Александра Дельмаре – Жизнь в стиле диско (страница 32)
Он догнал Аню уже в коридоре. Не зная, что сказать, взял её за руку, которую девушка тут же выдернула. Рассерженно и недоумённо взглянула на парня, сверкнув чёрными глазищами.
– Ташкент, самолёт, футболисты! Ну?
Секунда, и Аня засмеялась, узнавая. Покачала головой, не может быть!
– Ночной перелёт, парень в соседнем кресле и спящая девушка?
– Да! – сказать, что Андрей был рад, это ничего не сказать.
– А такое бывает? Пересечься случайно в многомиллионном городе? – она смотрела на него, удивлённо приподняв чёрную бровь, юная, невыносимо красивая. – Наверное, наша встреча не случайна.
Вот как! Андрею понравился ход её мыслей. Аня рада ему, это главное.
– После репетиции поболтаем, не против?
Девушка взглянула на парня, раздумывая. Андрей забеспокоился, что её может остановить? Мама-начальница не одобрит дружбу с любимым сыночком? Это единственное объяснение её колебаний, которое пришло Андрею в голову.
– Отказы не принимаются! – быстро сказал Андрей, опережая Анин ответ, который может ему не понравиться, очень не понравиться.
Довольный своей маленькой хитростью, он улыбнулся, ненужное «нет» не успело сорваться с её губ.
– Посмотрим… Ладно, мне надо идти, – девушка вернулась в зал, где уже начиналась репетиция.
«Йес!» – воскликнул про себя Андрей, сжав кулаки. Он умел добиваться того, что ему нужно. Характер у парня матушкин, сильный – сделай всё, что можешь, сделай больше, чем можешь, получи своё! И вот он в руках, твой желанный приз!
Взволнованный встречей, Андрей вышел на улицу. Он подождёт здесь свою чудесную попутчицу, свою неожиданную находку. Тем более, что парню надо было скрыться, Сонечка явно рассчитывает провести с ним сегодняшний вечер. Андрей достал телефон, послал сообщение матери, извиняясь за своё бегство.
А в город пришла весна. Хорошо, что она всегда возвращается, эта весна, принося тепло и надежду на счастье. Андрей прогуливался по тротуару, засунув руки в карманы дорогого чёрного пальто, щурился от яркого солнца, золотившего серые, холодные здания, деревья, мокрый асфальт. Он шёл, не разбирая дороги, не замечая, что под ногами настоящая беда. Ручейки воды, словно маленькие юркие змейки, пробираясь сквозь тающий снег, сбегали к большим лужам, по которым ступал этот растворившийся в своих мыслях юноша, мечтая о необыкновенной, фантастической и такой желанной любви.
* * *
«Алина, выкручивайся, родная», – думал Анвар, сидя рядом с её кроватью, стоящей у окна в маленькой больничной палате. Спала она или думала свои невесёлые думы, не угадаешь. Измученная, безучастная ко всему, Алина никого не желает видеть. Прошло уже пять дней после операции по удалению молочной железы, и она не может и не хочет с этим смириться. Лежит молча, отвернувшись к стене, худенькая, несчастная женщина, на которую свалилось огромное горе. Побеждена болезнь или нет, покажет время. Так сказал, отводя глаза в сторону, молодой врач, оперировавший жену. Сейчас им всем остаётся только ждать. Ждать чуда.
Это были тяжёлые дни. Борьба с болезнью стала смыслом жизни их маленькой семьи. Аня прилетела сразу, как только узнала о страшном диагнозе матери. Анвар встречал её в аэропорту, но уже не было ни улыбок, ни весёлых разговоров. Словно нарочно, это был отличный день, солнечный и яркий, на этом контрасте ещё страшнее казалось их горе…
Анвар вздохнул. Он, не отрываясь, смотрел на репродукцию, изображающую аллею платанов с цветами всех мастей под ними. Эта картинка на голубовато-серой стене – единственное яркое пятно в больничной палате, наверное, должна вдохновлять больных на веру в лучшее, в скорое выздоровление. Вера – великое дело.
– Ты бы шёл домой. Анвар, прошу…
Он вздрогнул от её голоса, согнав с лица печаль, улыбнулся.
– Хорошо, если ты пообещаешь сейчас немного поспать.
Алина кивнула, слабо махнув рукой, иди. Поцеловав жену в щеку, он вышел. Длинный узкий коридор, где приходилось отступать к стене, пропуская больных, казалось, не кончится никогда. Быстрей на воздух, на солнце, к здоровым людям. Анвар всей душой ненавидел больницы, которые, к сожалению, стали частью его жизни.
Оказавшись дома, он первым делом позвонил Ане, они общались каждый день. Потом сел на диван, взяв на колени ноутбук, провёл рукой по гладкой поверхности крышки, как будто погладил. Здесь живёт его маленькая тайна.
Когда-то, лет десять назад, вот также он устроился у телевизора после тяжёлого дня. Шли новости, диктор говорил о развитии танцевальной индустрии в стране. Анвар взглянул на экран, что это?! Не может быть! Ольга, его Ольга, рассказывала о фестивале музыки и танца в Москве. Он вслушивался в её голос, не вникая в содержание, вглядывался в лицо, такое милое, такое родное, ставшее ещё красивее… На непослушных ногах подошёл к телевизору, протянул руку…. Не успел, лицо Ольги исчезло с экрана. Что-то кричала с кухни Алина, но он не слышал, не понимал, и только взволнованное сердце гулко стучало в груди.
