Александра Дельмаре – Жизнь в стиле диско (страница 12)
Нетрудно догадаться, что Ольга не вписалась ни в одну из группировок. Чужая для тех и других, она общалась только с Диной, радовалась их крепнущей дружбе.
Мальчики-филологи – отдельная песня! В их группе три парня, и один среди троицы, Александр, выделяется сразу. Высокий и стройный красавец, русые волосы эффектно зачёсаны назад. Ольга прозвала его «Олег Кошевой» за схожесть с актером, играющим Олега в старом фильме «Молодая гвардия». Тот же умный, открытый взгляд, внутренняя сила, врождённый аристократизм. И она не удивится, если он ещё и стихи пишет или романы, этот такой, сумеет.
Владимир с бородкой – его полная противоположность. Тихоня и вещь в себе, юноша, с трудом одолевающий эту жизнь. Для таких – всё трудно, да и живут такие, не поднимая глаз. Но на самом первом семинаре он чётко и аргументированно отвечал на вопросы профессора, сыпал яркими примерами, говорил так уверенно и грамотно, что удивил даже опытного преподавателя, которого уже трудно чем-то удивить.
И последний, рубаха-парень, белобрысый Алёшка. Душа компании и свой в доску. В колхозе в первый же день до ночи бренчал на гитаре, красивым баритоном напевал популярные песни, стреляя глазами по сторонам. Похоже, он ошалел он количества симпатичных девчонок, разглядывал их оценивающим взглядом, выбирал. Ольга тоже попала в число претенденток на роль его подруги, но ненадолго. На третий день Алексей определился в своих симпатиях, остановившись на длинноногой рыженькой Верочке.
Сегодняшние четыре пары Ольгу вымотали до предела. Возвращаясь домой, она чуть не уснула в метро, уютно зажатая между сидящими по обе стороны от неё дамами весомых достоинств. От станции метро шла медленно, наслаждаясь погожим деньком, таким редким в начале октября. Но что это? Инна Евгеньевна собственной персоной? Женщина стояла у открытой дверцы серой Волги рядом с щеголеватым мужчиной, длинный кожаный плащ и модная причёска которого не позволяли взгляду пропустить такого красавца. Инна, повернувшись к своему спутнику всем телом, смеялась, слушая его речи. Развевались полы её белого плаща, дополненного длинным красным шарфом. Кинозвезда, да и только!
Похоже, они прощались. Мужчина обнял её тем особенным жестом, который выдает любовников с головой, сел в машину и уехал.
«Да, – подумала Ольга, – конечно, осень – это время тёплых объятий, но не настолько же тёплых. Неужели у тётки есть любовник? Бедный Николай Петрович, надеюсь, он ничего не знает». Девушка уже подходила к дому, надеясь, что сюрпризов больше не будет. В её душе сегодня большой спрос на покой. А вчера в это время здесь её ждал Сашка. Замёрзший и вмиг ставший счастливым, когда увидел Ольгу. Глаза засветились радостью.
– Наконец-то! – парень схватил её сумку, набитую учебниками. – Привет, трудяга! Ты всё по библиотекам?
– Я всё по танцулькам! – в тон ему отвечала Ольга.
Кожаная куртка, джинсы-бананы и белый шарф на нежной шее. Красавица! Парень смотрел на её милое лицо, спутанные ветром волосы, золотые в свете фонарей. И на пухлые губы, тронутые помадой. «Ненаглядная моя! – думал он. – Как же больно смотреть на губы, которые не можешь поцеловать! Может быть, когда-нибудь…»
«Что мне делать с Сашкой? – думала Ольга. – Прогнать? Это выше моих сил». Парень ей нравился, с ним легко и просто, но… Есть одно большое но. Честно ли это морочить молодому человеку голову, если никогда и ничего у них не будет. Никогда и ничего!
А молодой месяц равнодушно взирал на них с высокого темнеющего неба…
* * *
Ольга проснулась под утро от непонятного шума. Светящиеся стрелки будильника показывали начало седьмого, можно смело спать дальше. Она перевернула подушку прохладной стороной вверх, закрыла глаза. Да что такое? Хлопнула входная дверь, кто-то торопливо прошёл по коридору. И голос Инны, встревоженный, громкий, почти крик. Ольга вскочила, на ходу застегивая халат, выбежала из комнаты.
Прислонившись к стене, зажав рот ладонью, в коридоре стояла Аннушка, ужас застыл на её лице. На вопрошающий взгляд девушки, она махнула рукой вглубь квартиры. Ольга бросилась туда, но путь ей преградили несущие носилки санитары. На носилках Николай Петрович, бледный, без признаков жизни. Заплаканная Инна рядом.
– Что с ним? Что с дядей, что?!
Ей ответил шедший сзади кругленький коротышка-доктор.
– Инфаркт, увы… Но ничего, постараемся вытащить вашего дядю, ничего…
Не вытащили. Вечером того же дня его не стало.
