Александра Елисеева – Полуночница (страница 15)

В трактире я чувствовала себя неуютно. Но принесённое блюдо сумело приподнять настроение. Оно действительно оказалось просто превосходным, как и рассказывал приятель.

— Ммм… Это божественно, — только и сумела пробормотать я, на миг оторвавшись от аппетитных рёбрышек. Мясо просто таяло во рту.

Арес довольно улыбнулся.

— Раньше я пребывал в уверенности, что Берльорд ничем не сможет меня удивить. Я ошибался. В городе столько ещё неизведанного!

Он стал перечислять, о каких местах, куда меня стоит сводить, узнал за время учебы, но я его уже не слушала. Я отвлеклась, увидев знакомое лицо.

— Да что же такое! — пробормотала я. — Померещится же!

— Уна? — недоумённо отозвался мой спутник.

Я лишь отмахнулась. За соседним столом сидел никто иной, как тот странный мужчина, будто нарочно преследовавший меня в последнее время, чьего имени я даже не знала, — картёжник, нищий, и один Треокий ведает, кем он являлся ещё. Сейчас он был одет так же дорого и со вкусом, как при первой нашей с ним встрече. Надо отдать должное — фиолетовый синяк со скулы исчез. Скорее всего, его нарисовали краской. Шулер с нежностью держал руку некой барышни. Она кокетливо смотрела в сторону, жеманничая и отводя свой взор от его глубоких синих глаз. Наверняка какая-то купеческая дочка. Странно, что одна — в их кругах не принято незамужним проводить время с мужчинами наедине. Это я, выросшая в другом мире, не боялась оказаться скомпрометированной, а в ином кругу подобное поведение чести не приносило. Хотя…

Незнакомец меня не заметил или не подал виду. Его дама томно вздохнула. До меня донёсся их разговор:

— Папенька выразил крайнее недовольство, что вчера вы не остались ужинать, — с наигранной укоризной произнесла девушка.

— Вы ведь заверили господина Рашаля, что я был чрезвычайно занят? — вкрадчиво произнёс её спутник. Барышня игриво захлопала глазами — точь-в-точь как та куколка, которая досталась мне в Вижском граде от княжеской дочки.

— Разумется! — заверила она. — Но как он серчал! А матушка хочет обсудить с вашей роднёй нашу свадьбу.

«Вот оно что, — без удивления поняла я. — Невеста!» Это объясняло, почему столь юная особа отпущена одна, без сопровождения, да ещё и вместе с мужчиной.

Я вздрогнула, когда почувствовала невесомое касание к своей руке. Тем временем Арес настойчиво пытался привлечь внимание:

— Как обычно, в облаках витаешь, Уна, — с тоской произнёс друг.

— Прости, — извинилась я. — Плохо спала сегодня.

Он тут же смягчился:

— Мне рекомендовали одного травника. Я должен купить тебе настойку для сна.

За соседним столом воздух будто трещал от напряжения. Синеглазый мужчина что-то жарко шептал своей спутнице, при этом неприлично близко к ней склонившись. Он держал её за руку и ласкал пальцами кожу. Лицо невесты украшал алый румянец. Я подумала, что наверняка он говорил девушке нечто неприличное. Мои щёки также покраснели от смущения, и я отвернулась, не желая становиться свидетельницей их разговора.

— Уна! — в очередной раз воскликнул Арес.

Я виновато посмотрела на него и продолжила беседу. Когда я снова обернулась назад, то никого не увидела — пара покинула трактир, но мой интерес к этим двоим вместе с их уходом совсем не исчез.

Я стояла, уперев руки в бока, и смотрела на корзину с едой, как на мерзкого огромного паука. Расмур всучил мне в руки маленький клочок бумажки с адресом и выставил за дверь. «Рыбацкий переулок», — прочитала я. Он издевается? Мы никогда не доставляли свои блюда, подобно различным забегаловкам, гордясь «уютом и неповторимой атмосферой своего заведения», как утверждал недавно появившийся глашатай на входе. А тут ещё меня оторвали от приготовления куриных сердец и отправили в не самый спокойный район Берльорда как одну из наших подавальщиц.

Я вздохнула. С лукошком в руках я почувствовала себя героиней известной детской сказки, попавшей в лапы страшного оборотня. Делать нечего, и мне пришлось отправиться на встречу с «волком», надеясь, что этот день закончится для меня совсем не так, как для девушки в красных туфельках.

Мимо пристани я прошла, стараясь не обращать внимания на раздающиеся за спиной громкий свист, смачное улюлюканье и нелестные комментарии. Давно же я не наведывалась в нижнюю часть города! Жизнь тут кипела, а я уже успела отвыкнуть от внимания лихачей. Я слишком пристрастилась к размеренной жизни состоятельной части Берльорда и к патрулирующим улицы стражам, не дающим творить бесчинства в тёмных углах.

Я даже успела подумать, не ошибся ли Расмур, понадеявшись на платёжеспособность клиента, живущего вблизи побережья, в районе бедняков, как нашла искомый дом. С опаской постучала, ожидая увидеть очередную разбойничью морду. Не услышав шагов, я повторила свой стук, с раздражением подумав, что никого, по-видимому, нет и я лишь зря пришла. Я едва не отправилась назад в трактир. Но через некоторое время дверь мне всё-таки открыли.

