Александра Дельмаре – Жизнь в стиле диско (страница 41)
– Будем брать, – они уже подошли к машине, и Александр, открывая для Елены дверцу, легонько коснулся губами её щеки. – Не переживай, солнце моё, на следующей неделе я этим займусь.
Он завёл двигатель, бросил взгляд на здание детского дома. В окне второго этажа, прильнув к стеклу, на них смотрела Марина, как ему показалось, с тревогой и надеждой. «Мы вернемся, жди. И всё будет хорошо, обещаю», – мысленно ответил ей Александр.
Квартиру, практически готовую к проживанию, удалось оформить быстро, риэлтор попался шустрый, отработал по полной свой гонорар. Елена занялась обустройством комнаты для девочки, ломала голову над цветом обоев, покупала мебель, игрушки. В выходные дни устроили переезд, провели первую ночь в новой огромной спальне, оформленной в золотисто-бежевых тонах. Уюту комнате придавал рассеянный свет из спрятанных на подвесном потолке светильников и большой постер над кроватью, где был изображён город, еле видимый через залитые дождём окна.
Быстрота и натиск! Когда Елене что-то нужно, всё происходит с фантастической скоростью. И вот они уже снова в детском доме, и Александр снова увидел печальные глаза неулыбчивой Марины. Она вошла в кабинет директора, опустив голову. Наверное, в её маленьком сердце жила надежда, но она боялась верить, боялась ошибиться.
– Мариночка, – обратилась заведующая к девочке, – ты знаешь Елену Николаевну, да? Хотела бы ты жить с ней и её…мужем?
Марина подняла глаза, помедлила с ответом.
– А они не отдадут меня обратно, если я не понравлюсь им?
Сердце Елены дрогнуло, растроганная, она бросилась к девочке, взяла её маленькие руки в свои.
– Никогда! Я клянусь, такого не случится никогда! Да мы уже любим тебя, – в её голосе звучали слёзы.
Девочка прижалась к ней, подняла глаза. Недоверие ещё жило в них, но уже уходило, растворялось, потому что ребенку очень хотелось верить этой взрослой женщине.
– Я прямо сегодня к вам поеду, да?
– Да, дорогая, ты ведь не против?
– Мне надо взять свои игрушки, вы дождетесь меня?
– Будем ждать, хоть до ночи, беги, собирайся.
Воспитательница увела девочку, ещё раз оглянувшуюся на пороге кабинета.
Прощание с детдомом прошло быстро. Стоя у машины, прижимая к себе смешного розового зайца, Марина помахала воспитателям и детям, вышедшим её провожать, быстро забралась в машину. Александр устроил девочку в недавно купленное детское кресло, закреплённое на заднем сиденье.
– Ну что, вперёд в новую жизнь! – Елена обернулась к ней. Глаза ребёнка блестели, она засмеялась, погладила ручки кресла, крикнула весело: – Поехали!
И снова засмеялась громко. Елена переглянулась с Александром. Кажется, начинает оттаивать её маленькая застывшая душа…
* * *
Анвар возвращался в Москву с твёрдым намерением увидеть сына. И Ольгу, так как собирается просить у неё разрешения на эту встречу, не может же он вот так, с ходу влезть в другую жизнь, в другую судьбу. Нет, он не сделает ничего, что может осложнить Андрею жизнь.
Самолет снижался. Глядя через иллюминатор на приближающийся город, Анвар думал о предстоящих встречах. Ольга… Какой она стала, не узнать! Яркая, знаменитая и немного чужая. Вспомнит ли эта звездная женщина, смотревшая тогда на него с постера, друга своей молодости? Ему будет страшно увидеть безразличие на Ольгином красивом лице. Страшно и горько, хоть судьба, эта злая тётка, устраивающая Анвару бесконечные подлости, закалила его дух.
Уже в аэропорту, получив багаж, он вышел в зал ожидания, оглядываясь в поисках Ани. Дочь обещала встретить его сегодня. Да вот и она, в новом чёрном пальто с лиловым шарфом, не узнать. На сердце потеплело, как всегда, когда он видел свою любимую девочку. «Кажется, она не одна, – подумал Анвар, – молодой человек рядом явно с ней. Выросла невеста моя…»
– Папка! – Аня повисла у него на шее.
Обнимая дочь, он краем глаза взглянул на молодого человека. Было что-то знакомое в его облике, очень знакомое… Не может быть! Именно его он видела на фотографиях вместе с Ольгой. Её сын! Их сын… Анвар похолодел. Нет, этого просто не может быть!
– Анна, – он откашлялся, голос не слушался его, – познакомь с молодым человеком…
– Пап, ты что? – девушка удивлённо взглянула на отца, – это Андрей, мой хороший знакомый.
– Здравствуйте, – Анвар протянул молодому человеку холодную ладонь, взглянул в его глаза. Тёмные, почти чёрные, как у него… Кровь пульсировала, стучала в висках, колотилось сердце, готовое разнести в клочья грудную клетку.
– Ну что, мы идём? – голос Анны привёл его в чувство. – Пап, с тобой точно всё в порядке? Потом поговорим про … бабушку?
