Александра Елисеева – Озимый цвет (СИ) (страница 48)

– Тот, кто посылал мне письма, знал, на что надавить. Если я сейчас же не вернусь в Арманьелу, мою сестру возьмут под стражу.

– Но иначе пострадаешь ты, – резко помрачнел Нерстед.

– Вы многого обо мне не знаете. Вы были правы, когда думали, что беда следует за мною по пятам.

– Арана… Ари… – он охватил мое лицо руками, пытаясь разглядеть в глазах что-то неведомое. – Не надо загадок. Что бы ни произошло, не уходи. Позволь мне помочь.

Я закусила губу, мучительно размышляя, стоит ли ему открыться. Соблазн был велик. Я ощущала себя, как голодный человек, которого поманили пиром. Так хотелось открыться ему… Но к чему это приведет? Не возненавидит ли меня Нерстед после того, что я ему скажу?

Я ничего не теряла. В худшем случае я бы уехала домой, как и собиралась. Вот только сердце бы разбилось еще сильнее…

Я собралась с духом, кинула осторожный взгляд на стражей, чтобы убедиться – никто не услышит, и все рассказала Вемуру.

Он слушал, не перебивая. Когда я упомянула украденную в хранилище книгу, князь насмешливо изогнул бровь, но с каждым словом веселье все больше покидало его. Он явно до последнего не верил, что обычным детям удалось призвать демона. Но мы никогда не были обычными: в наших жилах текла кровь Красных и Черных домов, хотя Огненные искры, к которым принадлежал отец, затмили Незримых теней, чье имя потеряла мать, выйдя замуж за более сильного мага. Тьма манила нас, хотя и не могла прикоснуться.

– Почему вы не рассказали родителям? – в конце поинтересовался Нерстед.

– В Арманьеле чистота крови определяет принадлежность к дому. Более сильная магия давит более слабую, и даже если она не пробудилась – хранитель дома тут же чует чужака. После свадебной церемонии тот, кто магически оказывается менее крепок, переходит в другой дом. В отличие от Льен, у нас это может произойти и с мужчиной: сила духа никак не зависит от физической. Но после ритуала естественные порядки нарушились: Хейн перестала принадлежать к дому Огненных искр, – с горечью произнесла я. – В ней пробудилась магия теней, чуждая нам. Это сразу почуял Мерис, наш хранитель, хотя и не поднял лишнего шума.

– Ты боялась, что родители откажутся от сестры? – судя по недоумевающему голосу Нерстеда, он слабо верил в подобное.

– Нет, – мрачно улыбнулась я. – Но моя мать не может что-либо скрыть от отца, поскольку для него ее лицо – открытая книга, а папе мы не могли довериться – император улавливает отголоски мыслей.

– Император умеет читать мысли? А принцесса? – удивился Вемур.

– Не дословно, но ложь и недосказанность чует быстро. Насчет наследницы не уверена, – призналась я. – Но если бы правда всплыла, ею могли бы воспользоваться и шантажировать отца либо уничтожить Хейн, изведя ее в чужом доме или осудив за проведение ритуала.

– Тот, кто шантажирует тебя, знает о ритуале и понимает, что ты не бросишь сестру в беде, – резюмировал князь. – Интересно… Не думал, что это как-то связано с Арманьелой. Кто-то одинаково не жалует нас обоих. Грасаль помог тебе спастись, взамен отправив сюда следить за мной. Хотя пока этим занимается Лили.

– Она уехала?

– Если бы! – с досадой произнес Нерстед. – Ее наглости и ловкости позавидует любой лихач. Твоя компаньонка сказалась больной и тянет время, придумывая, как еще задержаться в замке. Финн не дает мне выгнать ее.

– Разве это обстоятельство способно вас остановить?

– Нет, но в глазах обитателей замка я буду последним негодяем, если заставлю немедленно уехать леди с лихорадкой. – Он немного помолчал и совершенно иным тоном произнес: – Арана, останься. Я обещаю, что помогу тебе одолеть врагов. Если ты уедешь в Арманьелу, то погубишь себя.

Видя, что я сомневаюсь, Вемур сказал:

– Я буду счастлив, если мы окончательно скрепим свадебные клятвы. Я боюсь тебя потерять.

– Дамиан Грасаль велел мне найти в твоем замке скипетр, – раскрыла я последнюю тайну. – Взамен он обещает излечить Хейн. Он действительно это может?

Новые сведения мало удивили Вемура. Он явно подозревал, что противника интересует царский жезл. Теперь я понимала, как Грасаль узнал тайны замка Нерстед. Если его мать жила здесь, то неудивительно, что она выведала необходимую информацию.

– Он давно поднаторел в том, чтобы скрывать силу, – осторожно подбирая слова, признался Нерстед, – и хорошо умеет манипулировать людьми. Никто не знает, на что способен Дамиан Грасаль, кроме самого Дамиана Грасаля. Но я уверен только в одном: ему нельзя отдавать жезл. Без этой реликвии Крайний север будет уязвим, мои земли поддадутся завоевателям. Прости, Арана, но я не могу отдать тебе скипетр царя.

