Александра Елисеева – Полуночница (страница 32)

Я вздохнула. Раньше Льен достигали хоть какие-то новости о сыне покойного царя, теперь же обычным жителям почти ничего не известно. Мне не удавалось урвать почти никаких весточек, пока я работала в трактире. Многие всё ещё надеялись, что цесаревич, подобно светочу, вернётся домой и разгонит врагов одним своим ликом, но пока это оставалось мечтами.

Я поставила книгу на полку. Пришло время спуститься вниз. Я вернулась на первый этаж и, внезапно осознав, что замёрзла, села поближе к камину, желая согреться. Озябшие руки протянула поближе к пламени. Постепенно отогреваясь, они переставали быть ледяными. Сама я укуталась в плед.

Ивар, как всегда, появился неожиданно. Передвигаясь абсолютно бесшумно, без звука ставя на пол ноги («Профессиональная привычка?» — мысленно хмыкнула я), он зашёл в комнату и сообщил:

— Пора начинать, Уна.

Но мне удалось его удивить. Если вор ждал, что я немедленно подскочу с места, тут же кинувшись постигать его уроки, то он ошибался. Я не двинулась с места, равнодушно созерцая огонь. Даже не повернувшись в его сторону, я набралась храбрости и сказала:

— Вначале я хочу знать, что тебе известно о моей жизни и судьбе Элины и Мев. Ты был прав, ради близких людей я способна на многое.

Он поразился моей дерзости, хотя попытался не подать виду, и скрипнул зубами:

— Не время показывать характер, Уна.

— Я не хочу спорить, но и не приступлю к занятиям до того, как узнаю всю правду, — миролюбиво заявила я и закинула ноги на кушетку, готовясь к долгому рассказу (дурной тон, как сказала бы Мев, зато удобно). Помимо прочего, я внезапно осознала, что, мне понравилось тешить своё самолюбие, зля его.

Видимо, поняв, что я не отступлю, шулер тоже устроился в кресле и с вызовом на меня посмотрел. Тем не менее ему пришлось сдаться, признав мои доводы:

— Хорошо. Настало время поговорить. С чего хочешь начать?

Я хотела разобраться во всём по порядку. Я не ждала, что он немедленно признается во всех планах, и всё равно сочла нужным произнести:

— С первой встречи, — учтиво подсказала я. — Откуда ты узнал моё имя и прочее?

— У меня неплохой слух, — усмехнулся он, довольный вопросом, — и есть крупицы дара. Он созидательный, так что я без труда почувствовал, что тебе понадобится помощь.

Я кивнула, приняв данный ответ.

— А образ нищего? Невеста?

— Мне нуждался в доверии её отца. Внешний вид бедняка я использовал, чтобы пронаблюдать за некоторыми людьми на площади. В обоих случаях я надевал личину. Я мастер иллюзий, несмотря на слабые способности к магии. Тогда же заметил твоё умение смотреть сквозь чары — очень ценное свойство дара. По крайней мере, для меня.

— Что ты ещё обо мне знаешь? — спросила я.

— Знаю, что ты северянка и приехала сюда вместе с другими девушками, когда веряне захватили Вижский град. Знаю, что потом ты попала в дом терпимости и неплохо там устроилась, заведя подружек. Знаю, что спустя время оттуда сбежала, а после устроилась в трактир, и Расмур сильно тебе помог.

— Как ты это всё выяснил?!

Он не стал скрывать правду, смакуя моё изумление:

— Сначала подкупил подавальщицу, чтобы держала ухо востро. Она разузнала, в каких кварталах ты побывала. Дальше всё просто. Пришлось всего лишь переговорить с Итолиной.

От удивления я почти подскочила:

— С госпожой?!

— Да.

— Её убили, — невпопад сообщила я и опустила глаза. Не стоило признаваться в том, что мне сообщили это, но отчего-то я не сдержалась. Я не могла ни с кем поделиться этой новостью, и молчание угнетало. Не было человека, с которым я могла бы обсудить прошлое.

— Откуда?.. — поразился Ивар, что я владела столь интересными сведениями, а затем, наткнувшись на молчание, махнул рукой. — А, неважно!

Мы немного помолчали, затем хозяин дома с неким уважением к покойной произнёс:

— Удивительная женщина.

— Тебе жаль? — тут же вскинулась я, хотя на самом деле не желала ей смерти.

— Да, — признался мужчина. — А тебе разве нет?

— Она держала притон!

— Но тебя в нём не тронули, — грубо отрезал он. — Или хочешь снова поговорить с вором о морали?

Я сникла, уязвлённая его словами. Не мне судить его. Чтобы выжить в Льен, я и сама совершила много такого, о чём не стала бы гордиться. Да и воровать мне тоже приходилось. Так что Ивар говорил верно: давно ли я стала такой правильной? Воспитание Расмура оставило на мне существенный отпечаток, но судьбе свойственно напоминать о себе, кусая за пятки.

— Что произошло с Элиной и Мев? — тихо спросила я.

— Не всё сразу. Сначала урок.

Я прикусила губу, чувствуя досаду. Но если он что-то твёрдо решил — спорить бесполезно. Все возмущения Ивар пропустил мимо ушей. Мне пришлось подчиниться, хотя он с самого начала явно не сомневался, что я сдамся. Вор играл нечестно, ловко вертя мной, как он сам того хотел. Большинство вопросов так и остались без ответа, когда мы преступили к занятию.