– Да, самолёт штука коварная, – Анвар потёр рукой потный лоб, – думаю, нам надо идти, всё потом, потом…
Страшная мысль пришла к нему чуть позже, когда они уже ехали в машине Андрея, приближаясь к вечерней Москве, жёлтые огни которой, как знойное марево, возникли перед глазами. Аня, Андрей, какие отношения их связывают? Не перешли ли они ту грань, которую никак нельзя перейти? Анвар потянулся за портфелем, где-то там у него таблетки от сердца, которое иногда пошаливает не к месту. Нужно срочно что-то делать! И он очень надеется, что ещё не поздно.
Дорогой Андрей рассказывал разные байки из футбольной жизни, развлекал своих пассажиров, как мог. Анвар больше молчал, иногда вставляя словечко, чтоб не тяготить ребят странным молчанием. Он думал. Что делать, как поступить? Голова идёт кругом! Более-менее чёткий план никак не складывался в голове. Уже подъезжали к гостинице «Измайлово», ярко освещённый корпус «Гаммы» показался перед глазами. Когда Анвар приезжал в Москву, он всегда останавливался здесь, как-никак и его труд вложен в эти стены.
– Пап, даже не знаю, у меня с Ольгой Павловной отношения на уровне «здравствуйте» и «до свидания».
Они уже сидели в холле гостиницы, дожидаясь оформления забронированного номера, и Анвар снова, как бы невзначай, попросил дочь о встрече с Ольгой Гор. Андрей остался в машине, чтобы не мешать пообщаться отцу и дочери.
– Я приеду к тебе в студию завтра. Как считаешь, Ань, будет у меня шанс её там застать.
– Шанс есть, но небольшой.
Вспомнили бабушку, грустно, очень грустно, но такова жизнь… Порадовались за Алину. Между тем, портье уже подавал сигналы, что всё готово. Анвар взял руки дочери в свои, взглянул ей в глаза.
– Девочка моя, ты можешь пообещать мне одну важную вещь?
Анна вопросительно взглянула на него.
– Папа, ты странный сегодня. Говори, что такое?
– Я хочу, чтоб ты сейчас поехала домой. Погрустила в одиночестве сегодня вечером, – добавил он невпопад.
– Слушай, а тебе вредно летать, – она вздохнула. – Мне погрустить в память о бабушке?
Анвар кивнул, не глядя в удивлённые глаза дочери, пусть так считает, пусть, лишь бы… Он не додумал свою страшную мысль, что не произнесено, того не существует. Встал, пошёл провожать дочь к дверям. Крикнул вслед, когда Аня уже выходила: – Помни, ты обещала! – И добавил тихо: – Сбереги себя, дорогая…
* * *
– Ну что ты остановилась, вперёд!
Марина взялась за ручку двери комнаты, которая теперь будет принадлежать только ей. Такого чуда в её маленькой жизни ещё не было. Ни такого, ни другого. Тихо открыла дверь, ахнув, она застыла на пороге. Розовый заяц выпал из её рук.
Комната и впрямь была хороша, может, потому, что Елена вложила в неё часть души. Она взяла за основу сиреневый и белый цвета, уйдя от привычного розового. Кровать под балдахином из белоснежной органзы на фоне стены, отделанной мультяшными фотообоями, занимала середину комнаты, по бокам от кровати – деревянные шкафы до потолка, заставленные игрушками. Рядом маленький диванчик с резными ножками, на котором расположились куклы, а у окна – кресло качалка с сидящим на нём белым медведем. Рядом белый, с двумя створками, шкаф, который Елена разыскивала по всей Москве. Одна из сиреневых стен украшена детскими рисунками в белых рамках разной формы, квадратных, круглых, прямоугольных, больших и маленьких. На другой тикали часы в форме весёлого белого кота.
Девочка подняла на Елену огромные серые глаза, в которых застыли слёзы, уткнулась в неё лицом, обхватила руками.
– Марина, иди же, – погладив ребёнка по голове, Елена легко подтолкнула её в комнату.
Девочка вошла медленно, осматриваясь по сторонам, осторожно трогала игрушки, обогнула белый ковёр на полу, не решаясь наступить на него. Елена, растроганная и счастливая, наблюдала за ней.
– Марина, побудешь тут одна?
Девочка кивнула. Тихо закрыв дверь, Елена ушла на кухню, она собиралась приготовить на ужин фруктовый пирог, своё коронное блюдо. Психолог в детдоме предупреждала, что не нужно давать ребёнку слишком многое сразу, новая жизнь, смена обстановки, яркие и сильные эмоции – всё это стресс для маленького человека. Елена волновалась, не обернётся ли для Марины стрессом знакомство с новым домом, новой комнатой? Но когда через несколько минут девочка вошла в кухню, она выглядела весёлой и спокойной, в её руках была новая кукла, которую нужно немедленно покормить. Женщина улыбнулась, спасибо небесам, кажется, всё хорошо.
Ранний ужин тоже удался. Александр разговаривал с девочкой о ближайших выходных, планируя посещение зоопарка, и Марина была в восторге от его планов. Елена осторожно завела разговор о школе, боясь расстроить ребёнка: ей придётся ходить в новую школу. Но, как оказалось, Марина была рада расстаться с прежней школой, где мальчик Вася постоянно дёргал её за хвостики. Взрослые переглянулись, одной проблемой стало меньше.