Александра Дельмаре – Пусть он уйдет (страница 9)
– Тише, прошу! – Елена Станиславовна подошла вплотную к сыну. – Об отце подумай! Он вырастил тебя, воспитал. Настало время отдавать долги, – она подтолкнула его к прихожей. – Не будь неблагодарным…
– О чём ты, мама?! Да эта Кира потом вцепится, не отстанет!
– Ну, всё! – голос матери стал жёстким. – Иди и скажи «да». Ласковым тоном. Не шпалы же укладывать тебя зовут, в конце-то концов!
Уступая матери, Алекс закатил глаза, отправился в прихожую.
– Да! – рявкнул он в трубку.
– Юпитер сердится? – услышал Алекс насмешливый Кирин голос. – С чего вдруг такой гнев богов?
Ему хотелось ответить умно и едко, но ничего путного не приходило в голову. Раздосадованный, молодой человек слушал её голос, думая, что сказать в ответ.
– Никаких взрослых, только мои сокурсники. Человек пять…
– Ладно, я подумаю. Пока! – Алекс положил трубку, не дождавшись ответа.
Вот прицепилась! Кавалера ей подавай! Он остановился у зеркала, взглянул на своё хмурое лицо. Разбитая губа заживала. Декану никто ничего не сообщил. Преподаватель, разнявший их, настоял, чтоб парни при нём пожали друг другу руки и разошлись по-хорошему. А всё-таки, чего эта Кира в нём нашла? Что у неё там, в МГУ, нет подходящих парней?
Уже второй год Кира – студентка филфака знаменитого университета. Можно только позавидовать девчонке. А его по переводу взяли только в Бауманский. Алекс, правда, нацелен перевестись в МГИМО, если получится. Но по зубам ли ему этот вуз? Его идеальный английский тут должен помочь, а вот с математикой не всё гладко. Но он не сдастся, ещё есть время подтянуть свои хилые знания. Вперёд, за учебники!
– «Разложение в ряд функции может быть легко найдено способом алгебраического деления, – вздохнув, Алексей, снова устроился на диване, начал читать вслух параграф учебника, – аналогично рассмотренному выше примеру…»
Неизбежно… То, что произошло между ними, было неизбежно. Алекс снова вернулся мыслями к его Лере. Она так нравилась ему. Лера, Лерочка…Он влюблён, влюблён по уши в её милую грацию, ладную фигуру, красивое лицо, блестящие волосы. И Лера доверяет ему, раз решилась на близость впервые в жизни…
Для него же это пройденный этап. Ещё в лондонском колледже на вечеринке в честь странного праздника Хэллоуина мулаточка Уитни ловко соблазнила его, неискушённого пацана, которому тогда только стукнуло восемнадцать. Зловещая маска ведьмы на её лице отпечаталась в памяти Алекса на всю жизнь. Стыдно вспоминать, тогда он не показал себя с лучшей стороны, был ведомым этой сумасшедшей девчонкой, в которую словно бес вселился. Она скакала на нём бешеным ковбоем, стремящимся обуздать дикого мустанга, а её шоколадная грудь с чёрными сосками прыгала перед глазами Алекса, как живая. Там, под ней, он чувствовал себя рабом, бесправным, униженным, покорённым властной, одержимой сексом ведьмой…
Прячась от воспоминаний, он снова потянулся к учебнику. Так что там, с алгебраическим делением? Как они ему надоели, эти дурацкие формулы! Алекс так мечтал поскорей закончить учёбу, стать взрослым, независимым от кого бы то ни было. И прежде всего, от родителей, до сих пор руководивших его жизнью. Их опека становилась невыносимой, просто невыносимой…
Двадцать восьмого, после скандала с отцом, который потрясал кулаком в воздухе и хватался за сердце, Алекс всё-таки отправился на ту злополучную вечеринку. Ладно, победили, он посидит полчаса и уйдёт, так и быть, не будут же его за руки держать, в конце-то концов!
Наивный, он не знал женщин, не предполагал в них изощрённого коварства и хитрости, не знал, на что может пойти влюбленная женщина, если к ней, сделавшей свой выбор, равнодушен её избранник.
* * *
Вчерашнее воскресенье стало для Леры днём больших неприятностей. Она любила этот выходной день, который без зазрения совести можно наполнить ленью и прекрасным ничегонеделанием. Без воскресений, этих ярких пятен в серой рутине дней, жизнь была бы намного менее терпимой. Конечно, будут и учебники, и уроки, но утро…Утро – это святое! Оно существует только для того, чтобы отоспаться всласть и долго-долго нежиться в постели. Других вариантов нет, и не стоит их даже предлагать. Руки прочь от воскресного утра!
Лера поднялась в десять, приняла душ, поиграла на скрипке, пока мама готовила сырники. У мамы и дочки одинаковое понимание, как должно начинаться нормальное воскресенье: спят, сколько хотят и никто никого не дёргает.
– Лерочка, к столу, – крикнула мама, дождавшись паузы в её игре, – кофе готов.
На маленькой кухне с длинными, под самый потолок, полками, заставленными хохломой, тесно, но уютно, а весёлые жёлтые занавески добавляли солнца самому хмурому утру.
– Как на работе? – Лера в старой фланелевой пижаме, родом из детства, разливала по чашкам кофе, стараясь не пролить ни капли на белую воскресную скатерть.
