Александра Елисеева – Озимый цвет (СИ) (страница 4)
Почувствовав внимание к себе, князь поднял голову и посмотрел прямо в глаза. Я не стушевалась и не потупила взор.
– Не желаете ли прогуляться после ужина, огненная?
– Увы, я уже пообещала составить компанию леди Лили, – солгала я.
Если его и разочаровал ответ, то он никак этого не показал. А вот Крисса обратила внимание на мою компаньонку. Ледяные глаза впились в Лили, прожигая насквозь.
– Наверное, вы скучаете по столице. Атмосфера придворной жизни не может никого оставить равнодушным. Там и развлечения другие, и… люди, – добавила она, покосившись на меня.
Как того требовала ее роль, Лили смутилась, проигнорировав намек, и с трудом выдавила:
– Каждое место по-своему прекрасно, миледи.
– Абсолютно с вами согласен, – вставил князь. – Север очаровывает с первого взгляда: летом поражают ночи, подобные дню, осенью – красочные сияния на небе, зимой – снежные пейзажи и льды. Уверен, что вам, огненная, понравится здесь.
Скептически восприняв это утверждение, я мысленно хмыкнула. Еще посмотрим, удастся ли мне застать зиму и приду ли я в восторг от диких холодов. Если бы мой нареченный только знал, как я боюсь морозов, то позаботился бы, чтобы в моих покоях не топили камин. Тогда я сбежала бы, позабыв о сделке, которую заключила, а ведь дать слово Грасалю – все равно что завещать душу демону. Но, разумеется, всего этого я не озвучила. Вместо этого я сказала:
– Замок уже завоевал меня, князь.
А сама подумала: «Два месяца! Целых два месяца продержаться, а потом одни тени ведают, как сложится дальше!»
В дверях зала показался лакей. Он подошел ко мне с подносом, на котором лежал конверт, и коротко поклонился:
– Срочное письмо, миледи.
Я удивилась посланию. Кто мог мне писать? Дамиан Грасаль не использовал посыльных, а больше никому не требовалось отправлять мне корреспонденцию. Неужели это вести из дома? Ничего не подозревая, я взяла в руки плотный конверт из дорогой бумаги цвета слоновой кости и надрезала край ножом. С наружной стороны было написано лишь мое имя, скрывая от посторонних личность отправителя.
Внутри оказалась короткая записка. Я прочитала слова, выведенные аккуратным почерком, и ощутила, как холодеют руки. Лицо покрылось испариной, и стало трудно дышать. Корсет невообразимо начал давить на тело, и я захотела немедленно подняться к себе, чтобы избавиться от него. Нож для бумаги с грохотом выпал из онемевших рук.
Пусть это будет чья-то жестокая шутка!
– Миледи, вам плохо? – подскочил Торви.
Не желая, чтобы он увидел написанное, я сжала лист в руке и сунула в складки платья.
– Огненная? – поднялся князь, пока поручитель замешкался.
Дыши, Ари.
Я собралась с духом и встала со стула, не желая, чтобы кто-то становился свидетелем моей слабости. В глазах помутнело. Неужели я не замечала раньше, какая духота в столовой? Я облокотилась на Торви и, заручившись его молчаливой поддержкой, сказала:
– Благодарю за чудесный вечер, господа. Но я, пожалуй, отправлюсь к себе.
– Вы бледны, – обеспокоенно сообщил князь. – Я провожу вас.
– Не утруждайте себя, господин Ристрих. Торви с этим прекрасно справится.
Ино неодобрительно поморщился:
– Напрасно, огненная. Ваш поручитель еле ходит.
Старик действительно хромал, но я не собиралась виснуть на нем всю дорогу. Я вполне могла самостоятельно подняться к себе, но было ясно, что от Ристриха не отделаться.
– Леди Арана уже озвучила свое решение, – удивив меня, встрял Торви. Его внезапно поддержали.
– Действительно, Ино. – Прилюдное обращение к князю по имени обескуражило меня. – Леди сказала, что ваша помощь не нужна, – напомнила о себе Крисса.
Торви предложил мне руку, и мы покинули столовую под прожигающим взглядом князя. Но я не обернулась. Мысли занимало другое. Строчки из записки вызывали нервную дрожь по всему телу:
Невинная детская считалка заставила вспомнить грязные тайны дома Огненных искр. Вряд ли она попала мне в руки по ошибке. Кто-то узнал о скелетах в шкафах моего рода и решил напомнить об эпизодах из прошлого, которые я бы лучше забыла.