— Вы?! — удивилась я, увидев уже знакомое, заспанное бледное лицо, обросшее жёсткой щетиной. В этот раз порядком заинтриговавший меня мужчина был одет по-простому, не так дорого, как при первой встрече, но и не выглядел так ужасно как тогда, когда я повстречала его с Аресом на площади.

— Я, — самодовольно ухмыльнулся он и развернулся, оставив дверь нараспашку. Я пожала плечами и двинулась следом за ним, пройдя в дом и закрыв за собой. Не оборачиваясь назад и не говоря больше ни слова, шулер прошёл в обеденную.

Я огляделась. В доме ощущалось запустение, хотя меблировка явно покупалась по дорогой цене. По углам я заметила висящую паутину, всюду лежала пыль. Занавески комьями покрывала грязь, вероятно, шторы давно не стирали. Доски в полу кое-где провалились и успели порядком прогнить.

Не показывая своего интереса, я сохраняла бесстрастное лицо. Как и просил Расмур, я достала из своей корзины принесённые блюда и принялась сервировать стол. Картёжник молча наблюдал за моими действиями, беззвучно стоя за спиной, что порядком нервировало. Наконец я всё приготовила. Он сел на стул, зачем-то положив передо мной затёртую колоду старых карт для игры в «Дракона», и сразу перешёл в разговоре на «ты»:

— Раздай на шестерых так, чтобы одному достались все козырные алой масти, а другому — самые младшие карты, но синей.

Озвучив свою странную просьбу, хозяин дома взял в руки вилку и нож (серебряные!) и стал медленно есть. Он ужинал слишком красиво, как будто принадлежал к знатному роду, но по месту его проживания я с уверенностью могла заключить, что это не так. Но в то же время этот странный человек показался мне ужасно голодным. Он ел, неторопливо поднося пищу ко рту, но стремительно заглатывал куски мяса, почти не разжёвывая.

— Зачем? — спросила я, смотря на лежащую передо мной стопку карт.

Не сочтя нужным пояснять истинную причину, мужчина с иронией сказал:

— У меня так пищеварение лучше работает.

Пока он ужинал, я ощутила скуку и действительно начала раскладывать карты, как попросил меня незнакомец. Он ел, но при этом не отрывал от меня взора. Когда всё было готово, игрок без тени эмоции в сухом голосе произнёс:

— Достаточно. А теперь повтори.

Брови от удивления поползли вверх, но, почувствовав азарт, я стала заново тасовать толстую колоду.

— В этот раз постарайся быстрее.

Его просьба ещё больше подстегнула меня. Сама играть в карты я не любила, но их раскладывание неожиданно увлекло меня.

— Неплохо, — доев, охарактеризовал наблюдатель проделанную работу. — Но ты можешь лучше.

Я передёрнула плечами.

— С вас серебряник, — не выражая эмоций, потребовала я плату, когда он завершил ужин.

Мужчина не двинулся с места. Он сидел, внимательно разглядывая меня и задумчиво крутя в руке потемневшую от времени вилку.

— Считаешь ты лучше, чем читаешь, — вдруг констатировал он. Я вспыхнула, услышав его странное замечание.

— Я не умею считать, — солгала я. Откуда он вообще это мог узнать?

— Отрицать бессмысленно, — улыбнулся он. — Ты невольно шевелила губами, пока раскладывала карты. Конечно, ты вела подсчёт в этот момент. Разумеется, если не вызывала демона, — сказал шулер с необычайно серьёзным лицом, но я понадеялась, что этот безумец просто так шутит. — А опережая твой вопрос про чтение, скажу, что я дал Расмуру бумажку со своим адресом и запретил его озвучивать при тебе.

— Я могла попросить прохожего, — нашла возражение я. — Это не даёт вам основания заключить, что я умею читать.

Он перегнулся через стол, оказавшись слишком близко ко мне. Я ощутила терпкий запах его кожи, отдающий горечью полынного пота.

— Согласен. Ты меня подловила. Я видел, как ты читала вслух названия вывесок, пока гуляла со своим дружком.

Я поморщилась от пренебрежения, звучавшего в голосе.

— Арес мой лучший друг.

— Это не имеет значения, — заключил чудак. По его лицу я не могла прочитать ровным счётом ничего. Я нахмурилась:

— Тогда зачем бумажка?

— Проверить тебя. Я хотел знать наверняка, что ты просто не красовалась перед ним, выучив названия заранее.

Он был прав. Во всём. Когда я жила в доме Итолины Нард, Элине очень хотелось научить меня тому, что она знала сама. Мев, не обученная грамоте, в наших уроках не участвовала, но ловила каждое слово подруги, при этом обычно делая вид, что занимается своими делами. Считать мне сразу понравилось. Северянка говорила, что у меня способности к арифметике, но, мне кажется, Элина хвалила меня только для того, чтобы я не бросала заниматься. С чтением дела обстояли значительно хуже. Оно мне сразу не понравилось, и соседка учила меня ему едва ли не силой. Она убеждала, что настанет момент, когда её уроки пригодятся мне в жизни. Я скептически относилась к ним, считая скорее излишеством, чем благом. Но тем не менее проводить время с Элиной доставляло мне удовольствие, и я не хотела расстраивать её своей небрежностью.