Александра Егорушкина – Настоящая принцесса и Летучий Корабль (страница 21)
— И я знаю, и ты, и Инго — только вы понаслышке, а я лично, — Филин разглядывал ворота. — Ну вот, Инго, мы с тобой как в воду глядели. Сюда занесло Амальгамссена.
— Это тот, который переодевальное зеркало сделал? — вспомнил Костя.
— И стиральную машину серебряную? — ахнула Лиза.
— Он, всё он, — кивнул Филин. — Только, боюсь, про волшебство-то он всё забыл. А вот оружием он никогда не увлекался, и это мне не нравится. Слишком похоже на… — волшебник не договорил.
Лёвушка, деловито сопя, обследовал ворота.
— Тут кодовый замок с чемодан размером, — оповестил он. — Но всего десять кнопок. Это значит… это значит сколько же комбинаций? И факториалов?
— Подбирать лет так сто, — прикинула Лиза, зябко переминаясь с ноги на ногу. «И чего я в юбке пошла!» — запоздало пожалела она. Юбка была хоть и любимая, в сине-зелёную клеточку, но короткая — коленки зябли всё больше.
— А магией их не откроешь? — тут же встряла Юлечка. — У нас же тут столько колдунов!
— Не колдунов, а волшебников. Это не одно и то же. И вообще, гвозди микроскопом забивать необязательно. — Сердито отозвался Лёвушка, прежде чем присутствующие волшебники успели ответить. — Так, — забормотал он, — кодовый замок — он и в Африке кодовый замок.
Лизе казалось, что зубы у неё уже стучат, как град по крыше.
— О! — Лёвушка обнадеживающе мигнул Лизе и поднял палец. — Я понял! Раз пушки в боевой готовности, а корабли — нет, значит, они только оборону держат. Какой смысл код менять? — Присев на корточки, он почти уткнулся в замок носом. Ю-Ю сдавленно хихикнула. — Что я говорил! — Лёвушка обернулся. — Видите?
Лиза пригляделась: четыре кнопки из десяти и впрямь блестели, как маслом намазанные. Их-то Лёвушка и нажал.
— Один, восемь, ноль, семь, — торжественно провозгласил он.
Ворота скрежетнули и отворились.
— Ого! — Лёвушка первым шагнул под арку, и от его голоса под кирпичной толщей стены пошло глухое эхо. — Осторожно, вот сюда не наступите, — предупредил он, указывая на сточную решетку в мостовой. — Не закреплена. Специально, что ли?
— Странный какой-то город, — вырвалось у Лизы, когда наши герои двинулись вперед по прямой, как струна, улице, застроенной чистенькими одинаковыми домами. Впрочем, здешние улицы были прямыми и не шли ни в какое сравнение с причудливыми переулочками Радинглена, которые то петляли, то карабкались в гору, то бежали вниз. А этот незнакомый город был, как аккуратный чертёж. И чистенькая, до блеска отполированная плитка под ногами была уложена краешек к краешку ровными квадратиками, и трава в безупречно подстриженных палисадниках росла стебелек к стебельку.
Тихо как, удивилась Лиза. И ставни все заперты.
Небо над крышами заалело, показался краешек солнца.
И вдруг над городом разнесся оглушительный вой сотен труб. Лиза ойкнула и заткнула уши.
Все ставни хором распахнулись.
Город ожил.
Он весь затикал, как часовой механизм. В каждой витрине кланялись куколки-зазывалы, из чердачных окошек, как кукушки из часов, выскакивали и прятались игрушечные пушки, а вывески вертелись и мигали. Щёлкали ножницы над дверью портного, манекен в витрине проворно плёл кружева. Механический всадник величиной с кошку проскакал поперек улицы по натянутой проволоке. У Лизы зашумело в ушах и замельтешило в глазах.
А потом на улицах показались местные жители — наряженные пышно, но все на военный лад: аксельбанты, эполеты, сверкающие пуговицы и сияющие сапоги. Важные, спесивые горожане выступали бок о бок со своими надутыми женами, но никто почему-то не держал супругу под руку и даже не глядел друг на друга. Лиза заметила, что в причёсках у дам качались искусственные цветы, переливались бабочки и даже жужжали механические пчёлы. Они бы ещё часы с кукушкой себе на голову посадили!
Из-за поворота донесся бой барабанов, и через перекресток сороконожкой промаршировал отряд мальчишек лет восьми, в мундирчиках, фуражках и при сабельках, под предводительством статного офицера в бордовой с золотом форме. Шагавшие впереди барабанщики старались вовсю, так что к барабанному бою немедленно присоединился отчаянный рев двух младенцев в колясочках. Но их мамаши даже глазом не моргнули — отвернувшись от колясок, они приветственно помахали отряду платочками и невозмутимо продолжали прерванную беседу. Колясочки тоже были бордовые с золотом, а на плечах у мамаш Лиза разглядела раззолоченные погоны.
Потом улицу пересек ещё один отряд, состоявший из мальчишек постарше. Ещё один, и ещё, и ещё! «Вон тем, наверно, лет по восемь. А эти — как Костя с Лёвушкой. А вон те почти совсем взрослые. — Лиза крутила головой. — Да что им тут, делать больше нечего, только маршировать?» Отовсюду несся стук шагов и грохот барабанов.
