Александра Дельмаре – Жизнь в стиле диско (страница 17)

Интересно, эти обличительные речи надолго? Внезапно Ольга успокоилась. А может быть, всё к лучшему в этом лучшем из миров? Ничего, будет тяжело, но она справится. Не на ту напали! Ольга не допустит, чтоб толстые, в пигментных пятнах, руки этой тётки, вооружённые щипцами, надругались над её телом. И не позволит погубить зародившуюся в этом теле жизнь, жизнь маленького человечка, который уже пришёл в этот мир.

Девушка вышла на улицу. Моросил мелкий дождь, сквозь завесу которого всё вокруг казалось однотонным и скучным. Мелкие дождинки кололи зло, впиваясь тысячами иголок в её лицо, как будто природа мстила Ольге за проявленную сегодня холодную решимость, смелость и силу. Промокшая, она шла вперёд, исхлёстанная этим серым дождём, шла, рассекая бесконечный поток людей, иногда даже сталкиваясь с кем-то и не замечая этого.

Люди, люди, везде, куда ни кинь взгляд, старые и молодые, улыбчивые и серьёзные, спешащие и идущие неспешным шагом. «Москва, тебя слишком много», – подумала Ольга, вспомнив спокойный и тёплый Ташкент, родную школу, своих друзей. И конечно, родителей. Как сообщить им о ребёнке? Мама обрадуется, а вот отец вряд ли, он больше подчинён жёстким законам современного мира. «Муж, семья, ребёнок – вот его цепочка, – размышляла девушка, пытаясь согреться в тёплом вагоне метро, зажатая со всех сторон промокшими насквозь людьми. – Только так. Третьего не дано. Второго, кстати, тоже».

Ольга пристроилась на освободившееся место, ещё хранившее тепло чужого человека, подняла глаза. Что такое? Девушка напротив смотрела на неё и улыбалась. Неужели Зоська? Откуда?

– Мама дорогая! Зоська, ты ли? – с сожалением покинув своё место, она пробралась к ней поближе.

Ничего, корона с головы не упадёт. Ольга была так рада встретить землячку здесь, в огромной Москве, среди миллионов людей, что, не раздумывая, сделала шаг ей навстречу.

– Зося, какими судьбами?

– Горская! Рада тебя видеть! Надеюсь, не подсыплешь мне чего-нибудь снова?

Они дружно засмеялись, о прежней вражде не может быть и речи, это было в детстве, которое ушло, ушло навсегда.

– А мы повзрослели, да, Оль? – Зося поправила меховой воротничок новой джинсовой куртки, модной и дорогой. – Я тут уже месяца три. Учусь на парикмахера. Ну, а главное, я к жениху своему сюда приехала.

Она засветилась вся, ликующая, милая, похорошевшая от счастья девчонка.

– Поздравляю, Зось! И кто он, твой герой?

– Вахид. Москвич, из дальних родственников. Красавчи-и-к…К нему еду. Ты-то как?

– Лучше всех! Учусь в МГУ, на филфаке.

– Поцелованная богом! – уверенно произнесла Зося, направив на неё наманикюренный пальчик. – Кто б сомневался, что поступишь.

Она ещё что-то хотела спросить, но передумала. Ольга дала бы голову на отсеченье, что это был бы вопрос про Анвара. Не забыла его, нет. И в этом она понимает Зоську, такого вряд ли легко забудешь.

Девушки едва успели на всякий случай обменяться адресами и телефонами, как Зося заторопилась к выходу. Ольга достала книгу, надо полистать тексты к коллоквиуму по фольклору, но чтение не шло. Странно, если б было по-другому, голова не тем забита. Поделиться ей надо с кем-то своим новым положением. Или нет? Вот, маета! В конце концов, она решила, что даст себе неделю, чтоб свыкнуться с мыслью о беременности. И пока никому ни слова, даже Анвару! Приняв это мудрое решение, девушка уткнулась в книгу.

* * *

«Будь проклят этот бесконечный кросс!» – Вместе с такими же обессиленными длинным забегом новобранцами, Анвар без сил вернулся в казарму. До присяги они всё ещё новобранцы, хотя уже по полной хватили армейской жизни.

Радовал тёплый осенний денёк, яркое небо необыкновенной синевы слепило глаза. Пока шли, обсуждали перенос даты принятия присяги, этот торжественный день стал ближе на две недели. Почему, непонятно, возможно какой-нибудь большой начальник, собирающийся к ним в этот день, так повелел. Родители приедут, какое счастье увидеть их! А если б ещё и Ольга смогла приехать, вот была бы радость. Но нет, между ними тысячи километров, много часов пути. Как несправедливо, что он не сможет обнять свою единственную, надолго лишен такой роскоши. Говорят, разлука научит любить по-настоящему. Или научит забывать. Да много чего говорят…

От грустных мыслей Анвара отвлёк Бунчин, неутомимый весельчак и балагур, быстро добившийся симпатий товарищей по казарме, благодаря умению травить армейские байки. Бунчик, так с первых дней прозвали его в роте, знал таких историй великое множество.

