Александра Дельмаре – Шальная любовь (страница 10)

– Говори меньше, просто слушай и смотри. В глаза. Внимательным, всё понимающим взглядом, – продолжала свои наставления подруга. – И ничего пока не подписывай! Ничего, поняла?

Бросив последний взгляд в зеркало, девушка кивнула, всё, она ушла.

Адвокат Антонов недовольно оторвался от бумаг, взглянул на вошедшую. Недоумение на его лице сменилось сильным удивлением, он встал из-за стола, мелкими шашками пошёл к ней навстречу.

– Милая барышня, как я рад видеть вас такой ослепительной! Ну-ка, покажитесь! Не сразу узнал, не сразу… – Антонов, вцепившись в Надину руку, повёл её к креслу. – Какое чудесное преображение! Москва явно пошла вам на пользу. Присаживайтесь, сейчас быстренько всё подпишем, потом регистрацию придётся сделать на имя нового владельца.

Девушка присела на краешек кресла, выпрямилась, красиво сложила ноги, скрестив в лодыжках, как учила её Настя. Надежда хорошая ученица, говорит мало, только кивает. Взяла протянутый ей документ – свидетельство о праве на наследство по завещанию, прочитала. Здесь чётко и понятно написано, что, согласно завещанию, наследником указанного в свидетельстве имущества является Воронцова Надежда Павловна. Объект наследования, как выразился нотариус, тоже подробно описан. Издательство «Галактика», на радость ли свалилось ты на голову неопытной провинциалки?

– Ну, вот и всё, – проговорил Антонов, наблюдая, как Надежда отложила ручку, подписав документ. – И я готов принять гонорар от госпожи Воронцовой, – он вопросительно взглянул на девушку.

Этого момента Надежда боялась больше всего, надо было сразу предупредить, что она не обладает нужной суммой. Проще говоря, новоиспечённый владелец «Галактики» гол, как сокол.

– Олег Павлович, – она вздохнула, – нельзя ли немного подождать с выплатой гонорара? Временные финансовые трудности и всё такое… – девушка опустила голову, стыдоба…

Гнетущее молчание было ей ответом. Минута, две, наконец, Антонов улыбнулся, видимо, решив не портить отношения с клиенткой.

– Три дня могу подождать, больше никак, простите.

Надежда вскочила. Замечательно, она что-нибудь придумает за это время. Наверное… А сейчас… сейчас она скажет фразу, которую обязательно велела ей произнести Анастасия, и которую никогда, даже под расстрелом, не дождались ты от той, другой Нади Воронцовой. Минутку… Сейчас она покажет, что перед господином Антоновым тёртый калач или, как там ещё говорят, стреляный воробей!

– Могу я посмотреть перечень ваших услуг? С ценами, разумеется? – голос слегка дрогнул, но глаза смотрели строго, серые глаза приказывали сделать то, о чем она просит.

Он разозлился, хоть внешне и не показал этого, но расширившиеся зрачки выдали мужчину с головой.

– Разумеется, – Антонов подошёл к внутреннему телефону, поднял трубку, не сводя с неё жёсткого взгляда. – Милочка, познакомьте клиентку с нашими расценками.

Вошла Милочка, протянула тонкую папку. Пытаясь понять, что там написано, врубиться в эзопов язык юриспруденции, Надежда начала читать. Ноль целых, три сотых от стоимости объекта, кажется, этот пункт как раз подходит к её ситуации. Хотя не уверена, нет…

Ей страшно хотелось уйти из этого кабинета, где на неё давили стены, осуждающий взгляд стоящей рядом Милочки, шаги маячившего за спиной нотариуса. Уйти далеко-далеко, спрятаться в безопасном мирке, где всё хорошо и нет нерешённых проблем. И самого слова «проблема» там никто не слышал. Вот не боец она, не боец, не удержать ей в руках своё грозное оружие. А ещё и в издательство сегодня надо явиться, уже хозяйкой, не курьером.

Надежда закрыла папку, встала. Она найдёт силы, она сможет… Но запомнит на всю жизнь этот невозможно тяжёлый день.

Глава 5

– Здравствуйте, вы на запись ток-шоу? – худенькая миниатюрная девушка в круглых очках встретила его в холле телецентра.

Евгений кивнул. Да, сегодня он окажется в эпицентре затянувшегося скандала актрисы Яны Лангольц и её мужа. Рейтинг программы обещает быть зашкаливающим, и Женькин босс не смог пропустить такое событие. Участие в передаче – бесплатная реклама, приличный бонус «Шубскому и партнёрам».

– Ваши фамилия и имя? – вопросительно взглянув на него, девчушка занесла карандаш над списком приглашённых.

Получив ответы на вопросы, она отослала его к визажисту, который только слегка поправил Евгению причёску, в целом оставшись довольным его видом.

Ещё бы! Молодой человек одевался сегодня особенно тщательно. Евгения предупредили, что нужен обязательно тёмный пиджак и светлая однотонная сорочка. Это как раз тот образ, который ему нравится, элегантный, сдержанный, это стиль делового, уверенного в себе мужчины.