Настали печальные дни. После похорон, которые для Ольги прошли в каком-то тумане, в мельтешении чужих лиц, их движущихся губ, говорящих дежурные слова, легче не стало. Это была первая смерть, которую девушка увидела так близко. Кончину дяди она переживала тяжело. Хоть и знала его совсем недолго, но успела полюбить за ум, доброту, весёлый нрав. И просто полюбить…
Родители прилетели всего на пару дней, в суете похорон не нашлось времени с ними толком пообщаться. И осталась лишь пустота. В доме, в душе.
Аннушка рассказала Ольге об утреннем звонке в тот страшный день.
– Что сказали Николаю Петровичу по телефону, теперь уж не узнать, – шептала она ей на ухо, – но только после этого звонка он скандал жене устроил. Ругался, ужас!
– А о чём они говорили, ты слышала?
– Нет. Но кричал сильно. Никогда его таким не видела, Оль. Тогда и случилось с ним это… Господи прости, да и меня чуть кондрашка не хватила.
Ну вот, всё встало на свои места. Некий доброжелатель сообщил Николаю Петровичу, что у жены любовник. Наверное, так и было. И какое же сердце выдержит такую чёрную весть?!
Зазвонил телефон, Анвар! Вот кто вытащит девушку из состояния апатии. Ей уже давно пора приходить в себя.
– Оля, спустись, я тут, рядом с домом.
Голос взволнованный, глухой. Или показалось? Да, теперь Ольге во всём видятся предвестники беды.
Предчувствие девушку не обмануло. Она издали увидела Анвара, стоит, её радость, её счастье, опустив голову. Потерянный, мрачный. Всевышний, убереги от плохих вестей, всевышний, молю…
Пять слов. Всего пять слов, а какой тревогой от них веет. Ольга перечитала телеграмму, которую молодой человек сразу протянул ей. «Встречай восемь вечера двенадцатого Домодедово».
– Да что ж такое-то, Анвар? Почему отец прилетает? Думаешь, тебя домой забрать хочет? – Ольга перевернула бланк другой стороной, как будто там мог быть ответ на её вопрос.
– С него станется, – молодой человек порвал телеграмму на мелкие кусочки, подбросил их в воздух. Как заворожённые, Анвар и Ольга смотрели на падающие под ноги белые клочки бумаги. Ненужные, они уже сделали своё дело, лишили их покоя. От нехорошего предчувствия у Ольги сжалось сердце.
– Жди, я сейчас!
Девушка помчалась домой, схватила сумку с книгами и тетрадками, крикнула Аннушке, что будет ночевать у подруги.
Какое маленькое счастье! В комнату Анвара, уютную в призрачном свете сумерек, удалось пробраться незаметно. Здесь было тепло и спокойно. Старый диван, знающий все их секреты, как будто ждал ребят. Анвар разгладил смятую простыню, лёг. «Иди ко мне», – сказал тихо, раскинув руки ей навстречу. А Ольга вдруг замерла, застеснялась. Как глупо! Она улыбнулась, чтобы скрыть смущение, шагнула вперёд, к своему единственному мужчине, чтобы найти наслаждение и покой в его теплых объятиях.
Совсем юные, они только начали познавать мир плотской любви, ещё не ушло стеснение от прикосновений пальцев к запретным местам, ещё казалось дерзостью слишком долго держать руку на груди подруги, а потом медленно опускать её вниз… Но поцелуи, то нежные, то исступлённо страстные, длились и длились, воспалённый мозг отказывался соображать и уже не контролировал дыхание, тело, руки. Мужские руки не оставили без внимания ничего на её ждущем ласки теле, снова и снова касаясь потаённых мест бесчисленными способами прикосновений… Длись, сладкая мука! Всё исчезло вокруг, лишь стучали сумасшедшие сердца, встраиваясь в вечный, как сама вселенная, ритм движений двух соединённых любовью тел… Страсть прорвалась в них одновременно, сжала болью виски, опустошила, лишила сил, оставив о себе воспоминание лишь в дрожи сплетённых тел. Или это дрожит сама земля, вторя их любви?
Город просыпался. С разноголосьем машин, с курлыканьем голубей за светлеющим окном начинался новый день. Сквозь цветастые шторы на деревянный пол легла бледная полоска зари. Анвар притащил в постель огромную кружку горячего чая, и это было верное дополнение к магии раннего утра. Обжигаясь, они пили крепкий чай, передавая кружку друг другу, и жевали шоколадные пряники, вкус которых Ольга будет помнить всю жизнь. Закончилась их ночь, сладкая и горькая одновременно; мелькнувшая, как миг, короткая ночь, полная нежности и отчаяния.
* * *
На следующий день, вернувшись с занятий, Ольга сразу помчалась на кухню, где Аннушка гремела посудой, самозабвенно, с полным погружением в процесс, готовя ужин.
– Мне звонили?
– Во-первых, здравствуй, Олюшка, во-вторых, ты что ж, так рано?
– Древнерусскую литературу загнула, недоступна она моему пониманию. Так звонили?
– Ты начала пропускать занятия? Ни к чему хорошему…
– Аннушка, ответь, наконец!
Ольга злилась. Она мчалась, как угорелая, чтоб побыстрей узнать новости об Анваре, и некстати начавшийся воспитательный процесс ей совсем ни к чему. Аннушка бывает такой занудой!