Александра Дроздова – Птичка-Эль и ее дракон (страница 2)

Если бы фермеры-селекционеры тогда узнали, насколько Эстер был феноменальным драконом, то они бы никогда не отправили слепого белоснежного детеныша на убой.

Глава 4.

Странно, но в приюте никто меня не сдал смотрительницам, и Эстер стал жить вместе со мной. Я кормила его, разделяя свою порцию на двоих, лишнюю еду, естественно, никто не выдавал, и делиться собственной скудной кормежкой никому из детей было не выгодно, только мне. И пока детеныша можно было прятать за пазухой, он всегда был со мной.

Мы с ним делили не только каждую хлебную крошку, мы разделили жизнь. Он стал мне всем – собеседником, помощником, учителем, матерью, отцом и другом, ценнее которого этот мир никогда не знал. Наконец, только благодаря ему я перестала испытывать всепоглощающее горе, оно стало тише. Оно залегло на самое дно.

В какой-то из очередных моментов откровения, когда за амбаром я высказывала Эстеру все, что я думала о смотрительницах, что так любили лупить меня тонкой и длинной указкой, я обнаружила нечто новое в поведении Эстера. Он уже не был несмышленым новорожденышем, он был вполне понятным мне ребенком, с которым мы были очень даже похожи. И я заметила, что я ему была понятна. Он меня понимал! И тогда все изменилось!

Мы стали учиться. Я стала показывать и объяснять каждый попавшийся под руку предмет всеми возможными способами, развивая остальные чувства, раз со зрением не задалось. У Эстера были тончайшие обоняние, слух и тактильность.

С моей помощью он изучал мир, усердно тренировался и со временем стал ориентироваться в пространстве без моей помощи. И самое удивительное и неподдающееся объяснению – Эстер по запаху мог различить все, даже цвета. Каким-то непостижимый для меня способом, когда я просила показать на красную конфету, Эстер с точностью определял ее, на конфетах я не остановилась. Я старалась показать Эстеру все, что могла раздобыть в приюте. Все, что познавала я, познавал и Эстер.

Осталось дело за небом, нелетающий дракон – мертвый дракон. И это была наша последняя задача.

Для того, чтобы освоиться еще и в небе, мы упорно занимались и экспериментировали годы – найти свой метод полета было непросто. Сначала, я пыталась подсказывать голосом о преградах, сидя на спине у Эстера, но из этого ничего не вышло. Эстер не успевал облетать препятствия, и мы сталкивались с ними больно и много раз.

Вслед за моими бессчетными попытками успеть предупредить о помехе, Эстер сам начал издавать вибрирующее утробное рычание, откуда-то из самого живота. И как только он освоился использовать это причудливое рычание, у него стало получаться лавировать между деревьев, а затем и между домами. Небо покорилось ему!

Восемь лет мы потратили на становление и уверенный полет. Восемь лет Эстер прятался за амбаром, когда перестал помещаться под одеялом. Восемь лет мы обворовывали столовую и библиотеку. И через эти восемь трудоемких лет упорной учебы и тяжелых тренировок в небе, приобретение физической силы и развития оной, из приюта вышли не просто наездник и дракон, а вышла полноценная натренированная летная команда. Мы стали продолжением друг друга. Эстер стал моим вторым сердцем.

Конечно, я приобрела приличную физическую форму, выносливость и силу, несравнимую с опытным противником, но прекрасно дающую возможность спокойно выжить без всяких наглых осложнений. Эстер стал обладателем уникально развитых органов чувств. От моего дракона было невозможно что-либо скрыть, утаить или же спрятать, он был способен найти все, что угодно, – человека, спрятанные ценности, бумаги, лишь бы это имело свой уникальный запах. Таким образом, на жизненном поле появились две фигуры, что выступали единым целым против всего мира.

Глава 5.

Выйдя на свободу после приютских стен, я не сразу смогла найти более-менее законный заработок. Мне снова повезло, работа нашла меня сама.

Расстроившись от очередного отказа в приличном месте грузоперевозок, видите ли им не подходят слеповато-одноглазые наездники с плохим воспитанием, я зашла в одно из отвратительнейших местечек, чтобы выпить горячего гриога. Тем холодным днем мне требовалось согреться, ведь я изрядно замерзла в небе после демонстрации наших умений перед потенциальным работодателем. Средств на зачарованный костюм для полетов у меня пока не было. На еду-то едва хватало.

С мрачным видом и настроением я размышляла о том, как прокормиться, где жить, и не стать ли нам с Эстером отшельниками в дремучем лесу. Ко мне подсел лысый амбал преступной наружности. Словно услышав мои мысли, а я хотела его послать подальше и больше не видеть, он сразу перешел к разговору.

– Слыхал, у тебя особенный дракон?

– Чем? – хмуро уточнила я. Неужели настолько быстро распространялись таланты по теневому миру Ирия?

