Александра Елисеева – Озимый цвет (СИ) (страница 24)

– Вас уже заждались. Пойдемте.

Она открыла дверь, и я подхватила юбки. Пора сделать то, к чему я так долго готовилась, – выйти замуж.

Я неловко подошла к проему двери. Служанки тут же подоспели, подхватив подол платья. Стало легче двигаться.

Всего несколько мгновений отделяло меня от жизни в новом статусе. Не верилось, что все теперь останется в прошлом.

Церемония должна была состояться в храме замка – там, где уже несколько веков заключали союзы предки князя. Меня все ждали. Я замерла, не дойдя пару шагов до входа в храм, и закрыла глаза, запечатлевая этот момент в памяти.

– Госпожа? – послышалось нетерпеливое сзади.

Я зашла внутрь, пока меня не начали торопить, и оглядела внутреннее убранство. Храм украшали витражи, и свет сквозь них проникал внутрь, создавая сказочную атмосферу. Многочисленные колонны, подступая к своду, разветвлялись подобно кронам деревьев на тонкие веточки, и мне показалось, будто я очутилась в волшебном лесу, воспетом в северных балладах. На стенах виднелась лепнина, изображавшая мифических животных и божественные деяния. Во всем чувствовался отпечаток времени, придающий пространству незримой силы и могущества.

Мне понравилось здесь. Светло, тепло и уютно. Я не мечтала о такой свадьбе, но место проведения церемонии ничуть не уступало тому, что я представляла в грезах.

Я еще не встречалась с местным служителем и потому несколько удивилась, когда разглядела его. Он оказался не скрюченным стариком, как можно было подумать, а молодым и привлекательным мужчиной. Видимо, он недавно занял свой пост.

Ристрих уже поджидал у алтаря. Я кинула на него понятный только нам двоим хмурый взгляд, и он ответил мне тем же.

Заиграла торжественная музыка. Я медленно прошла по дорожке между рядами лавок с сидящими гостями. Все смотрели только на меня.

Шлейф роскошного платья, по обычаям северян, несли нарядные дети. Я невольно затосковала по отцу, всегда считая, что он станет моей поддержкой в такой момент. Позволить Торви заменить его я не смогла. Когда думала об этом, у меня разрывалось сердце. Впервые в жизни я боялась оступиться. Взоры присутствующих и их внимание почему-то лишь всколыхнули неясное волнение в душе.

Правильно ли я поступаю? Может, ну его, этот договор, и сбежать прямо из храма в вольное плавание? Но больше нищеты меня пугал только позор. Да и семья… Грасаль выполнит свою часть сделки, только когда я исполню свою.

Уйдя в себя, я не заметила, как подошла совсем близко к священнику и князю, и на секунду замерла от ужаса. Алтарь утопал в цветах. Издалека мне показалось, что его задрапировали красной тканью, но вблизи осознала, что это не так. Всюду алели маки… Пламенный! Даже на собственной свадьбе меня не оставили в покое.

Музыка стихла, как успокаивается ненастье, когда с дерева падает последний сорванный лист.

– Арана? – так тихо спросил Ристрих, что я усомнилась, не померещилось ли мне это.

– Откуда цветы? Из Арманьелы? – тоже практически беззвучно спросила я.

Он удивленно вскинул брови:

– Цветы? Разве это не вы желали следовать традиции своей страны?

Священник кашлянул, привлекая наше внимание.

– Простите, отче, – повернулся к нему Ино.

– В этот славный весенний день мы собрались здесь, чтобы соединить сердца двух влюбленных. – Я едва сдержала нервный смешок, слушая его. – Леди Арана проделала долгий путь, чтобы обрести счастье с князем Вемуром Нерстедом. К сожалению, владелец замка отсутствует. Но его верный друг и достойный человек князь Ино Ристрих взял на себя бремя подменить жениха.

Священник прочистил горло, и я приготовилась к долгой речи. Служители Треокого всегда отличались отменным красноречием и неумением говорить только по сути. Боковым зрением я увидела, что, судя по лицу Ристриха, он подумал о том же. Князь задумчиво смотрел в пустоту, слушая вполуха.

– …Крепкий брак питает обоих супругов. В него не следует вступать необдуманно или сгоряча, а лишь благоговейно и осмотрительно. Сей торжественный союз занимает важное место в жизни каждого человека. В этом божественном храме суждено объединиться судьбам двух людей. Если кто-то из присутствующих знает причины, по которым это не может произойти, – пусть скажет сейчас или вечно хранит молчание.

Он прервался, а я затаила дыхание. Вдруг кто-нибудь решит высказаться? Я уже была готова ко всему. После угроз, маков и кражи приданого я уже не удивлялась новым неприятностям. Но все молчали, лишь слышался свист сквозняка в просторном храме. Священнослужитель продолжил:

– Поскольку не было указано ни на какие обстоятельства, что могли бы воспрепятствовать этому брачному союзу… – По его лицу вдруг пробежала непонятная тень. – Я спрашиваю вас, князь Ристрих. Сейчас вашими устами говорит князь Нерстед. Вы обещали изречь его волю, и я задаю вопрос: «Согласен ли князь Крайнего севера Вемур Нерстед взять в жены Арану из дома Огненных искр?»