Для начала он намеревался узнать, как далеко простираются границы моего дара. Он произнёс:

— Тебе повезло, что ты не полностью невосприимчива к магии. Мне удаётся чувствовать твою боль, а лекарям, вероятно, не составляло труда тебя лечить. Могло быть иначе. Тогда бы тебе пришлось не сладко, — объяснил вор. — При этом в самой тебе нет и искры. Пустышка. Ты не способна колдовать. Хм… Любопытно ещё вот что: наблюдается абсолютная резистентность к разрушительным чарам, но с восприимчивостью к созидательным потокам всё обстоит не так просто.

Я растерянно заморгала, понимая лишь отдельные слова из его речи. Так и подмывало переспросить: «Рези… Что?» Но я сдержалась, не желая выставлять невежественность на показ.

Ивар обошёл меня по кругу и сделал какие-то затейливые пассы руками. Я ощущала неловкость. Он что-то пробормотал:

— Векторы идут параллельно… Ускорение выше обычного…

Я дождалась, пока он закончит, и только потом высказалась:

— Долго будешь кружить?

Ивар вынырнул из своих мыслей и перевёл на меня сосредоточенный взгляд. Таким смотрел на меня Дамиан Грасаль во время первой встречи. Стало неуютно. Я поёжилась от направленного на меня оценивающего взора.

— Странно, что тебя раньше не приметили. Сколько тебе лет, шестнадцать? Такие способности проявляются очень рано. Итолина очень умная женщина. Неужели проглядела? — с удивлением произнёс он скорее себе, нежели мне, а затем неожиданно схватил за плечи и заглянул в глаза. — Скажи мне, Уна, в заведении госпожи кто-нибудь проявлял к тебе повышенное внимание?

Я попыталась отшутиться. Мужские руки неожиданно обожгли.

— Разумеется. Я же была ребёнком.

Словно не слушая меня, хозяин дома пробормотал:

— Хотя нет… Не в правилах Итолины брать малых детей к себе в дом. Но почему-то же она выделила тебя среди остальных!.. Но мне не призналась, хотя сама не успела разыграть карту. Странно… Времени хватало. Или… Она подберегала зрячую для кого-то ещё?

Он снова всмотрелся в моё лицо. То резко побледнело. Конечно, я догадывалась, о ком шла речь, и не смогла скрыть одолевших меня чувств. Волнение, тревога, страх — всё заиграло сквозь прорези маски. Эмоции легко читались. Я ничего не смогла утаить.

Я сразу вспомнила, что госпожа Нард намеревалась продать меня лорду Семи Скал… Мев — вот, кто удержал меня тогда от опрометчивого шага. Она словно чувствовала будущее наперёд, не дав совершить ошибку.

— Уна? — недолго думая, задал Ивар вопрос. На мгновение его лицо стало хищным, готовым во что бы то ни стало добраться до истины. Он весь подобрался, выйдя на след. Под его взглядом стало неуютно, тесно. Комната будто сжалась, стены начали давить. Я поняла, что мужчина сделает всё, чтобы узнать ответ. Он выжидающе смотрел на меня, не позволяя отвести взгляда. — На кого работала Итолина Нард?

В камине потрескивали поленья. Пламя бликовало в глазах мужчины, огоньки трепыхались, пойманные в плен. Я сглотнула и призналась, не желая дальше скрывать от него правды:

— На Дамиана Грасаля… — выдохнула я.

Выражение лица Ивара тут же поменялось. Он умело скрывал чувства, точно надев непроницаемую маску, и я не смогла взглянуть сквозь неё, как не пыталась. Для меня так и осталось неясным, что значило для него имя лорда Семи Скал. Кто тот для вора — друг или противник? Я не могла дать ответ. Мысли шулера оставались для меня такой же загадкой, как и он сам.

Но Ивар не испытывал моего смятения. Он продолжил, будто ничего не случилось:

— Садись, будем развивать твои способности, — и мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Я сама не знала, что мне предстояло.

Вечер прошёл совсем не так, как я ожидала.

Глава 13

Я вышла из гостиной с больной головой и красными, налитыми от усталости кровью глазами. По мнению Ивара, я подсознательно блокировала направленные на себя потоки, но мне стоило научиться не только смотреть сквозь чары, но и чувствовать и видеть плетения. Он обещал, что если я приложу достаточно усилий, то смогу успешно применять свой дар. Мужчина также думал, что когда-нибудь я буду способна принимать на себя не только созидательные, но и разрушительные токи магии. Правда, один Треокий (да и Ивар, наверное) ведал, зачем это может понадобиться.

Уже стемнело, и я пошла в свою комнату. Она располагалась на втором этаже и была одной из двух, предназначенных для гостей в старом доме. В Рыбацком переулке когда-то построили много таких жилищ, в которые охотно заселились не бедствующие по тем временам лихачи. С тех пор многие из них переселилось в другие районы Берльорда, а большинство зданий переделали под различные сомнительные заведения, вроде питейных и дешёвых постоялых дворов. В остальных же жили люди, успевшие ненадолго вырваться из нищеты, но не обладавшие средствами перебраться в дома поприличнее.