— Соратникам салют! — зычно грянуло у неё над ухом. Это навстречу мальчиковому отряду с грохотом прошагал строй взрослых солдат.
Надо же, у них перед носом чужеземцы, а ни один даже головы не повернул — только косятся. Ну ничего себе дисциплина! Зато прочие горожане пялились вовсю, и от этого Лизе сделалось не по себе.
— Туристов никогда не видели, что ли? — спросила в пространство Юлечка, по-прежнему цепко держась за рукав Инго.
«Пользуется случаем», — мрачно подумала Лиза. Внутри у неё все кипело, как чайник — только что крышка не стучала.
— Какие-то они это… бескайфовые, — озадаченно сказал рядом Костя.
— Сами, как механизмы, — добавил Лёвушка.
— Смотрите-ка, Филин, какое тут почтение к монархии, — Инго с усмешкой показал куда-то вверх. С балкона, увитого цветами, свисал гобелен с изображением коронованного красавца-рыцаря в доспехах. А вон ещё один, и ещё, и ещё… Сколько их тут!
— Видали мы эти штуки, — буркнул Филин. — Ты под ноги лучше посмотри.
Лиза тоже опустила глаза. Теперь разноцветная плитка под ногами складывалась в какие-то изречения.
— «Наши сыновья — наша будущая победа», — прочитал Инго. — «Будь достоин великой страны». «Всемерно укрепим нашу наступательную мощь». «Враг не дремлет — бди!» Ну и ну.
— А вон, смотри — «Защитим наших прекрасных дочерей», — добавил Филин. — Тоже мне, романтика…
Лёвушка пристроился рядом с Костей, чуть-чуть поотстал и о чем-то тихо, но настойчиво его расспрашивал. Костя непонимающе таращился, экал, бекал и мычал. Прислушиваться Лиза не стала. А Юлечка прямо шею выворачивала, но все равно, как пришитая, держалась около Инго. Вот поганка зелёная!
— Ай! — Лиза с размаху налетела на что-то твёрдое и холодное.
За спиной у неё звонко хихикнула Ю-Ю.
А прямо перед Лизой застыла, покачиваясь из стороны в сторону, странная девочка с неподвижным белым личиком и растопыренными ручками.
Ой-ой-ой! Это же никакая не девочка!
Это… кукла!
— Поосторожнее, пожалуйста! — пузатый усач одной рукой подхватил куклу, а другой недовольно отодвинул Лизу в сторону, будто табуретку какую-то. — Следите за вашей дочкой повнимательнее! — это он к Филину, оказывается, обращается, а на неё даже не смотрит.
— Да-да, конечно, — Волшебник коротко поклонился. — Прошу прощения.
А Инго быстро оттащил Лизу в сторону. «Ну нот, сейчас все ругаться будут, уши надерут!» — расстроилась она и спряталась за брата. И вовремя — на них уже оглядывались. Ближайший отряд мальчишек вытянулся во фрунт, а их командир мигом оценил ситуацию и гаркнул:
— Эй, соратник, требуется помощь? Схватить? Доставить?
— Никак нет! — отозвался усач, подобострастно приседая. — Не извольте беспокоиться. Доложить мы и сами доложим. Мы люди привычные.
Отряд потопал дальше.
— Этого нам ещё не хватало, — пробормотал Инго, утаскивая Лизу в какой-то переулок под подозрительным взглядом усача.
— Я тут ни при чем! — Лиза вырывалась и тыкала в толпу. — Это же кукла! Я синяк об неё набила! Да посмотрите же вы! Вон! И вон!
— Что — вон? — допытывался Филин.
— Да куклы же! — Лиза только сейчас поняла, почему толпа с самого начала казалась ей такой странной.
Ну да! Ну конечно! Мужчин и женщин было как положено, хотя вели они себя странно. Мальчишки старше восьми ходили только отрядами. А вот девочек не было ни одной! Что же это такое?! Зато кое-где мелькали большие роскошные куклы — в нарядных платьях и лаковых туфельках, с полуметровыми ресницами и блестящими локонами. И у всех глаза вытаращенные! И все улыбаются! И скрипят! Лиза нырнула под локоть Инго и осторожно высунула нос из переулка. Ага, вон нянюшка в чепце, на руках у неё голубой кружевной сверток, а по пятам за ней целый выводок мальчишек — один с жестяным мечом, другой пушку на верёвочке тащит, третий четвёртого на деревянной лошадке везет. А за ними кукла шагает на прямых ножках — ну вылитый циркуль в бантиках! Лёвушка оттер Лизу плечом:
— Лизка, ты бы не высовывалась, а? Вон они как таращатся.
— Интересно, а почему куклы? — осторожно спросила Лиза.
Лёвушка мрачно пожал плечами:
— Не знаю пока. Не люблю, когда непонятно.
— Я поняла — Юлечка умоляюще заглядывала в лицо то Инго, то Филину, и только что руку вверх не тянула, как с первой парты. — Андрей Петрович, Инго, я поняла! Они живых девочек от кукол не отличают! А Лизочку они заметили, а
Инго Юлечке не посочувствовал — он вглядывался в толпу.
— Не понимаю, — пробормотал Филин, — может быть, у них девочкам до замужества нельзя на люди показываться? Но тогда зачем эти механические штучки? Что за чертовщина?!