– Согласен.

– Обещает ли он любить и нежно заботиться о ней, оберегать от невзгод, делить печали и радости?

Я едва не фыркнула. Боюсь, о заботе и семейном тепле, судя по уже оказанному приему в замке, я смогу лишь прочитать в богатой библиотеке князя. Ристрих явно слукавил, когда коротко произнес:

– Обещает.

– Арана из дома Огненных искр, согласны ли вы взять в мужья Вемура Нерстеда?

Я подняла голову, растеряв все веселье, и посмотрела на Ино, сосредоточенно слушающего голос священника, потом на самого говорящего, чьи золотисто-карие глаза походили на искорки, поднимающиеся от пламени, и на алтарь, утопающий в алом. От волнения стало нечем дышать. Правильно ли я поступаю? Может, еще не поздно прекратить весь этот фарс?

Но путь домой отрезан. Как бы отчаянно я ни хотела вернуться к родным, это не произойдет. Пламенный, позволь мне хотя бы когда-нибудь увидеть родителей!

– Арана?..

В горле неожиданно пересохло, и я вяло пискнула:

– Да.

– Обещаете ли любить и уважать его, хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если так, подтвердите это перед Треоким богом и свидетелями.

Я немного помедлила, но произнесла:

– Обещаю.

– Соедините же кровавой лентой ваши души.

Костяной кинжал принесли на белом полотне, вышитом золотыми нитями. Ино взял его в руки и порезал свое запястье над чашей Треокого. Но капли не его крови, а, как считалось, Вемура Нерстеда упали вниз.

У меня перехватило дыхание. Дрожащей рукой я приняла кинжал. Было странно причинять самой себе боль. Я не сразу поднесла нож к запястью.

– Не волнуйтесь. Соберитесь и резко проведите им по коже, – прошептал Ристрих, чем немало удивил меня. Откуда такая забота?

Я задержала дыхание и порезала руку. Рана вышла кривоватая, но это не имело значения. Хотелось поморщиться от боли, но я сдержалась. Княгине не к лицу слабость.

Моя кровь смешалась с кровью Вемура. На самом деле она, конечно, не превращалась в частицу плоти Нерстеда, только служители Треокого думали иначе. Содержимое чаши забурлило и закипело, оставляя на стенках темно-бурый порошок. Позже его аккуратно соберут в маленькую склянку и повесят у изголовья брачного ложа, надеясь на рождение крепкого духом и телом наследника княжества.

– Да будет этот союз благословлен Треоким богом! – торжественно проговорил священник.

Я ощутила жжение, и моя рана без следа затянулась. С Ристрихом произошло то же самое. Он несколько раз сжал руку в кулак, будто убеждаясь в реальности происходящего. Мы знали, что так будет, но сила богов не может не удивлять.

Свадьба все-таки состоялась. Теперь я княгиня Нерстед, супруга Вемура. Договор вступил в силу.

– Улыбайтесь, Арана. На вас смотрят, – шикнул Ино.

Я послушно растянула губы в улыбке.

Северяне не скрывали недовольства, но меня это не волновало. Они прятали неодобрение в поджатых губах и хмуро смотрели в мою сторону, несмотря на шквал обрушившихся на нас аплодисментов и поздравлений. Я попыталась принять величественный и отрешенный вид. Такой я однажды подсмотрела у дочери императора Арманьелы: принцесса Района олицетворяла собой воплощение холодной гордости. Я надеялась, что переняла хотя бы крупицу ее умения владеть собой.

Нас с Ристрихом щедро осыпали зернами столь ценящейся на севере пшеницы, символом успешного союза. Под этот сухой дождь мы вышли из храма. Слуга с поклоном передал мне приготовленный заранее кошель. В нем лежали монеты, которые мы в свою очередь бросили поджидающей нас челяди.

– Пусть светило озаряет ваш путь, ваша светлость! – сказала неопрятно одетая женщина, торопливо засунув в вырез платья несколько монет.

Люди наперебой хватали деньги, и вместо радости от доброго дела я внезапно ощутила разочарование. Мои жалобы на жизнь в замке ничтожны по сравнению с тем, как страдают другие. Пора прекратить горевать.

Я княгиня.

После церемонии состоялся пир. Служанки отстегнули длинный шлейф, и теперь я спокойно передвигалась по залу. Стол ломился от яств. Но это не местный повар постарался. Вернее, он принимал участие в приготовлении блюд, но основная заслуга принадлежала кулинару, которого по моему приказу пригласили на торжество. Если мне повезет, я смогу уговорить его задержаться подольше… навсегда.

Рядом со мной сидел Ристрих, а чуть поодаль – Лили с Торви. Оба прятали смущенные улыбки. Лили сидела зажато, потому что это… Лили, а поручитель явно просто ощущал неловкость от шумного празднества, хотя и искренне радовался моему успеху.