Александра Дельмаре – Апрель, которого не будет (страница 7)

Но никто не хотел разговаривать с ним…

Глава 5. Кира

А она уже дома, полулежит на любимом диване с полосатыми подушками, обнимает чашку с кофе и улыбается, словно не было ни аварии, ни больницы с усатым доктором Николаем Михайловичем, с бессмысленными шатаниями по коридору в разношенных шлёпанцах и ранним ужином с сосиской и нелюбимой тушёной капустой. Николай Михайлович грозился оставить пациентку до понедельника, но она упросила. Упрашивать Кира умела, всего-то и надо вскинуть на человека зелёные глаза. Красивые глаза цвета майской травы, полные мольбы, взглянуть на собеседника в разрыв. И доктор сдался, да кто б тут устоял?

– Дочь, как насчёт блинчиков с мясом на полдник? – Мама заглянула в комнату, остановилась в дверях, счастливая, что дочь наконец-то вернулась к ней. Живая и почти невредимая.

– Звучит потрясающе!

– Чивик! – согласился с ней Кеша и для большей убедительности пощёлкал изогнутым клювом.

Как хорошо дома. Кира словно впервые разглядывала и забавные постеры на стенах, и золотистые шторы с ламбрекенами, и верхушку берёзы за окном, щедро освещённую солнцем. Берёзка махала ветвями, зазывала на улицу, в лето. Надо успеть, ведь осень уже вот-вот войдёт в город, засыплет улицы жёлтой листвой, забарабанит по тротуарам холодным дождём, прогоняя домой.

Было такое чувство, словно она чудом выжила в страшной катастрофе. Да, так и есть, но нужно поставить точку в этой болезненной истории и возвращаться в привычную жизнь. В понедельник, по настоянию врача, Кира отметится в своей поликлинике, а вторник она намерена провести на своём рабочем месте. Пусть выписывают, ей надо на работу, у неё там друзья. Конечно, друзья, не хотелось бы ошибаться. Алина и Иван навестили её в больнице, сидели рядом, подбадривали, травили весёлые байки, и их оранжевые апельсины долго красовались на тумбочке, радовали глаз.

И Виталик заходил, молчал и вздыхал, устроившись на краешке кровати. В сравнении с весёлым, спортивного телосложения Иваном Виталик явно проигрывал. Кира давно хотела сказать ему, «всё, нам надо разбежаться, всё». Строго сказать, без колебаний, чтоб сразу понял – она не шутит. Пусть каждый из них идёт дальше своей дорогой. Разные они, не её этот кареглазый принц с породистым лицом, не её. После той истории Кира отчётливо это поняла. Как глаза открылись.

История ерундовая, но из тех, в которых сущность человека проявляется, его истинное нутро. История, словно лакмусовая бумажка. Другая бы и забыла, но только не Кира.

В тот день они спускались к набережной, старательно обходя лужи: город с утра накрыло дождем, летним, шумным, быстрым. Спускались к Волге, на водную гладь великой реки можно смотреть бесконечно долго в любую погоду. Счастье, что Кира родилась на Волге, великое счастье. Волга – она такая, сразу влюбляет в себя, её неспешно бегущие волны завораживают, наполняют энергией. Кира уверена – нет красивей реки, не случайно в далёкие годы многочисленные домики прилепились к её зелёным берегам. Наверное, люди искали благополучия и защиты у великой реки.

Ах! Кира чуть не наступила на розового червячка, который лежал на дорожке. Он вылез из земли, заливаемой дождём, карабкался, бедный, спасал свою маленькую жизнь. Боец! Выбрался на дорожку из последних сил и замер. Сорвав листок подорожника, Кира ухватила его, перенесла на траву в безопасное место. Живи, малыш!

– Ты, что, такая сердобольная? – Виталик взглянул насмешливо и остановился.

То, что произошло дальше, Кире никак не удавалось забыть. Её парень, прилично воспитанный мамой и тётками, вдруг наступил на бедного червяка и с удовольствием, ясно читаемом на лице, раздавил его. Ещё и кроссовкой своей покрутил для надёжности.

– Зачем?! Зачем ты это сделал? – Кира в ужасе закрыла ладонями лицо.

– Ради тебя. Жёстче надо быть, Кир. – Он подошёл, хотел обнять – не дала. – Дурочка моя, добреньким жить труднее.

Она молча развернулась, ушла, почти умчалась. Кира ненавидела в людях жестокость. Впрочем, как и жадность, глупость, зло, в людях много чего нехорошего бывает намешано…

Кира покрутилась на диване, меняя позу, и потревоженные мышцы, протестуя, отозвались болью. Приличной болью, но не слишком сильной, она явно на пути к выздоровлению. Интересно, тот гад, что приложил её бампером своей машины, вспоминает об этом событии? Мама настояла, чтоб дочь написала заявление в полицию, раз не вызвала наряд ДПС, но вряд ли там будут искать. Никто ж не умер, никто не лежал при смерти в реанимации, всем своим видом взывая к возмездию. Хотя неплохо было бы, если б нашли. В лицо этого гада хочется заглянуть, что там, в глазах человека, который просто сбежал, который не помог пострадавшей по его вине девушке. И законную компенсацию с него стребовать, они не Рокфеллеры, деньги не лишними будут.