И вот он уже в студии, сел на указанное ему место в первом ряду. Евгений впервые на телевидении, и тут есть на что посмотреть! Помещение огромное, просторное, с белыми стенами, покрытыми звукопоглощающими материалами, высокие потолки едва видимы глазу. В центре так называемая записываемая часть студии, яркий, слепящий свет которой контрастирует с затемнённым рабочим пространством. Места для гостей, диваны и кресла, размещены на красиво оформленном подиуме. Кругом софиты, камеры, провода, и люди, люди…

Он ждёт уже довольно долго, а приготовлениям нет конца.

Листая бумаги и делая пометки, о чём-то договаривался с приглашёнными Галахов, популярный ведущий; ток-шоу – его конёк, тут ему нет равных. Да, здесь он бог, царь и господин. И чем скандальнее история, вытаскиваемая Галаховым на свет божий, чем больше успех, тем сильнее рукоплещет зал, внимая его комментариям и вопросам, адресованным героям. Как фокусник, достающий из шляпы бесконечные ленты, он находит и приводит в студию людей, связанных с очередной историей, где б они ни жили. В Америке или Великобритании, Перу или Греции, никто и нигде не говорит ему «нет».

Сколько можно ждать? Евгений встал, подошёл к ближайшему человеку с бэджем. Сегодня он в мятежном настроении, хочется требовать справедливости, спорить, ругаться. И никому не давать себя в обиду. Как выяснилось, главная героиня в последний момент отказалась от участия в съёмке. Передумала. Ей можно, она звезда.

Сценарий шоу правился на ходу, теперь передачу должен «вытянуть» муж Яны Сергей Ряжских. Долгожданная запись, наконец, началась.

– Сергей, вас обвиняют в преступлении, что скажете? – Галахов начал с главного.

– Скажу, что моя жена, которая, к счастью, скоро станет бывшей, великая сказочница. Придумала историю, где я – главный злодей.

Ряжских, обаятельный и харизматичный мужчина из категории плохих парней, которых обожает женский пол, держался уверенно, такого трудно сбить с толку.

– Значит, вы отрицаете предъявленные обвинения?

– Безусловно. Презумпцию невиновности никто не отменял. Доказательств у неё – ноль целых, ноль десятых, – непринуждённо откинувшись в кресле, он обвел глазами зал, ища поддержки.

– А у вас есть версии, кто мог бы это сделать? – продолжал бомбить гостя вопросами Галахов. Этот вцепится, не отпустит.

– Да у Яны врагов – пол-Москвы. Несносный характер, знаете ли.

Запись шла более двух часов, приходили и уходили люди, высказывались разные версии и предположения. Долго и нудно говорил следователь, ведущий дело. Уже в самом конце Евгению удалось сказать несколько слов в защиту Яны, он говорил торопливо, путано, за что потом грыз себя нещадно. Не хватило спокойствия и выдержки, впредь будет умнее.

Вызвав такси, молодой человек без сил рухнул на заднее сиденье. Свет софитов как будто навсегда застыл в его воспалённых глазах. «Только б не вырезали горе-режиссёры мою маленькую яростную речь. Только б оставили хоть чуть-чуть», – думал он. Если есть справедливость на свете, Евгений должен увидеть себя большом экране одного из ведущих телеканалов страны.

* * *

Скоро зима, морозы и снежные вьюги. Ночные заморозки, начавшиеся в этом году удивительно рано, уже никого не удивляли, по утрам покрытые тонким льдом лужицы радовали только детишек, с весёлым треском разбивающих эти стеклянные, сверкающие в неярких лучах солнца, зеркала. Москвичи достали перчатки, укутались шарфами и, спеша по утрам на работу, быстро исчезали в теплых офисах с холодных, неприветливых улиц, чтобы провести там длинные восемь часов.

В жизни Надежды не изменилось ровным счётом ничего. Она по-прежнему работала курьером, приходила на работу в стареньком пальто, обмотанная толстым Настиным шарфом. Гад Антонов так и не отдал Надежде свидетельство, спрятал у себя в сейфе прямо у неё на глазах. «Через три дня, вы сами сказали, через три дня», – бормотал он, провожая девушку к двери. Но прошли три дня, потом ещё три, но так не нашлась волшебная палочка, с помощью которой она раздобыла бы дурацкие деньги для нотариуса Антонова.

В жизни Надежды ничего не изменилось, кроме того, что приехал Лёшка. Свалился, как снег на голову, прошлогодний, ненужный снег. Надежде сейчас не до него, хоть глупое сердце по-прежнему бьётся сильнее при воспоминании о Лёшкиных ледяных глазах.

Парень остановился у своего знакомого в Южном Бутово. У чёрта на куличках, Надежда с трудом добралась туда после работы. Серая панельная пятиэтажка, обшарпанная входная дверь квартиры двадцать два, от кнопки звонка остались только торчащие проводки.

Она постучала. Открыл незнакомый парень в спортивных штанах и майке, бывшей когда-то белого цвета, возможно даже ослепительно белой. Сзади маячил Лёшка, подошёл вразвалочку.