Александра Елисеева – Полуночница (страница 63)
Я нахмурилась, не понимая, как Вегейра могли в чём-то обвинить, но окончание истории не заставило себя ждать:
— Утром к нам пришли стражи, — убито проговорила Адика. — Схватили Вегейра как виновника. Но он же помочь хотел! Он не трогал… К лекарю принёс…
— Но как они могли поверить в обратное? — недоумевала я.
— Там дальше по улице тупик был, а позади — люди. Никто, кроме нас, оттуда не выходил. Настоящий убийца будто исчез. А отец девушки из влиятельных, он хочет отомстить и не верит, что мы понятия не имели, кто его дочь. Он обвинил брата, что он специально отнёс её к тому целителю, который не смог бы спасти! А ещё стражи выяснили, что девушка ночью из дома ушла сама, к любовнику. Это подруги несчастной рассказали, но кто этот загадочный мужчина, они не знают, — закончила подруга и добавила. — Кроме Вегейра, подозреваемых нет. Никто не видел, как он отбил её от того чудовища, а сам ведь не смог даже разглядеть лица. Уна, мне так страшно! Его же попросту повесят! Ни за что повесят…
Я приобняла её за плечи. Адика закрыла лицо руками, её плечи подрагивали от рыданий.
— Я последние деньги спустила на подкуп стражей, пытаясь выяснить, что случилось. Они считают, что Вегейр принёс девушку к лекарю, когда понял, что ему не скрыться, а идут люди. Мне тоже грозились… Мы же с братом вместе пришли, но пока против меня ничего нет. А моим словам никто не верит… Говорят, что я просто оправдываю родственника. Но Вегейр!.. Уна, скажи, ты веришь мне? Пожалуйста, скажи, что веришь! Весь Ландвааг словно сговорился против моей семьи. Все знакомые теперь избегают меня и Йорана, как больных чумой.
— Я не сомневаюсь в Вегейре, — сказала я, совершенно не лукавя. Я вспомнила о его доброте и помощи. Мне не верилось, что такой искренний и честный человек способен на убийство. Я хотела помочь ему, хотя не представляла как.
Я подумала, что стоило обсудить всё с Милошем. Моментально забыв об обиде, я решила немедленно к нему отправиться. Кто поможет, если не Ловкач? В трудной ситуации он не бросит. Наверное… Но, с другой стороны, он ведь может отказаться от этой авантюры. Его волновала судьба зрячей, но не случайного знакомого. Тем не менее я решила попытаться. Чем Треокий не шутит?
Мы с Адикой вышли из комнаты, оставив Фрая одного. Кот лениво проводил нас взглядом и ещё сильнее растянулся на кровати. Чёрный с белой кисточкой хвост рассеянно бил по постели. Когда я повернулась назад, то прежде чем закрыть дверь, увидела, что зверь закрыл глаза и спокойно задремал. Жаль, я его меланхолии не разделяла.
Мы пошли знакомой дорогой. Ветер гонял по улице пожухлые листья, шелестящие на лету. Тихо курлыкали голуби, сидящие на крышах домов. В расщелинах и канавах прятались крысы, сверкая блестящими глазами.
Из булочных доносились чарующие ароматы свежего хлеба. От этого тёплого и приятного запаха рот тут же наполнился слюной. Мне было легко представить, как я бы могла взять в руки горячую булку, завёрнутую в тонкую бумагу, и развернуть лист цвета спелого зерна. Раздался бы шелестящий звук, а в нос ещё сильнее ударил дразнящий аромат. Онемевшие руки согрелись о горячие хлебные бока. Я бы оторвала кусок и вгрызлась сначала в хрустящую корочку, а потом и в горячую мякоть.
Я проводила вожделеющим взглядом булочную. Да, пожалуй, не найдётся запаха приятнее хлебного. Особенно на голодной желудок — приход Адики нарушил планы поесть. Я завистливо сглотнула, наблюдая, как люди покидают очередь с покупками.
Навстречу шёл мальчик с вестником. На его груди был приколот знак треглазия — символ правды. Изображение заключённого в круг листа клевера, каждая лопасть которого представляла собой всевидящий глаз, широко использовалось в Льен. Мальчик кричал, держа перед собой стопку газет:
— Последние новости царства! — надрывался он. — Стычка на границе с Арманьёлой! Грядущий праздник осеннего равноденствия! Сводка погоды! Самые известные неженатые менестрели Льен! Интервью с дочерью Дааро Крайса! Календарь храмовников на ближайшие полгода!
Жители Ландваага активно покупали газету. В центре Льен любили читать вестник. Здесь новости узнавали быстро, это княжествам приходилось подолгу ждать известий. Когда издания достигали окраин царства, многое уже теряло актуальность, причём стоила газета в том же Берльорде заметно дороже, а про север — вовсе нечего говорить. Мысли людей в Вижском граде занимали другие заботы. Да и читать рядом со столицей умели многие, а у нас — единицы.