– Дочь, жду на кухне!

Голос мамы раздался вовремя, незачем Кире вспоминать об этом мерзавце, иначе праведный гнев расцветёт, ярко и зло, закипит так, что даже крышечка на чайнике подпрыгнула бы, и сердце заколотится барабаном. Ей это надо? Нет, она не станет портить себе жизнь воспоминаниями об этом происшествии. Забыть! Как и всё плохое, что случается в жизни. И только так! Вот оно, золотое правило счастливой жизни.

Мамин полдник утихомирил Кирину злость. Весёлое солнце, бившее в окно, не жалея красок, старательно золотило стены, играло яркими бликами на голубом чайном сервизе, который она помнит с детства. Умелые у мамы руки, а что касается готовки – особенно. Никогда не получатся у Киры такие идеально ровные, золотистые блинчики, такие вкусные, что за них душу можно продать. Надо учиться, её будущий муж должен быть доволен домашней кухней.

При мысли о муже лицо Ивана неожиданно возникло в памяти. Строгое и симпатичное, не наглядеться. В этом парне таится какая-то особая сексапильная наглость, именно такие, с повадками мачо, и сносят девчонкам головы. Кому-то повезёт стать его женой. Линке? А может даже ей, Кире?

Лёгкая улыбка тронула губы. Что за шальные мысли иногда приходят в голову?

* * *

Суббота – заслуженный выходной, когда можно и нужно отдыхать. Кира любила этот выходной день, который без зазрения совести можно наполнить ленью и прекрасным ничегонеделанием. Без суббот и воскресений, этих ярких пятен в рутине дней, жизнь была бы намного менее терпимой.

Рутина тоже была очень даже ничего, в офисе её встретили, словно героя, спасшего Вселенную от пришельцев. После работы Иван рвался проводить домой, но Кира отказывалась. Хоть и очень хотелось. Но пусть он захочет этого по-настоящему, сильно-сильно, она подождёт. Лёгкие победы недолговечны. Что недоступно, того больше жаждут, и, да простят её боги, но Кира использует этот ход. Ну вот откуда в ней эта женская хитрость?

Вечер субботы – это святое. Это время отдыхать, так, как тебе нравится. Алина предложила посидеть в кафе, которое в её личном рейтинге занимало одно из первых мест. Кафешка и вправду оказалась милой, с каким-то приятным обжитым уютом, приветливый официант быстро принёс заказ. Их столик, покрытый клетчатой скатертью, слабо освещаемый причудливой формы светильником, стоял в нише, и это давало ощущение изолированности, такой нужной для разговора по душам. Кире понравилась тишина и покой этого места, что было странно. Обычно она любила заведения, где звучала музыка, где было много шума и веселья, заряжавших её позитивом. А тут… Наверное, это как с оливками: сначала ты не понимаешь их деревянного вкуса, а потом, распробовав, уже навсегда влюбляешься в их сложную, насыщенную горчинку.

Как всё хорошее, вечер закончился быстро. Направляясь от остановки к дому, Кира прибавила шаг, заметив на другой стороне улицы шумную компанию парней. Кажется, они пьяны и жаждут развлечений.

– У-у, какая тёлочка! Чур моя! – крикнул один из них: алкоголь сделал его смелым, требовал подвигов. Покачиваясь, он шагнул в её сторону, раскинув для объятий руки. И облизнул губы, заставив её вздрогнуть от отвращения. – Иди ко мне, моя сладкая! Осчастливлю! Покажу тебе небо в алмазах!

Вот только этого не хватало! Засунув под локоть болтавшуюся на плече сумку, Кира, охваченная зародившейся внутри паникой, бросилась бежать. Парень, тяжело дыша, затопал за ней. Боже, убереги, прошу, не дай этому хмырю сбить её с ног и бросить на газон, чтобы… Нет-нет даже подумать об этом страшно.

Но есть же ангелы на свете! Спасение пришло в виде парня, шедшего навстречу, который сразу сообразил, в чём дело, и ловкой подножкой свалил преследователя с ног. Пьяный проорал в ответ какое-то проклятье, попытался встать, и тут же получил удар в челюсть.

– Идёмте отсюда!

Спаситель догнал Киру, схватил за руку, потянул за собой. Пара минут хорошего бега, и компания пьяных придурков осталась далеко позади.

– Всё, больше не могу!

Кира остановилась, тяжело дыша. Не стоило ей так бегать, вот уже и в голове застучал по наковальне пудовый молот. Приложив руки к вискам, она взглянула на своего спутника. Ничего так паренёк, не с лицом портового грузчика. Похож на доктора или молодого учёного.

– Как вы? – Его дыхание уже почти пришло в норму.

– Нормально, спасибо, хоть я и сама бы с ними справилась. Растрачиваете свою смелость попусту, молодой человек.