь. Только сейчас я заметил, что к моему запястью привязана шина. Попробовал пошевелить и поморщился. Больно. Также болело в боку. Прощупав второй рукой, обнаружил повязку. Да, вспомнил, меня проткнули штыком.

– У меня повреждений серьезных нет. – отчитался Вир. – У майора Флиуса переломаны ноги. У Шалоса был вывих плечевого сустава и рана от штыка на ноге. У вас перелом запястья, рана от штыка в боку и на ноге. В нас вливали зелье-дурман в убойной дозе. Видимо поэтому болит голова. Марица, то есть магичка, влила в нас обезболивающее. Сказала, что без него будет совсем хреново.

– По ногам били, чтобы мы не сбежали – хмуро отозвался Флиус.

– А мы все равно сбежали. – усмехнулся лейтенант. – У нас даже старые магички, и те партязанят.

– Не время для шуток. – оборвал его я. – Лейтенант, вы должны понимать, что сейчас мы фактически ходячие мертвецы. При любом досмотре, мы не сможем оказать сопротивление.

– Может и не придется его оказывать. – с сомнением потянул Вир.

– Сомневаюсь. Передай мне кольт, Вир.

Картограф с сомнением посмотрел на меня и на кольт, но приказ выполнил. Шипя от боли, я постарался проверить оружие и довольно хмыкнул. Порох и пули были на месте. Ощущая в руке холодный металл оружия, становилось легче.

Через какое-то время Вир помог мне приподняться, накормил и напоил, не слушая приказа оставить еду и вернуться на место. Картограф опасливо поглядывал на выход из сжатого пространства, и что-то подсказывало мне, что магичку он сейчас боялся больше, чем дракона.

Внезапно тряска прекратилась. Мы переглянулись. Вир взял саблю, встав в стойку, а я направил дуло пистолета на выход из сжатого простанства. Через несколько напряженных минут послышались охи, вздохи и кряхтение. А потом старушичий голос произнес.

– Картограф, внучек, ну ка выйди, подмогни бабушке! Да не боись ты, нет тут феорильцев.

Вир посмотрел на меня, и я кивнул, по прежнему не сводя глаз со входа и не опуская кольт. Вир дотронулся рукой до стены, и его выкинуло наружу. Через несколько минут он появился на входе, таща на плече еще одного раненного солдата. Судя по форме – нашего.

– На палатья его. – раздался скрипучий голос, и я наконец, увидел нашу магичку. Она была .... крохотная, сгорбленная и худая старушка весьма преклонного возраста. Седые волосы аккуратно заплетены в косу. Простое зеленое платье со шнуровкой спереди, которое правда, чаще носят молодые девушки. Морщинистое лицо было красивым. В молодости, наверняка, она была весьма хороша собой.

– Иди за следующим. – распорядилась старуха и встала у палатьев. – Ну, молодок, раскровили тебе голову, ну ничего, жить будешь. Сейчас, сейчас.

– Это вы зря. – раздался мой голос. – Опасно.