С тех пор Ольга снова поселилась в его душе. Она и не исчезала оттуда, но теперь вся его душа целиком отдана ей. Удивительно, столько лет прошло, а чувства живы, как раньше. Вот и пойми человеческое сердце, кто б объяснил, по каким фантастическим законам оно живет?
Анвар узнал об Ольге всё. Об её благополучной, счастливой жизни, наполненной музыкой, гастрольными турами, дружбой с известными людьми, о муже и сыне, о впечатляющих успехах дэнс-шоу Ольги Гор. Она многого достигла, и Анвар не будет ей мешать своим неожиданным появлением в её устроенной жизни. Будет беречь покой любимого человека, мысленно будет рядом.
С тех пор он собирал фотографии Ольги, статьи о ней, пристрастился смотреть концерты известных певцов, где танцевали её воспитанники, в надежде увидеть в зале Ольгино лицо. Мелькнёт оно, и Анвар счастлив. Дважды был на её концертах, аплодировал стоя, когда она выходила на сцену, передавал цветы… Кто-то назвал бы это тихим помешательством, и был бы недалёк от истины.
Найдя в ноутбуке нужную папку, Анвар ввёл пароль. Алина, ранимая душа, не должна случайно наткнуться на его коллекцию, посвящённую другой женщине. Он нашёл любимую фотографию Ольги. В развевающемся лёгком платье она стояла на площади Рима в окружении голубей и улыбалась ему. А он… он хотел бы быть голубем у её ног…
Нет, так нельзя! Пока жена в больнице, Анвар не откроет больше эту папку, не допустит этого маленького предательства. Последний раз взглянув на любимое лицо, он опустил крышку ноутбука.
Ночь прошла тревожно. Утром, не выспавшийся, с привычной головной болью, Анвар засобирался на работу. Пора взяться за дело, один Дроздов там крутится, отдувается за двоих. Настроение было, хоть вешайся, он так устал от бед и болезней, мочи нет! Начал искать свежую сорочку, не нашёл. Вдобавок закончился кофе. Да что за день такой!
Ближе к полудню, Анвар поехал в больницу. Перед входом в палату выдохнул, нацепил улыбку. Надо держаться стойким оловянным солдатиком. Алина сидела на кровати, расчёсывая волосы. Такая же, как вчера, и в чём-то неуловимо другая. В глаза бросилась одинокая красная роза, стоящая на тумбочке рядом с его уже слегка увядшим букетом.
– Как ты, дорогая? – он кивнул на розу. – Кто-то заходил?
Она улыбнулась. Удивлённый, Анвар смотрел на жену во все глаза. Алина улыбается. Большего чуда он не мог себе представить!
– Знаешь, Анвар, я буду бороться. За жизнь, за здоровье. Всё, хватит страданий, уже до точки дошла, – она коснулась пальцами его руки. – И вас совсем замучила.
– Алина, как я рад! Да мы теперь победим, я даже и не сомневаюсь ни секунды, – растроганный, он поцеловал её холодную руку.
– Арсений вчера заходил, развлекал меня… – она снова улыбнулась, на минутку став прежней.
– Арсений? Вот чудак, я мне не сказал, – он присел на краешек кровати, не отпуская её руки.
Огромное облегчение вдруг разлилось внутри, заполонило всего. Неужели приходит конец кошмарам последних недель? Обняв Алину, он уткнулся в её худенькое плечо. Объятия, они сильнее слов, они могут успокоить, вселить надежду, да и просто согреть. Просто согреть…
* * *
– А покажите вон те, жёлтые. Как вы сказали, они называются? – Андрей уже минут десять мучил расспросами молоденькую продавщицу в цветочном салоне, пытаясь выбрать цветы для Ани. – Нет, не то. Нужно что-то более нежное. И чтоб удивить!
– Может, фрезии? Вот эти, нежно-фиолетовые? – девушка предложила привередливому покупателю ещё один вариант.
Нет, Андрей отрицательно покачал головой, слишком бледные, нет.
– Ну, уж если удивлять, то лучше эдельвейсов не найти. Кстати, цветок символизирует нежность и красоту. – Она придвинула ему букет, в котором солировали растения с серебристыми листьями и белыми цветами.
– А знаете, мне нравится! Сделайте яркое оформление, на контрасте…
Событие, к которому так старательно готовился Андрей, совсем не рядовое. Отклонив два предыдущих приглашения, Аня, наконец-то согласилась встретиться с ним сегодня вечером. В восемь вечера он будет ждать самую лучшую девушку на свете у памятника Пушкину. Сколько поколений назначали свидания «у Пампуша на Твербуле»! Памятник не просто любимое место встреч москвичей и гостей столицы, он часть её богатейшей истории.
Начало девятого, но Ани всё нет. Андрей начал нервничать. Со своими эдельвейсами, на которые пялился каждый прохожий, молодой человек чувствовал себя неловко. С огромным букетом, упакованным в красную джутовую сетку, со стороны он выглядел, наверное, как законченный придурок. Рядом маячил парень с белой розой в руке. «Кстати, правильный ход», – подумал Андрей, – один цветок – маленький симпатичный знак внимания».