Я услышала, как горожане зазвенели монетами, отдавая их пареньку. Он ненадолго замолчал, отсчитывая сдачу. Мы с Адикой уже успели пройти вперёд, как мальчик снова начал горланить:
— Интервью с дочерью Дааро Крайса! Пять фактов о новом царе! Весёлые байки на последней странице! — не унывая, завлекал он. — Последняя криминальная сводка! В Ландвааге пойман вор века! Предсказания на грядущий месяц!
Я насторожилось. Продавец газеты прокашлялся и пошёл в противоположную сторону. Я не должна была переживать, но всё равно тревога кусала за плечи. Какова вероятность, что в городе окажется ещё один известный лихач, промышляющий кражами?
Я замерла всего на мгновение, принимая решение, а затем бросила Адике:
— Подожди! — и бросилась вслед за мальчишкой, желая убедиться в том, что все опасения напрасны.
Я догнала его, нетерпеливо выхватила вестник из рук и начала быстро листать, пытаясь побыстрее найти нужную страницу. Зашелестела, торопливо разлепляя слипшиеся листы. Парнишка дёрнул газету из рук, но я крепко вцепилась.
— Ээ… госпожа, — возмутился он. — Вы заплатите вначале!
Я неразборчиво что-то пробормотала, надеясь, что он отстанет. Не хотелось медлить ни секунды и тратить время на пустые разговоры. Наконец, я нашла нужную статью, и по коже поползли мурашки. В голове зарябило от строк. Мальчишка ещё сильнее дёрнул вестник, и тот вывалился из рук, онемевших от нехорошего предчувствия. Но самое главное я успела прочитать.
Ловкача действительно поймали.
Я не помнила, когда испытывала настолько сильный страх в последний раз. Я волновалась не за себя, а за мужчину. Такому вору не станут просто отрубать руку. Его растянут на дыбе.
Дни Милоша сочтены. По спине пошёл озноб, когда я это поняла.
В голове сразу возникли строки из стащенной у него ненароком книги. А что если его лишат сил или снимут иллюзию? Как расправятся веряне с наследником Сизого замка?
Меня раздирали противоречивые чувства. Я бросилась к постоялому двору, надеясь, что всё это — жестокая шутка мужчины. Может, он решил меня проучить и посодействовал лживой публикации? Или, наоборот, догадался, что стражи напали на его след и потому читал ту книгу, желая защититься?
Забыв обо всём, я ворвалась внутрь дома, и стремительно побежала по лестнице. Несмотря на то что я неслась как угорелая, всё равно укоряла себя в медлительности. Время ускользало сквозь пальцы.
Запыхавшись, я домчалась по коридору до нужной комнаты и со всей силы толкнула дверь. Та легко поддалась, подвластная моим рукам, о чём маг давно позаботился. Внутри царил тот же рабочий беспорядок, что и обычно: на столе лежали бумаги, тексты на которых скрывала иллюзия, и валялись книги. Не хватало лишь одного — сосредоточенного Милоша, сидящего за столом.
Его не было, и я панически схватилась за голову. По всему выходило, что стражи действительно поймали мужчину. Я не знала как именно, но поймали. Я никогда не беспокоилась о подобном. Разве он может попасть в беду? Мне казалось, что Ловкач неуязвим, но у каждого есть слабые места. Судьба напомнила об этой на первый взгляд незначительной детали.
Я не знала, что мне теперь делать. Вся жизнь словно перевернулась. Я долго не могла прийти в себя, тяжело дыша от страха. «Милош, Милош…» — одно и то же звучало в голове. Я боялась его потерять. Мне стало плевать на его показное равнодушие, на ехидные замечания, на невозмутимое лицо, на демонстративное непонимание намёков. Всё это потеряло значение. Кроме одного — его жизни.
Я не представляла, что могу не увидеть его снова. Мне хотелось завыть от отчаяния. Я укоряла себя за свой детский поступок и обиду, сподвигшую сбежать, но никакие угрызения совести не могли вернуть Милоша. Спасти его мог только человек.
Я не знала, есть ли у вора союзники в городе. Я осталась одна. У меня был слаборазвитый дар, гора книг и артефакты Ловкача, которыми я не умела пользоваться, а ещё кот — ленивый и самодовольный зверь, который едва ли поможет.
Я хотела выяснить, чем вызваны особенности Фрая, которые я видела благодаря своим способностям, но нашлись заботы поважнее.
Первый шаг — узнать, где содержат вора. Тюрьма Ландваага располагалась на окраине города, но я не знала, как незаметно туда проникнуть. Если сам Ловкач не смог сбежать, то что могу я? Мне оставалось только принести его артефакты и отмычки, надеясь, что не разделю его участь и он вытащит нас обоих из передряги. Даже о Вегейре ненадолго забыла. «Хотя… — призадумалась я. — Может, удастся вытащить и его, и вора?» Доказывать, что брат Адики не виноват — гиблое дело. Девушка уже сделала всё, что могла, но все усилия оказались напрасными. Едва ли обычная девушка смогла бы пробраться в городскую тюрьму, но у меня были козыри — книги и записи «вора века», а также его артефакты. Ловкач учил меня, и я не зря потратила много времени на его уроках. По крайней мере, я на это надеялась.