Александра Дроздова – Меня зовут Алика, и я – Темная Ведьма (страница 36)
Лияр не позволил сесть на стул своему главнокомандующему, а провел его на кровать. Старец, не сопротивляясь, последовал за ним и безропотно лег. Он грустно рассмеялся и сказал:
– Балуешь ты меня, Лияр.
Командир боевой до недавнего времени четверки взял себе стул, пододвинув его к постели, и сел. Лияр принялся докладывать обо всем подряд со всеми подробностями, начиная с самой первой встречи с темной ведьмой, не колдуньей, близ гномьего города Вуно.
Лияр дополнял картину своими ощущениями, расчетами и выводами. По мнению командира служителей ордена, темная ведьма – Алика являлась исключительным по характеру человеком, которого стоило прибрать к рукам ордена. Он был уверен как никогда, что она живое свидетельство, подсказка Пресветлого или доказательство (называть можно как угодно), что пора менять давние устои и пересмотреть свое критическое отношение к темным и к самим светлым. У него было несколько идей, но любую из них стоило осуществлять только после того, как нависшая угроза будет устранена.
Новость о существовании темной башни и приготовление проводников для неизвестного применения требовала расследования и быстрых действий – это была первоначальная задача.
Рассказал командир и о потере одного бойца из четверки. Ему пришлось поведать о ее подлом нападении и о собственноручно совершенной казни в деревьях Вечного Леса над предательницей Мелиной, лишившейся дара после суда у колодца силы. Рассказал он и о награде ведьмы (вторая физическая форма и доступ к утерянным воспоминаниям), ее Алика заслужила, по мнению жителей Вечного Леса.
Умолчал Лияр лишь о том, что с появлением Алики к нему возвращалось желание жить ради самой жизни, а не мести. Внезапно появились новые желания – расчеты о возможности освободиться от ордена и попытаться заново устроиться на новом месте.
Служитель самому Пресветлому слушал и не перебивал Лияра. Старик только изредка кивал и несмело улыбался потрескавшимися серыми губами. В конце рассказа он взял за руку своего любимого командира и пожал его крепкую ладонь своей сухой и немощной рукой, заключив:
– Хорошо. Расследование следует начать завтра с прозрачной головой. За завтраком надо собрать всех служителей, которые находятся в ордене, объявить о неприкосновенности Алики и ее дочери, объяснив это пока что помощью в разоблачении заговора, готовящегося колдунами. Таким образом дать служителям немного времени привыкнуть к новым обстоятельствам. А сейчас ступай, Лияр, отдохни. Ты поработал на славу… Неси свой свет в сердце, дорогой командир!
После своих слов он слабо похлопал по мужской руке.
Старец остался лежать и мечтать о конце своего долгого и изнурительного бремени. Лияр тихо вышел из комнат главного служителя и нехотя направился к себе. Он был бы и рад не возвращаться в пустую комнату, но вариантов у него не было. Нет, были, конечно. Но в результате таких неоправданных действий возникнут неприятные последствия, поэтому ноги несли его по привычному маршруту.
По дороге он сообщил об указании дежурному насчет общего сбора во время завтрака…
…Проснуться самой первой в объятиях своего мужчины и вдобавок в крепких маленьких ручках своей дочери было самым лучшим пробуждением за долгое время. Несмотря на ужасный и стремительный ветер перемен, чувствовала я себя отвратительно превосходно и до нельзя счастливой. Я все смогу.
– Проснулась? – шепнул мне на ухо Харн, спросонья сладко потягиваясь и прижимаясь своим теплым крепким утренним телом. Я ничего не могла с собой поделать – широко и довольно улыбалась.
Маленький вихрь – Соня сразу почувствовала наше пробуждение, тут же подняла голову. Ее глаза горели озорством.
– Я выспалась, как никогда, – заявила она. И неудивительно, она спала весь полет и последующую ночь. Но внезапно набежала печальная тень на ее личико, словно грозовое облачко в летний день.
– Жаль, что не удалось попрощаться с орлами, – сказала дочка и печально вздохнула. Действительно, это настоящий повод для грусти.
– Полетала бы еще? – хитро спросил ее Харн.
– Да, – мечтательно протянула Соня.
– Думаю, это возможно, – ответил мужчина, щурясь от удовольствия. – Правда, чуть погодя.
– Не обманываешь? – преувеличенно недоверчиво спросила Соня.
– Ах. Значит сомневаешься во мне! – воскликнул Харн и принялся щекотать маленькую хохотушку.
Мое сердце пело от звонкого голоса «моих людей». Да, не стоило отрицать, что сердце и ум принял Харна в категорию «моих». Надеюсь, так будет и впредь.
И еще один немаловажный факт – дочь была не против его наличия в нашей жизни. А пока я могла наслаждаться этим безграничным и распирающим чувством радости в груди и верить, что все возможно.
