Александра Елисеева – Заложница мага (СИ) (страница 61)

— Дайте руку, Айрин.

Я нехотя вложила свои пальчики в его ладонь, совершенно не испытывая доверия к предстоятелю. Он двинулся вперед, прямо на забитый книгами шкаф, и, когда уже должен был удариться о дерево, прошел насквозь, просто растворившись при соприкосновении с поверхностью.

— Богиня! — впечатлилась я.

Но мой восторг не продлился долго, вскоре внутрь засосало и меня, ведомую его святейшеством за руку. Во время перехода судорожно зажмурилась, но никакая преграда не помешала пройти по стопам предшественника.

— Можете открыть глаза, — прозвучал насмешливый голос.

Я сощурилась, привыкая к полумраку. Служитель зажег единственную стоящую здесь лампу, и ее хрупкий, практически невесомый свет стеснительно заскользил по стенам. Я оглянулась.

— В этом месте хранятся главные сокровища царства Льен, — благовейно тихо произнес он и аккуратно достал с полки большую книгу. Сдув с увесистого тома пыль, аккуратно перелистнул слипшиеся от времени страницы. — Так… Посмотрим… Викар Фалькс и Итолина Нард…

Святейшество стал водить пальцами по строчкам, выискивая знакомые имена. Я невольно скосила глаза в сторону, тоже рассматривая записи, но он взглянул на меня с выразительность алчного торгоша, заметившего возле своего кошеля распахнутую клешню вора, и отодвинулся, чтобы я могла любоваться лишь потертым от времени переплетом.

— Нашел!

Служитель нащупал под мантией дощечку и достал ее, чтобы положить на нужную страницу книги. Спустя миг на деревяшке появился лист — точная копия того, что мне требовался. Мужчина достал перо и размашисто расписался, подтверждая подлинность сотворившийся бумаги, а затем капнул внизу воска и поставил оттиск своей печатки.

— Поздравляю, ваше высочество. Теперь никто не оспорит ваше происхождение.

Непривычное обращение резануло слух. Несмотря на давнее желание приобрести титул, все обернулось совсем не так, как я того хотела. Но тем не менее сдержанно поблагодарила его святейшество за помощь.

Он отдал мне приобретшую невероятную ценность грамоту и протянул руку, чтобы вывести наружу. Второе перемещение сквозь глухую стену далось значительно легче предыдущего. Служителю не потребовалось потом долго открывать дверь, и она подчинилась без всяких сюрпризов, вроде полыхающих столбов огня.

Снаружи от запретной зоны кипела жизнь: послушники продолжали делать записи и даже не шелохнулись, когда мы появились, боясь демонстрировать излишний интерес перед очами внимательного предстоятеля.

Я неверяще проследовала за ним наружу, до сих пор слабо представляя, что все прошло так легко. Мы молча вышли в коридор. Неужели все закончилось? Все испытания позади, и я, хвала богине, свободна?..

— Ваше святейшество! — подбежал к служителю запыхавшийся парень. — Простите, что отвлекаю, но там… там… срочно требуется ваша помощь!

— Простите, миледи, дела зовут, — предусмотрительно опустил тот новый титул. — Найдете его светлость самостоятельно?

— Разумеется, — улыбнулась я. — Тем более мы практически вышли. Благодарю за помощь.

— Светлых дней, Айрин.

Служитель направился в противоположную от нужной мне сторону, а я прижала к груди заветный лист и вздохнула. Кто бы мог подумать, какая ценность таится в обычной бумажке! Я еще раз перечитала ее, убеждаясь, что все это мне не мерещится. Викар действительно женился на Итолине, обеспечив какую-никакую, но свободу тогда еще будущей дочери.

Не успела сделать и шага, как позади раздался непонятный шум. Я оглянулась, но никого не увидела. Сердце тревожно забилось в груди, а ладони вспотели от неясного страха. Жуткий скрежет когтей по полу пробирал до ужаса.

— Кто здесь? — раздался изо рта жалкий писк.

Шорохи повторились, но я ничего не разглядела — весь свет разом потух. Где-то вдалеке послышались шаги, и я было вздохнула с облегчением, подумав о служителе. Возможно, он решил вернуться?

— Ваше святейшество?..

Но ответом мне служило лишь все то же нагнетающее обстановку молчание. Я двинулась с места, едва не переходя на бег. Может, у страха и глаза велики, но это еще не повод не опасаться за свою жизнь. Мне нечего противопоставить серьезному противнику. Из всей защиты — только бесполезный дар, даже кинжала, которым не умею пользоваться, и того нет.

Наконец я нащупала в полутьме ручку и толкнула дверь, надеясь спрятаться в комнате. Это оказалось еще одно отведенное под хранилище помещение, но, видимо, внутри не держали ничего ценного, раз на входе не повесили даже обычного металлического замка. Быстро прошмыгнув туда из коридора, случайно натолкнулась на угол стола и едва не упала. Я выругалась сквозь зубы, коря себя за лишний шум, который явно привлек внимание преследователя. Не замечая боли, пробежала дальше, смахивая лежащие повсюду свитки и книги и уже не пытаясь уподобиться тихой мыши, бегущей от голодного кота в нору.