Или это просто паранойя. Но зачем тогда отправлять стишок именно мне? В любом случае вопросов больше, чем ответов.
На лестнице поручитель споткнулся, и я едва не оступилась вместе с ним. Неожиданно меня кто-то подхватил.
– Господин Торви, вы в порядке?
Я ничуть не удивилась, когда над ухом раздался голос Ристриха. Поручитель, немного поморщившись, отряхнул штанину. Наверняка он больно ударился о ступеньку. Мне стало его жаль.
– Вполне, князь, – тем не менее произнес он.
Ино, видно тоже не поверивший его неумелой лжи, подозвал слугу:
– Лукас, проводи господина Торви до покоев.
Юноша поклонился и сопроводил старика, поначалу пренебрегшего помощью и отнекивающегося от нее. Как бы я ни желала обратного, мы с Ристрихом остались наедине. Я сделала шаг в сторону и освободилась от его руки, которую он положил мне на талию, не дав упасть. Его кожа обжигала через тонкое кружево, и поначалу невинный жест превратился в интимный. Заметив маневр, князь ухмыльнулся:
– Желаете снова упасть, огненная?
– Отнюдь, князь, – невозмутимо парировала я.
Он предложил мне руку, и, не найдя в этом ничего предосудительного, я позволила ему сопроводить меня, как еще несколько минут назад это делал Торви.
– Вы следили за мной? – не удержалась от вопроса.
– Согласитесь, что мое появление пришлось как нельзя кстати. Не расскажете, что было в письме?
Я пожала плечами.
– Ничего, что бы вызвало ваш интерес. Всего лишь скучное письмо от тетушки, родившей недавно шестого ребенка. Обычная женская переписка.
– Обычные письма не заставляют человека так резко побледнеть.
– Вы не знаете мою тетушку. – Теперь уже без фальши улыбнулась я. – Она зачитывается детективами. Поверьте, никто так не любит книги, как она. Она способна цитировать целые страницы романов дословно, а каждое сообщение от нее написано в духе захватывающего рассказа. Сегодняшний поразил меня с первых строк.
Ино недоверчиво вскинул бровь, но я не посвятила его в содержание записки. Пусть гадает сам. Я и так уже сказала достаточно.
Мы дошли до нужного коридора, откуда мне оставалось пройти совсем чуть-чуть, и я остановилась.
– Спасибо за помощь, князь. Дальше я сама. – И ничуть не удивилась, когда он ответил:
– Нет уж, огненная. Я хочу убедиться, что вы в целости добрались до своей двери.
Не сумев отделаться от Ино Ристриха, я тяжело вздохнула. Он никак не отреагировал на мои слова, но его рука как-то плавно снова переместилась мне на талию, опускаясь все ниже, а пальцы начали поглаживать ткань платья, хотя всего несколько минут назад я сказала, что такое поведение недопустимо.
Хочется мне этого или нет, пришло время прибегнуть к нечестным приемам. Я не должна дать Ино сделать первый ход.
Когда мы остановились возле моей комнаты, я повернулась к князю, позволила ресницам затрепетать и с придыханием сказала:
– Не знаю, что бы я делала без вас, мой князь. – Его глаза после этого обращения странно заблестели, хотя оно и не выходило за рамки этикета. – Я… Я хочу…
– Чего же вы желаете, огненная? – произнес он, вплотную наклонившись ко мне. Его зрачки сильно расширились, сделав глаза практически черными.
– Я хочу вам сказать… – протянула я. Взгляд князя упал на декольте. Я знала, что корсет удачно подчеркивает грудь, приподнимая ее и приковывая внимание, – …что ваши уловки на меня не действуют, – совершенно иным тоном договорила я. Последние слова прозвучали так резко, как удар хлыстом, и обрушились на Ристриха, словно пробуждая его от наваждения.
– А у меня совсем не вызывает веры ваша игра, – спокойно произнес князь. – И не только в данный момент. Я позабочусь, чтобы такая, как вы, не стала женой моего друга.
Кровь в жилах закипела, и жар опалил щеки. Что значит такая, как я? Теперь ясно, что Ристрих, даже направившись со мной к алтарю, найдет способ расторгнуть союз. В предложенном договоре явно что-то нечисто. Я не могу никому верить, но и ждать мне тоже не дадут…
– Что вы себе позво…