– Раздрай! – Ирина Александровна махнула рукой. – Сергиенко уволилась, Роман Евгеньевич тоже собирается, своё дело хочет открыть. А куда мы без него?
Они сидели близко-близко друг к другу, за крохотным столиком, разговаривали глаза в глаза. Когда вот так, тут ни тайн, ни недомолвок, тут любые секреты трудно сохранить. Хотя у Леры пока получалось, она ещё ни слова не сказала маме об Алексее.
– Чем займёшься сегодня?
Этот простой вопрос заставил Леру быстро опустить глаза. Сегодня Алекс снова пригласил её на дачу. Спросил, сможет ли? Она кивнула, хотя было стыдно отвечать «да». По сути дела, Лера ответила утвердительно на завуалированный вопрос парня, не хочет ли вновь провести с ним время в постели. Молодые люди не должны задавать девчонкам такие вопросы…
– Позанимаюсь. Потом с Лилей прогуляемся по центру, по Арбату, – не глядя на маму, она крутила чайную ложку в руках.
И почему нельзя жить без вранья?!
– Это правильно. Совсем на воздухе не бываете, – собирая посуду со стола, мама не заметила минутного замешательства дочери.
На этот раз Алекс ждал её на Киевском вокзале. Это было Лерино предложение поехать на электричке, всё ж такси – это слишком накладно, у Алекса, наверное, не так много карманных денег. У неё, например, вообще их нет…
В электричке было хорошо, хоть и толкались, и сидели слишком плотно, плечом к плечу. С детства путешествие на поезде для Леры было сродни чему-то чудесному, связывалось с предвкушением новых впечатлений или даже приключений. А тут ещё и Алекс рядом, целых полчаса будет держать Леру за руку, иногда осторожно поглаживая её ладонь. В этом была такая интимность, такая тайна… Что ещё, скажите, нужно ей для маленького счастья?!
От станции к дому по чистому белому снегу шли не спеша, по её просьбе Алекс рассказывал об учебе в Англии.
– Там всё по-другому, и вначале непривычно было, – он задумался, замолчал. – Например, система оценок там буквенная. Надо учиться на «А» – превосходно. В некоторых колледжах ставят вторую оценку – за усердие, от единицы, высокой оценки, значит, учащийся усерден, до пятёрки – совсем не старается. А ещё до сих пор в некоторых школах девочки и мальчики раздельно учатся, представляешь? Чтоб не отвлекаться от учёбы.
Они почти подошли к даче. Лера уже мечтала побыстрее оказаться в этом таинственном особняке, в маленькой тёплой комнате, где теперь жила их любовь и где укоризненно будет смотреть на них со стены Сабрина, как вдруг Алекс резко остановился. У ворот дома стояла чёрная Волга.
– Отец! Его машина… – обескураженный, он шагнул назад, не представляя, что теперь делать. – Вот, чёрт, ему-то что здесь понадобилось?
Лера молчала, не зная, что сказать.
– С утра на какое-то совещание уехал… И вдруг здесь… – Алекс взглянул на неё, взял за руку. – Идём отсюда!
– Смотри, кто-то выходит.
Молодая женщина с непокрытой головой в короткой шубке вышла первой. Она о чём-то звонко рассказывала тучному мужчине, шедшему следом, смеялась. Едва взглянув, Алексей отвернулся, быстро пошёл прочь, потянув Леру за собой.
В поезде, устроившись у окна напротив друг друга, ехали молча. Романтика поездки исчезла, и электричка стала просто электричкой, которая везла куда-то усталых от долгого дня людей. Колёса поезда выстукивали уже не весёлую песенку, колёса грубо и жёстко стучали на стыках, добавляя беспокойства в Лерино сердце.
– Ты очень расстроен? – расставаясь, спросила она Алекса.
Он пожал плечами. Всю дорогу Алекс раздумывал, кто ж была эта женщина, пытаясь найти хоть какое-то оправдание поведению отца. Не получалось. Единственный вывод, который напрашивался сам – у отца есть любовница, и это была она. Бедная, бедная мама…
* * *
Стасу понравилось это здание с первого взгляда. Современное, стильное, оно располагалось в тихом арбатском переулке. С другой стороны, бойкий, деловой Новый Арбат вот оно рядом, в десятках метров. Из окна его кабинета будет видно набережную Москвы, здание СЭВ, гостиницу «Мир». Ослепнуть можно от такой красоты! Стас любил Москву, город его детства, хоть судьба и забросила его в Ленинград много лет назад. Да, Ленинград, он никак не может смириться с новым, громоздким названием города.
«Хорошо бы прямо сегодня увидеть Ирину, – подумал он, садясь за руль новенькой чёрной Тойоты, – да и на Леру хоть одним глазком бы взглянуть». Последний раз он видел дочь года три назад во время его случайного приезда в Москву. Стас шёл за ней, направлявшейся в музыкальную школу, от самого дома. Милая, строгая, серьёзная, в руках скрипка в коричневом футляре. Так хотелось подойти, заговорить, но Ирина строго-настрого запретила ему беспокоить дочь. Он обещал и пока держит своё обещание. Почему он слушается её? Наверное, считает себя виноватым в их расставании. Жалкая интрижка с коллегой по работе стоила ему семьи, которая распалась, едва сложившись. Ирина не простила, нет. Такие не прощают.