– А старшина ему: «Здесь вас быстро отвыкнут водку пьянствовать!» Солдат не сдержался, рассмеялся. «Ржёшь? – возмутился старшина, – беспорядки нарушаешь? Два наряда вне очереди!»

Все засмеялись. Улыбнулся и Анвар. Ободрённый всеобщим вниманием, Бунчик продолжал:

– А вот ещё. Две старушки пошли в лес за грибами и заблудились. Плутали-плутали, вдруг видят – навстречу им прапорщик. Обрадовались они, и к нему: «Товарищ офицер, мы к станции правильно идем?» – «Ничего не правильно. Кто ж так ходит? Стопа нечётко стоит и коленки вихляются».

И опять дружный смех. Анвар взглянул на своих новых товарищей, нормальные ребята, с такими не пропадёшь.

До желанного дня присяги время тянулось неторопливо, однообразные дни не мелькали, как обычно, один за другим, а шли не спеша, тяжёлой поступью. Время – штука странная, идёт медленно, когда за ним следишь. Как будто чувствует слежку и недовольно этим.

День присяги, торжественно-спокойный, Анвар запомнил на всю жизнь. Яркое солнце било в лицо, не давая увидеть где-то совсем рядом беспокойные глаза матери и напряжённое лицо отца, кивающего головой в такт его словам. «Я, Каримов Анвар Мансурович, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным воином…» Анвар запнулся на длинном слове, на секунду замешкался, но дальше дочитал текст на одном дыхании. Поставил подпись в указанном месте, вернулся в строй.

Всё! Вздохнул с облегчением. Теперь можно поднять глаза на родителей, стоящих в отдалении, среди других гостей, собравшихся на присягу. А сколько здесь девчонок, приехавших поддержать своих парней! Симпатичные, оживлённые, нарядные! Но одной единственной, самой нужной, среди них нет…

После поздравительных речей и прохождения роты новоиспечённых солдат торжественным маршем по плацу, прозвучали долгожданные команды «вольно, разойдись».

– У вас тут хорошо, – преувеличенно бодрым голосом говорил отец, когда они направлялись к зданию, служившему здесь своеобразной гостиницей.

А мама шла рядом с сыном притихшая, не поднимая глаз, было видно, что она так и не смирилась с ситуацией, в которой оказался Анвар. Остаток дня и весь следующий день семья провела вместе. Было так похоже, что они где-нибудь на отдыхе, на море, и только убогий вид серой комнаты напоминал, что это не так. Невзирая на горький оттенок радостной встречи с родителями, Анвар наслаждался ею: мамиными лепёшками и восточными сладостями, привезёнными из дома, папиными рассказами про нерадивых студентов, которыми он развлекал свою семью, а больше всего бесценными часами отдыха и ничегонеделания.

Вечером, уже засыпая на неудобной расшатанной кровати, молодой человек услышал голос матери:

– Мансур, дорогой, вызволи его отсюда, – было похоже, что она сейчас расплачется. – Прошу, сделай что-нибудь…

Отец что-то тихо отвечал ей, Анвар не расслышал. Он уснул быстро, утомленный волнениями бесконечного дня. Не слышал, как подошла мать, долго глядела на любимое, безмятежное лицо сына. Отец встал рядом, обнял жену за плечи, шепнул: «Спит, как молодой бог. Ничего, всё будет хорошо, я обещаю».

Но его обещанию не суждено было сбыться.

Глава 9

Обещанная Динке встреча с Александром всё откладывалась и откладывалась, но сегодня наконец-то, свершится это грандиозное событие. Одеваясь в утра потеплее – в Москве уже грянули первые нешуточные морозы – Ольга ловила себя на мысли, что знакомство это не совсем правильное. Не нравится ей это знакомство, уж если честно. И зачем она всё затеяла, дурья башка! «Стоп! Это ревность, что ли? – думала Оля, доставая голубое пальто с голубым песцом, лежащим на плечах. – Я не ревную его, нет. Просто не хочу, чтобы другая девушка была причиной его улыбки…»

Ольга достала розовую дзинтаровскую помаду, мазнула по губам. Немного косметики никогда не повредит. Надевая у зеркала плотный голубой беретик, критически себя осмотрела! А она ещё ничего! Как часто эти слова говорил Ольге Анвар, поддразнивая её и улыбаясь. Боже, как она скучает без него. Вечером, как всегда, зачеркнет крестиком прошедший день в календаре. Ещё один день без Анвара, а впереди их целая бездна!

В маленькой комнате никого. Лишь неяркое солнце заглядывало в единственное окно, освещая узкие кровати, заправленные скромными казёнными покрывалами, полки с книгами, портреты кинозвёзд на голубых стенах, оставшиеся после прежних жильцов. Её соседки по общежитию, две Тани, быстро собравшись, умчались в библиотеку Ленина. Даже в выходной эти зубрилки не могут поспать подольше и получить удовольствие от воскресного утра. А Ольгу, любящую власть понежиться в постели, соседки ругают нещадно за непозволительные барские замашки.