Долго пребывать в таком состоянии праздного ликования нам не позволили. В комнату просочилась маленькая золотая бабочка. Она заставила прервать весь балаган, который устроили Харн с маленькой бестией.
Бабочка плавно и игриво села на протянутую руку мужчины. А после того как она впиталась в его ладонь, он доложил, что объявлен общий сбор за завтраком, и нас это тоже касалось. Чтобы не опоздать, нам нужно побыстрее умыться и одеться.
Полностью готовых, все в тех же неизменных черных рубашках и штанах, Харн вел нас на место общего сбора. Мы проходили многочисленные пустые каменные коридоры с гулким эхом и не встретили не единой души.
Перед открытыми настежь здоровыми деревянными дверьми, больше напоминающим ворота, откуда очень вкусно пахло, мы приостановились и с новым шагом зашли в столовую, где повсюду были служители ордена.
Все они были серокожие, с горящими глазами, одетые по форме, за исключением своих золотых масок, и среди них, в самом центре, стоял служитель самому Пресветлому с длинным посохом в руке. Сейчас он создавал впечатление не такого уж и немощного.
Старец выглядел свирепым светлым одаренным и крайне суровым, судя по сведенным густым седым бровям. Рядом с ним возвышался такой же грозный Лияр с белой копной лоснящихся волос. Его лицо, как всегда, выражало абсолютное ничего. Если тщательно приглядеться, то можно было разглядеть определенную долю скуки. Но стоило ему нас увидеть, как проблеск радости промелькнул в его желтых глазах и сразу исчез, чтобы никто не заметил секундного позора.
Как только мы оказались в столовой, где такие жестокие, немного ненормальные, даже непримиримые светлые собирались всего лишь позавтракать, гомон сразу смолк, а все присутствующие замерли и принялись прожигать нас огнем Пресветлого из своих глазниц.
Но никто не сделал и шага в нашу сторону. Поразительная дисциплина – лишь наблюдали, разглядывали и оценивали.
– Добро пожаловать, госпожа темная ведьма и госпожа дочь темной ведьмы, – зычно провозгласил главнокомандующий ордена.
По залу пронесся шепоток: «Темная…Темная… Колдунья, не ведьма…не показалось… черная душа…Колдунья…»
– Рады приветствовать вас в стенах светлого ордена.
Шепот вторил: «не рады… что они тут делают… смерть-смерть-смерть…»
Громкость высказываний служителей возросла, и уже в полный голос недовольные высказали крайнее несогласие с радостью приветствовать темное отродье и ее отпрыска.
Служитель самому Пресветлому не позволил гулу разрастись. Он со всей мощью треснул об пол своим посохом, приложив к действию свой светлый дар. Золотистые искры, выбитые посохом, раскатились волной по всему залу, достигнув даже дальних углов, а мигнув, погасли. Главное лицо ордена снова заговорил, громче прежнего:
– Итак, время пришло! Госпожа темная ведьма радушно согласилась помочь нам. И мы рады ей, как никогда.
После предложения, в которым звучало слово «помощь» и «темная», находящиеся здесь явно растерялись и замолчали, чтобы узнать продолжение. Они заинтересовались.
– Ни одна война не может тянуться бесконечно. И нам предстоит последняя битва.
Мне никто не сообщал о последних битвах, это заставило меня невольно нахмуриться. Но новость об этом слушатели восприняли с огромным энтузиазмом.
Служители закричали, заулюлюкали и все выкинули вверх сжатые кулаки левых рук – все, кроме старца, Лияра и нас троих. Когда утихли восторженные возгласы о предстоящей схватке, служитель самому Пресветлому продолжил говорить:
– Переломная встреча противоположных сил послужит первым событием в цепочке долгожданных изменений. Для этого всем нам надо подготовиться. И для начала хочу предупредить – госпожа темная ведьма и ее дочь абсолютно неприкосновенны, и ни один светлый одаренный не позариться на их тела и души.
Старик обвел жутковатым взглядом всю толпу и продолжил изъясняться:
– Без ее помощи наш план потерпит полный крах. И в наших же интересах сохранить ей дар и жизнь.
Феноменальная способность к управлению. Служитель самому Пресветлому – грандиозный лидер. Без всяких подробностей плана, лишь поверхностные слова, а толпа готова все сделать. Репутация – не пустой звук.
– Она оскверняет Пресветлого бога, находясь здесь со своими грязными руками по локоть в крови. –послышался недовольный голос из толпы.
Хорошо, почти все были готовы сделать, что прикажут.
Соня заметно испугалась и прижалась к моей ноге, прячась от злобных светлых с горящими глазами.
– Говорящий, встань передо мной, – приказал главный служитель.
Перед старцем встал невысокий мужчина, как и все, в золотистых латах ордена, он опустился на одно колено перед своим предводителем.