– Мне Длинный трепанул, что твой дракон сможет найти по запаху все, это так? – спросил он и уставился на меня. Его глазки-бусинки буравили меня, он нагло рассматривал мою повязку, шею, грудь, а я старалась не вспылить. Запах от этой небритой детины был несвежим и кислым. Меня тошнило.

– Смотря, что ты хочешь найти, Боров. – протянула я с незаинтересованным лицом.

Его предложение было выходом из нашего бедственного положения, но только в том случае, если это не противоречило моим убеждениям.

Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу, словно я была каменным пособником, а не девушка с сомнительной внешностью. Мне было больно, но я старательно делала вид, что это совсем не так. Слабость здесь не прощали.

– Ничего противозаконного, малышка. Моя матушка скончалась несколько дней назад, а она спрятала причитающиеся мне наследство и забыла сказать мне, где. Если ты сможешь отыскать ее тайничок, то один процент с ее богатств станет твоим.

Один процент? Он это серьезно?

Я недобро усмехнулась и выдвинула свои условия:

– Тридцать процентов! По пятнадцать на каждого – для меня и моего дракона. Немного золота вперед на расходы. Полная оплата после выполнения. Но, если я узнаю, что ты меня обманул, то я скормлю тебя дракону. Длинный забыл тебе сказать, что для моего дракона люди – это деликатес!

Это было честное предложение и предупреждение. Жизнь в столице Сории была дорогая. Я обязательно проверю все данные, что выдал мне Боров, а конкретно – правдой ли была эта история с матушкой? Мой незаменимый дракон мне и здесь сможет помочь, ведь он чуял ложь. Обокрасть кого-то по незнанию, было бы смертельной ошибкой для нас обоих.

– Хорошо, малышка! Я согласен!

Сказав это, он сразу положил на стол одну золотую монету. Отлично, этого хватит, чтобы продержаться еще немного. Я ловко смахнула со стола золотой себе, а вот сдержаться и не вспылить у меня не вышло. Оставшееся пойло, которое я цедила пока находилась в этой дрянной забегаловке, я вылила этому нелюбителю мыла на голову.

Что поделать? Характер у меня был, действительно, ужасным!

– Еще раз назовешь меня малышкой, Боров, и свое наследство будешь рыть собственным носом! – процедила я сквозь зубы и медленно ушла.

Боров не остался на меня в обиде особенно после того, как мы с Эстером нашли богатство его покойной матушки, которая страдала старческим слабоумием. Он не соврал. Боров честно отсчитал наши тридцать процентов и потом еще несколько раз к нам обращался по не особо важным делишкам.

Этот случай стал моим первым наймом и ознаменовал начало нашей блистательной карьеры в качестве поисковика по запросу. За мной закрепилась слава грубой и несдержанной личности, но исключительной по способностям искательницы утерянного, потерянного или спрятанного. При всем моем недружелюбии, которое я не собиралась скрывать, спрос на услуги не падал.

Из-за сложностей общения со мной заказчики старались не встречаться со мной лично, а оставляли в таверне свой запрос на поиск, где я чаще всего обитала по вечерам и отогревалась после полетов. Это была та таверна, где патлатый сухой хозяин наливал мне бесплатно горячего гриога. С ним у меня был договор. Он являлся посредником между мной и нанимателями.

Именно в этой таверне я вспоминала о том, как судьба свела меня с Эстером, о своих первых заработанных монетах. Это было долгих десть лет назад. Сейчас мне было уже двадцать восемь лет. Я теперь обладала закованным в броню сердцем, холодным умом и острым языком.

Я и дракон.

Но, и кроме него нашлись те, кто пробрался сквозь сердечные доспехи и успел завоевать мои привязанность, уважение и симпатию.

Глава 6.

Одной из таких привязанностей стала хозяйка дома, что мы арендовали с Эстером. Да, со временем мы смогли заработать на съем жилья и не только. Ее дом находился на Цветочной улице, в самом удобном для нас районе Ирия. Он не был центральным, а наоборот – чем дальше от центра, тем меньше условностей присутствовало в людях. Приемлемо для нас.

Ее маленький участок земли был почти у самой окраины столицы. На нем ютился небольшой дом, крошечный сад и техническая постройка, в которой я обустроила маленький домик для своего чешуйчатого брата. Там и купальня для Эстера имелась.

Купальня была святым местом для Эстера. Это та отдушина, что приносила ему море удовольствий. В любое время, при любой возможности Эстер был готов мыться, плескаться и умываться. Мой дракон обожал купаться! Он был в полном восторге, когда его скребли, чесали, натирали, мыли, и, конечно же, больше всего он любил плавать. Поэтому ему и требовалась отдельная купальня для расслабления и наслаждения. Доброе отношение Грейс и ее помощь послужила началом теплой связи между нами. И мы частенько обе наблюдали, как Эстер выдувал из мыльной пены пузыри.