– Свои невзгоды превыше всего…

– Может, это и звучит не самым лучшим образом, но один человек мало стоит против многих. Я давал клятву, что позабочусь о Крайнем севере, и я ее сдержу. Но это не значит, что я не помогу тебе. Если заклинание, способное помочь Хейн, существует, то оно вполне может быть в книгах библиотеки замка. Грасаль многое почерпнул из них.

– Библиотека Нерстедов наверняка очень древняя, как я не подумала об этом раньше? – сокрушилась я. – Пожалуй, если где-то еще есть сведения о вызванном демоне, то только в ней.

– Возвращаемся? – улыбнулся Вемур, радующийся, что переубедил меня.

– Не из-за тебя, князь. А из-за моей сестры и только потому, что ты пообещал найти отправителя писем.

– Как скажешь, огненная.

Когда мы вернулись, стражи довольно посмотрели на нас, будто не сомневаясь, что своенравная княгиня вернется обратно. В голову закралась мысль, что Лора расстроится, но я отбросила ее прочь. Все еще бледная камеристка сидела в повозке. Ее пытался развлечь Эльмар, стоящий возле двери, но Лора до сих пор не пришла в себя.

«Надо подумать, что делать с Лили», – подумала я. Что бы князь ни думал, я не сдамся, если не найду ответы в библиотеке. У каждого из нас свои обязательства и свои способы преодолевать проблемы. Если я наивно решила, что Вемур пойдет на все, лишь бы помочь мне, то это не так. Прежде всего, он князь. А князья должны думать о тех, кто им служит…

Я села в повозку с Лорой. Ида вернулась в жаровню и задремала, обвив горячий уголек хвостом. Из ноздрей сопящей во сне саламандры тянулись струйки дыма.

Через некоторое время повозка тронулась. Сделав небольшой крюк, чтобы ее развернуть, возница направил лошадей в сторону замка. Я задумчиво посмотрела на камеристку:

– Если ты очень жаждешь увидеть юг, то по-прежнему можешь туда отправиться. Я напишу родным.

– Миледи, вы столь добры ко мне! Но, знаете, случившееся по дороге побудило меня остаться в замке. Путь полон опасностей. Уж лучше я узнаю больше об Арманьеле из ваших рассказов.

– Твоя воля.

Наблюдая за сменяющимся пейзажем, я не заметила, как меня сморил сон. Веки закрылись, и я погрузилась в мир сновидений. Все казалось ужасно реальным. Я с трудом осознавала, где кончается настоящий мир, а где властвует выдуманный.

Я подняла голову от подушки, пробудившись в своих покоях. Стучали распахнутые створки окна, и ветер приносил в комнату сырость. За стенами замка моросил дождь. Небо заволокли тучи, погружая все в сумрак. Благодаря им можно было хоть немного поверить, что стояла ночь. Мне все еще казалось невероятным, когда часы отбивали двенадцать раз, солнце не спешило покинуть небосклон. Оно светило, не ведая усталости, но и не давало тепла.

Я села, и одеяло сползло с меня, оголяя плечи и грудь. Я удивленно оглядела себя. Зачем я надела сорочку, принесенную Ноэлем Маррисом? Мне захотелось немедленно переодеться, но раздался стук, и в комнате появилась Эрин.

– Эрин?.. Что ты здесь делаешь? Тебя же давно приставили к Криссе.

Девушка повернулась ко мне, и свет упал на ее лицо. Я вскрикнула. Белые, без зрачков, глаза слепо уставились на меня.

– Леди уехала, и мне велели вернуться сюда, – прозвучал бесцветный голос. – Его высокопреподобие сказал мне прийти в комнату. Сегодня благоприятный день для зачатия.

– О чем ты? Я не собираюсь… – начала было я, как дверь отворилась, являя… Нерстеда. Вернее, ненастоящего князя. Так выглядел Ино Ристрих, когда на него наложили морок. На подставном супруге уродливым мешком висело странное, непонятное одеяние. У него оказался такой же стеклянный взгляд, как у Эрин.

У меня возникло чувство, что Ристрих не понимает, где он находится. Как завороженный он подошел к кровати. Эрин, не шевелясь, стояла возле стены, крепко сжимая в руках канделябр.

– Ино?.. Что происходит?

Он ничего не ответил. Я испуганно прижалась спиной к подушке, вцепившись пальцами в одеяло. Иллюзия будто дрожала на нем, то и дело являя настоящую внешность. Голубой цвет глаз превратился в зеленый, черные зрачки маячили передо мной, постепенно приближаясь. Ристрих, казалось, спал. Эрин тоже, похоже, пала жертвой неведомого колдовства и даже не дернулась, когда я ее позвала. Ино, как и Эрин, не слышал криков.

Я подскочила, не стыдясь своего внешнего вида, и подбежала к девушке, чтобы дернуть ее за рукав. Но Эрин замерла как статуя. Лишь вздымающаяся грудная клетка давала понять, что она жива.

– Вернитесь в постель, миледи, – безучастно сказал Ристрих, протягивая ко мне руки.

Я закричала и уже по-настоящему проснулась, с удивлением обнаружив себя в мчащейся повозке. Вплотную ко мне я увидела лицо Лоры, с взглядом испуганных глаз которой я столкнулась при пробуждении.