Гомон позади лишь усиливался. Шаги, удары о пол и жуткий скрежет преследовали меня, куда бы я не делась. Что-то неведомое передвигалось полупрыжками, надеясь добраться до меня и схватить. В голове образовалась пустота, даже мысль взмолиться Берегини о спасении не появилась в мыслях. Меня занимало лишь одно: «Бежать, бежать!»

Когда нечто холодное коснулось плеч, я не сдержалась и пронзительно завизжала от страха и неожиданности. Следом послышался невероятный грохот — это я локтем смахнула стоящие на полках книги. Они посыпались на ноги, явно оставляя от столкновения синяки, но я не почувствовала боли.

— Айри-и-ин…. — имя прозвучало странно, с каким-то гортанным звуком.

Краем глаза заметила сбоку магический светильник, со всей силы вцепилась в торчащую петельку и резко дернула, чтобы лицом к лицу столкнуться со стоящим передо мной чудовищем. Вспышка на секунду ослепила, но затем я вгляделась в обезображенную до не узнавания… морду. В этом создании осталось мало от человека. Не видь я подобного превращения раньше, ни за что бы не догадалась, что передо мной — Дамиан Грасаль.

Воспоминания о преображении князя в лесу пронеслись следом за пониманием, кто стоит рядом. С не меньшей решимостью, что и раньше, отступила назад, но натолкнулась спиной лишь на стену. Я судорожно сглотнула, не понимая, что теперь делать. Раньше такие метаморфозы едва меня не убили, кто знает, чего ожидать теперь.

— Д-дамиан?..

Он приблизился ко мне и, тихо фырча, обнюхал. Клыки чудовища сверкнули в опасной близости от моего горла, пасть приблизилась к шее, и язык осторожно лизнул кожу, точно пробуя на вкус. В этот миг в светящихся зеленоватым светом глазах зверя промелькнуло что-то знакомое, что-то похожее на осознанную эмоцию, что-то, выдающее в нем человечность.

— Дамиан…

Я бы сползла по стене, не придержи он меня рукой. Горячее дыхание Грасаля ласкало кожу. Он бережно поцеловал бьющуюся жилку, едва царапая ее острыми зубами. Но несмотря на эту нежность, гнетущее ощущение не пропадало. Я смотрела в его глаза и видела боль, хотя тело не покрывали раны. Эта боль находила не меньший отклик в моей душе. Отчаяние плясало в прикосновениях, заставляя душу сжиматься и сходить с ума от горечи.

Его губы нашли мои…

Я запрокинула голову, подставляя лицо для поцелуев, и растворилась в них — целиком, полностью, без остатка. В этот момент забыла о лежащей в платье грамоте, о грядущем сражении со Тьмой, о предостережениях отца. Ничего не играло значения, даже наши имена. Особенно имена. Я забыла их. Сейчас в храме не было дочери царя Льен Айрин, не было князя Дамиана Грасаля, владетеля замка Семи Скал, только мужчина, пусть даже он и не совсем человек, и женщина. Впервые я ощутила себя собой. Настоящей.

Я запустила руку в смоляные волосы, притягивая его ближе к себе. Манящий запах чужой кожи обрушился на меня, ловя сетью паука. Я прилипла к паутине и потеряла желание из нее выбраться. Не хотелось признаваться себе, как по нему скучала.

— Айри-ин…

Зверь исчез, оставив вместо себя знакомое и чуть растерянное лицо. Я приложила к опухшим губам пальцы и с удивлением обнаружила соленую на вкус влагу. Слезы сами текли по щекам, отрезвляя и напоминая, кто передо мной стоит.

Стыд ударил в лицо огненным жаром. Я отшатнулась, потрясенная своим поступком. Как только позволила прикоснуться к себе?!

— Отойди, — с презрением процедила я. — Немедленно сообщу отцу о том, что случилось.

Толкнула его в сторону, продираясь наружу. Предательское сердце неуклонно требовало пойти против заключений разума и прижаться к нему ближе, продлив эту агонию, предвещающую скорую погибель, хотя бы еще чуть-чуть насладиться теплом мужского тела и впитать жар объятий. Мне хотелось причинить ему боль, чтобы он мучился еще сильнее, чем я.

Я ненавидела Дамиана Грасаля за то, что он сделал со мной, но самое главное — за то, что заставил испытать. Желания собственного тела пугали, и этот страх толкал на далеко не лучшие поступки.

— Нам нужно поговорить.

— Не смей приближаться! Ты — чудовище. Ненавижу тебя!

Мне хотелось верить в свои слова, но каждое из них до последнего было ложью. Еще секунду назад я с неистовым жаром целовала это чудовище, а теперь признаюсь в страхе? Нет, какая чушь! Кто поверит в подобное? Но Дамиан Грасаль, судя по поджатым губам, верил, и мне нравилось дразнить его, причиняя еще большую боль и скрывая за этим презрением вовсе не отвращение к нему, а ненависть к самой себе. Только я одна виновата в тех бедах, которые меня постигли, и князь совершенно не причастен к тому, что я испытала привязанность к врагу.